— Тебя послушать, так начальник отдела кадров может практически все, — закатила глаза она, перевернувшись на кровати.
— Если помнишь, на кухне труба в раковине протекала. Кто её починил?
— Ага, я напомню это тебе когда у нас, например, стена обрушится в доме. Кто знает, может у тебя есть еще дар строителя…
— Ты сейчас о том случае, когда ты въехала на своем внедорожнике в каменный забор? — ухмыльнулся он, вспоминая этот из ряда вон выходящий случай.
— Кевин! — вспылила Келли, едва ли не сгорая от стыда за напоминание о том дне. — Просто расскажи, как прошли переговоры, не вытаскивая на свет мои грехи, которые совершенно не относятся к делу!
— Да нормально все прошло, а как иначе? Или ты сомневаешься в моем таланте переговорщика?
— Я просто переживаю, что тут такого? — нахмурилась она. — Никто и не думает сомневаться, я уже не настолько дура, чтобы принимать решение, а затем подвергать терзаниям разума свои же действия.
— Контракт будет лежать на твоем столе через четыре дня, и в нем будет не хватать только твоей подписи. Они согласны фактически на все условия сделки, ведь вести дела с известной корпорацией — это немалого стоит. Я еще просчитал доход, который получим мы и они за первый квартал после введения контракта в силу и… — сухо и по делу принялся отчитываться он, но Келли это очень быстро надоело и его монолог был прерван.
— Хватит, я все поняла, — слегка вздохнула она, а затем добавила. — Я соскучилась.
— И это было такое длинное вступление к такой короткой фразе? — по тону его голоса девушка чувствовала, что он улыбается, и хоть Кевин не сказал ей в ответ аналогичной фразы, по тому, как изменился тембр, все было понятно и без столь очевидных слов. — Когда прилетает твой самолет?
— Послезавтра в восемь вечера, — улыбнулась она, свернувшись калачиком на кровати. — Ты о своем не забыл? У тебя самолет через четыре часа.
— Я все помню, вещи собраны давно, и дела завершены. Тебя где ждать, кстати?
— Хм, — задумалась она, перевернувшись на спину, — у меня на квартире, наверное. Не хочу потом утром в спешке ехать туда за документами, а так все в одном месте будет. Если тебя не затруднит, конечно.
— Естественно, мне будет очень сложно взять ключи, — иронично хмыкнул Кевин.
— Ну, кто тебя знает…
***
Келли ждала как праздника возвращения домой. Несмотря на несколько дел, которые необходимо было решить, она знала, что это уже не будут сумасшедшие переговоры с клиентами, которые вытягивают все силы. Можно будет нормально выспаться в своей кровати, а не ютиться в просторном номере отеля. Да и здесь ее никто не ждал по возвращению.
Келли везла за собой чемодан, шагая вперед по огромному коридору вместе с пассажирами ее рейса. Еще каких-то полчаса и она дома. Стук её каблуков тонул в общем шуме шагов других людей, и вскоре эта сборная симфония звуков аэропорта начала действовать ей на нервы. Вскоре этот, уже, грохот сменился гулом работы эскалаторов, и девушка достала телефон, чтобы вызвать себе такси, как вдруг на её лице вспыхнула уставшая, но, все же, улыбка. Перед эскалаторами стоял Кевин, и он заметил её в толпе гораздо раньше, ожидая уже как минимум минут десять. Подойдя к ней, Кевин взял у Келли чемодан, и она тут же обняла его за шею. Он так и застыл с повисшей на нем девушкой и чемоданом в руке.
— Я не думала, что ты найдешь время меня встретить…
— А разве это обсуждалось? — он обнял её за талию одной рукой. — Я же знаю, как тебя выматывают подобные перелеты, и трястись в такси еще… ну его к черту. Ты так и не привыкла к личному водителю.
Благодарно улыбнувшись, Келли ничего не сказала, лишь взяла его под руку и они вместе направились к выходу из здания аэропорта. Неподалеку стояла его машина, и как только Кевин открыл перед девушкой двери, она тут же запрыгнула на переднее сидение его внедорожника, и спустя мгновение они уже ехали домой. Он не спрашивал её о работе, справедливо полагая, что Келли достали подобные вопросы за последнюю неделю, и сейчас будет лучше просто дать боссу отдохнуть. Она заслужила, как никто. Кевин не говорил, как сильно постаралась Келли, не рассыпался в похвале. Но девушка все это поняла, все, что он хотел сказать, по его действиям. Она просто улыбалась, глядя на накрытый столик на двоих дома, со свечами, её любимым блюдом и бутылкой белого вина. Вопрос был лишь один: где Кевин нашел время для всего этого?
— Приятно сверх меры, — довольно промурлыкала Келли, остановившись в нескольких шагов от стола, — но ты меня разбалуешь, клянусь.
— Не думаю, — хмыкнул он, подойдя к ней сзади и положив руки на плечи, снимая с нее пиджак. — Каждый день готовить я не согласен.
— Сегодня стало исключением? — хитро усмехнулась она, помогая снять с себя пиджак.
— Можно и так сказать.
— Ну, если ты мне еще массаж сделаешь в порядке исключения, — Келли слегка запрокинула голову, блаженно прикрыв глаза, хитро сощурившись при этом.
— О, а не много ли ты хочешь для одного исключения? — Кевин обнял её за талию и наклонил голову, коснувшись губами шеи.
— Я же босс, — хмыкнула она, шумно втянув носом воздух.- Много хотеть — моя прерогатива.
— Обычно тот, кто много хочет, получает мало, — издевательски прошептал ей на ухо он, проведя пальцами по ряду пуговиц на блузке.
— Обычно — да, — согласилась с ним Келли, и тут же повернулась лицом к нему, взглянув в глаза. Их разделяли несколько миллиметров. — Но я получаю все.
***
Первое, что сделала Ева, когда пришла в себя после аварии — это сказала «да» Альфреду. Всех, особенно его, удивило столь внезапное решение девушки, которая не горела желанием выходить за него замуж, да и в принципе не желала связывать себя узами брака. О причинах подобного поступка она не рассказала никому, но была огромная доля вероятности, что когда они с Келли будут где-то с не одной бутылкой виски, алкоголь развяжет ей язык… Пережив подобное потрясение в виде аварии, она за одно мгновение осознала то, что у неё есть прекрасная перспектива остаться одинокой до конца своих дней, и случись с ней что-то подобное, как с Келли эти её параличи, никого не будет рядом, чтобы помочь. Жизнь слишком коротка и может оборваться в одно мгновение, а ты так и не узнаешь чего-то кроме шумных вечеринок, бизнеса родителей и работы с лучшей подругой на благо её компании. В свои двадцать восемь Ева чувствовала себя сущим ребенком, порой даже хуже Келли, и поняла, что пора становится взрослой. Хоть в каких-то отраслях и, наконец-то, принять на себя ответственность за все поступки. А Альфред являлся отнюдь не худшим кандидатом на роль супруга. Он никогда не делал ей ничего плохого, между ними присутствовал элемент взаимного уважения, хотя он и осознавал, что жена у него не самый легкий человек. Так же Ева отмечала и то, что это он первый узнал об аварии, и примчался с другого конца страны так быстро, насколько смог.
Опасаясь что сама же передумает, она настаивала на скорой свадьбе, и на все приготовления ушло чуть больше двух недель, чем девушка удивила абсолютно всех. Дизайнер, который сшил ей платье, запросил за столь краткие сроки (платье Еве шилось шесть дней) небывалую сумму, но все его запросы были удовлетворены. Само торжество проходило в особняке Альфреда на юге Италии, который не зря называли летним дворцом у моря. Место было создано для того, чтобы именно там заключить самый крепкий союз двух любящих сердец. Жаль только, что их брак таким не был. Ева вместе с распорядителями свадьбы руководила тем, как украшать залы и огромную летнюю террасу, с которой ночью будут запускать фейерверк. Все это время она весьма мило общалась с Альфредом понимая, что им еще жить вместе, а ссориться накануне свадьбы — кажется, дурная примета. Две недели они безвылазно провели в особняке, наблюдая за процессом создания самого что есть райского места, и только один раз Ева улетела в Америку на пару дней. Неожиданно для самой себя она отказалась от идеи девичника, ведь такого знатока вечеринок практически нечем было удивить. Вместо этого Ева решила провести один из дней незадолго до церемонии бракосочетания с лучшей подругой, чтобы обсудить все то, что так давно напрашивалось на честный разговор по душам.