— Насколько я могу рассчитывать на тебя? — вдруг прямо и без лишних слов спросила Келли, вскинув голову. — Мне необходима твоя помощь. Ева права, что я могу разрешить любые проблемы, но это будет на грани моих возможностей… Насколько долго ты планируешь задержаться в компании?
Кевин не ожидал, что она спросит об этом вот так прямо. Действительно, Келли изменилась с тех пор, как он увидел её впервые. Теперь она не была неуверенной в себе девчонкой, а решительной девушкой. Такой решительной девушкой, которая продолжала испытывать чувство неловкости рядом с ним… Кевин взглянул в ее лицо и сделал шаг к ней став так, что перекрыл Келли все пути к отступлению. Она немного напряглась, когда он уперся руками о края тумбы в непосредственной близости с ее бедрами. Казалось, Кевин хотел удостовериться, что девушка не сбежит.
— А на сколько ты хочешь, чтобы я задержался?
Их лица были на одном уровне с тем лишь различием, что Кевин ухмылялся, в то время, когда Келли смотрела на него с тенью огромного недоверия.
— Что ты имеешь ввиду?..
— Я твой подчиненный, Келли Рамонес, — произнес он, словно ей требовалось напоминание, — и теперь ты вправе решать за меня. Можешь уволить, и это будет вполне справедливая месть…
— Но я не, — оборвала его Келли, однако он этого даже не заметил.
— Можешь отправить на другой конец мира, чтобы я не мозолил тебе глаза. Не был твоим поводом беспросветно пить. Можешь сказать мне, на сколько именно остаться в компании. Месяц, полгода, год…
Девушка поежилась. Сейчас она действительно испугалась, так как этот человек фактически вверял его судьбу в её руки. И, получается, ей необходимо сделать выбор за него. Лицо Кевина было в каких-то нескольких сантиметров от её, и Келли пыталась не отводить взгляд от его глаз. Он ждал вердикт, и девушка, вопреки своему желанию продемонстрировать свою выдержку, прошептала:
— Как можно дольше…
— Хорошо, — ухмыльнулся Кевин, изрядно удивив девушку тем, что с легкостью согласился.
— И это все? Так просто?..
— Ты ожидала, что я буду спорить и уходить от своего же обещания? — теперь уже в его взгляде была лишь одна снисходительность.
— Ну, — замялась Келли, и искренне ответила, — да.
— Глупая, — хмыкнул он, и девушка действительно почувствовала на мгновение себя глупым ребенком, которого с легкостью одурачили.
Или же ей потихоньку начал ударять в голову алкоголь… Она смотрела на него и это был один из немногих случаев, когда Кевин был слишком близко к ней. Келли казалось, что он нагло играет с ней, медленно выводит из себя, непонятно зачем. И, самое худшее, что у неё не получалось сопротивляться этому. Никак. С кем-то другим — легко, но не с ним.
— Глупая? — рассерженно переспросила девушка, нахмурив красивое лицо, даже не зная, как заставить его твердить иное. Неужели придется покупать Нобелевскую премию, чтобы он замолчал? — Я тебе не ребенок!
— Так перестань вести себя так, Рамонес, — произнес он в такой манере, которая свойственна лишь ему, и на мгновение ей показалось, что вернулись те времена, когда Кевин был её начальником, а не наоборот. — Может я и старше тебя, но это не повод вести себя как капризная десятилетняя девчонка! Кто из нас руководит миллионной компанией?
— Десятилетняя девчонка? — не скрывая злости в голосе, прошипела она, а затем схватила его за воротник рубашки и притянула к себе, впившись своими губами в его.
Почти мстительно и молниеносно, что Кевин не сразу понял, что произошло, и почему он обнимает её за талию, ведь несколько мгновений назад его ладони упирались о края тумбы. Келли вздрогнула, почувствовав прикосновение его рук, и её пыл почти сразу погас, но девушка не разорвала поцелуй, лишь перестала сжимать воротник его рубашки и вместо этого обняла за шею.
«Отлично начинается наша совместная работа», — пронеслось в мыслях Кевина, когда тот попытался разобраться в причинах того, почему эта девушка до сих пор в его руках, и явно не собирается их покидать, судя по происходящему. Причин две: или это виски, или Келли, которая была порой похуже, чем весь алкоголь в мире, слитый в одну посудину. Он подумал о том, что это уже третий раз, когда с ними происходит нечто подобное и, проведя по её пышным локонам, слегка отстранился от её губ, но все еще соприкасаясь ими. Ни она, ни он не открывали глаз, ощущая сбивчивое дыхание друг друга. Кевин чувствовал, как колотится сердце в её груди, негромко спросил, и Келли на миг показалось, что так он с ней еще ни разу не разговаривал. Ей нравился его голос, а в те минуты, когда Кевин называл её по имени — особенно.
— Келли, — выдохнул он, — это было то, чего ты хотела?.. Если продолжить, — он бессовестно провел указательным и средним пальцем по её позвоночнику, — ты же понимаешь, что мы перестанем быть друзьями?
Она уже сама не понимала, чего хотела. Не самый трезвый рассудок решал за неё, и девушка отдала ему все карты в руки. Одно Келли знала точно — ей не хотелось, чтобы он уходил. Вопрос Кевина застал её внезапно, но девушка не спасовала перед ним.
— А мы ими хоть когда-то были?..
— Ты чертовски права, — ухмыльнулся мужчина, и опустил руки.
Келли насторожилась и, взглянув на него, на секунду ей показалось, что он уйдет, не желая превращать их отношения в еще более непонятные. Кевин сделал странное, едва заметное движение в сторону, и девушка поняла, что её догадка оказалась верной. Коснувшись его плеча, она провела по нему вниз, спустившись к предплечью, чувствуя под тканью рубашки тепло его кожи.
— Останься, — негромко произнесла Келли, неотрывно глядя ему в глаза.
Она не улыбалась, не хмурилась, не сводила губы в тонкую линию. Её лицо было максимально расслаблено, и лишь по этому Кевин понял, что она боится. Сколько раз он смотрел на неё и каждый раз видел нового, незнакомого человека? Нельзя сказать, что Келли была лицемерной, прятала свою истинную сущность под масками. Нет. Кажется, в этот момент девушка испугалась не так того, что он уйдет, сколько своих слов. Таких чужих, никогда до этого непроизносимых. Кевин усмехнулся, слегка наклонив голову. Она боится остаться наедине со своими откровениями, в которых только что призналась сама себе. Он знал, что Келли никого не любила, и то, что девушка попросила его остаться…
— Останься, — едва различимым шепотом, без особой надежды, произнесла она, отводя взгляд в сторону, так как уже предвидела исход этого разговора.
Кевин не мог не заметить её испортившегося настроения и, обхватив запястья Келли, склонился над ней, вкрадчиво произнес на ухо:
— А что я, по-твоему, делаю уже как несколько минут, как не остаюсь?..
У неё, как бы банально не звучало, словно камень с души свалился. Одна его фраза стала ответом на десятки вопросов, которые Келли собиралась задать, кроме одного. В данную минуту девушка злилась сама на себя, так как чувствовала, что ведет себя как дура, в силу отсутствия какого-либо опыта в подобных ситуациях. Какие-то поцелуи до этого она в расчёт не брала вовсе, и приходилось импровизировать, тщательно подбирая слова.
— У меня еще один вопрос, — девушка неровно дышала и, заправив локон за ухо, подняла на него глаза. — Последний. Когда ты явился в моем офисе, допускал подобное развитие ситуации, или заранее догадывался, что я приму тебя на работу?
— Я думал, что ты захочешь отомстить, и отправишь меня на все четыре стороны, — негромко произнес Кевин, отпустив ее запястья, а затем накрыл ладони своими.
— Я бы так не поступила, — вздохнула она и закрыла глаза, — месть никогда не числилась в списке моих лучших качеств… Ты врешь.
— Нет, — ухмыльнулся он и, склонившись над ней, прошептал почти на ухо. — Я бы на твоем месте сделал именно так.
— Ты никогда не был на моем месте, — Келли чувствовала касание его щеки к своей и ей вновь показалось, что он делает это специально. — Мы слишком разные.
— Как плюс и минус? — его рука скользнула к её талии, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности, но голос оставался по-прежнему холодным. Кевин мог только догадываться, как грязно выругалась в своих мыслях Келли.