Маркс хвалит Коммуну за то, что она сразу устранила влияние на школу и вообще на все учебные заведения церкви и буржуазного государства, буржуазной правительственной власти, которая принимала все меры, чтобы затемнять сознание масс с самых ранних лет.
Интересно еще другое место в «Гражданской войне во Франции». Указав, что Коммуна хотела подчинить крестьян идейному руководству окружных городов и обеспечить им в лице городских рабочих естественных представителей их интересов, Маркс пишет, что «Коммуна освободила бы крестьянина от налога кровью, дала бы ему дешевое правительство, заменила бы таких кровопийц, как нотариус, адвокат, судебный пристав, и других судейских вампиров наемными коммунальными чиновниками, выбираемыми им самим и ответственными перед ним. Она освободила бы его от произвола сельской полиции, жандарма и префекта; она заменила бы отупляющего его ум священника просвещающим его школьным учителем»[165].
Критикуя проект программы, принятый с некоторыми поправками в мае 1875 г. на конгрессе германской социал-демократической партии в Готе, Маркс высказался там и по вопросам просвещения. Критикуя пункт, касающийся «ограничения женского и запрещения детского труда», он писал:
«Запрещение детского труда»! Здесь безусловно необходимо было указать предельный возраст.
Полное запрещение детского труда несовместимо с существованием крупной промышленности и поэтому останется пустым благопожеланием. Проведение этой меры, — если бы оно было возможно, — было бы реакционно, так как, при строгом регулировании рабочего времени сообразно с различным возрастом и при прочих предупредительных мерах для защиты детей, раннее соединение производительного труда с обучением является одним из могущественнейших средств переустройства современного общества»[166].
Разбирая пункт, где от имени германской рабочей партии было высказано требование «всеобщего и равного для всех народного образования, находящегося в руках государства. Обязательного посещения школы. Бесплатного обучения», Маркс писал:
«Равное народное образование? Что представляют себе под этими словами? Воображают ли, что в современном обществе (а только о нем и идет речь) образование для всех классов может быть равным} Или требуют принудительным образом низвести высшие классы до скромного уровня образования, — народной школы, — единственно совместимого с экономическим положением не только наемных рабочих, но также и крестьян?
«Обязательное посещение школы. Бесплатное обучение». Первое существует даже в Германии, второе — в народных школах Швейцарии и Соединенных Штатов. Если в некоторых штатах Северной Америки «бесплатное» образование дается также и в высших школах, то фактически это означает только то, что высшие классы покрывают расходы по своему образованию из общих налоговых средств…
Параграф, относящийся к школам, должен был бы, по меньшей мере, требовать технических школ (теоретических и практических) в соединении с народной школой.
Никуда не годится «народное образование, находящееся в руках государства». Определять общим законом расходы на народные школы, квалификацию преподавательского персонала, программу обучения и т. д. и наблюдать при посредстве государственных инспекторов, как это делается в Соединенных Штатах, за соблюдением этих предписаний закона, — нечто совсем иное, что назначить государство воспитателем народа. Следует, наоборот, отстранить как правительство, так в равной- мере и церковь от всякого влияния на школу. В современной Прусско-германской империи (и здесь не поможет пустая увертка, будто имеется в виду «государство будущего», — мы видели, как в этом отношении обстоит дело) государство, наоборот, само нуждается в очень суровом воспитании со стороны народа»[167].
Из рук церкви и из рук буржуазного государства хотел Маркс вырвать воспитание подрастающего поколения. Страстно спорил он с лассальянцами, думавшими, что можно идти на сделки с буржуазным правительством, ждать от него каких-либо реформ, идущих по линии реальной помощи рабочему классу, тем более реформ, облегчающих подготовку коренного переворота во всем общественном укладе. А Маркс ведь хотел, чтобы воспитание детей и подростков было поставлено так, чтобы оно стало могущественным орудием преобразования современного общества.
Мы далеко не исчерпали высказываний Маркса о воспитании и школе. Приведенные нами высказывания дали установку нашей советской школе. В меру уменья и сил мы стремимся поднять воспитание подрастающего поколения на ту высоту, на которой хотел его видеть Маркс в эпоху диктатуры пролетариата. Нам помогают, однако, в нашей работе по просвещению не только прямые высказывания Маркса. Нам помогает все его учение, взятое в целом, помогает его метод диалектического изучения явлений. Мы сумеем осуществить полностью, широко развив дальше, установки Маркса гораздо лучше тогда, когда учение его станет достоянием широчайших масс. Над этим мы работаем не покладая рук.
1933 г.
ПРОГРАММА ПАРТИИ И НАРОДНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ
Сейчас, в связи с чисткой партии, партийцы усиленно перечитывают программу партии. Надо перечитать и продумать часто пропускаемый по старой привычке параграф 12-й, посвященной вопросам народного просвещения. Этот параграф теснейшим образом связан со всей программой партии в целом.
Первый абзац параграфа 12-го гласит:
«В области народного просвещения РКП ставит своей задачей довести до конца начатое с Октябрьской революции 1917 г. дело превращения школы из орудия классового господства буржуазии в орудие полного уничтожения деления общества на классы, в орудие коммунистического перерождения общества»[168]
Эта установка находится в тесной связи с установкой всей программы, говорящей о том, что диктатура пролетариата начала созидать основы коммунистического общества. Мы видим, что в вышеприведенном абзаце нет никакой речи об отмирании школы; напротив, на нее возлагаются задачи громаднейшей политической важности. В постановлении ЦК от 5 сентября 1931 г. сказано: «Ц К подчеркивает возрастающее значение и роль школы в социалистическом строительстве». Мы знаем, какая большая работа была проведена по борьбе с теорией «отмирания школы», борьба за поднятие авторитета школы.
«В период диктатуры пролетариата, — гласит следующий абзац программы, — т. е. в период подготовки условий, делающих возможным полное осуществление коммунизма, школа должна быть не только проводником принципов коммунизма вообще, но и проводником идейного, организационного, воспитательного влияния пролетариата на полупролетарские и непролетарские слои трудящихся масс в целях воспитания поколения, способного окончательно установить коммунизм» (Подчеркнуто мною. — Н. К.).
Все дети обоего пола до 17 лет обязаны посещать школу, школа должна проделать громадную воспитательную работу.
В июне 1930 г. на XVI партсъезде т. Сталин сказал:
«Главное теперь — перейти на общеобязательное первоначальное обучение. Я говорю «главное», так как такой переход означал бы решающий шаг в деле культурной революции. А перейти к этому делу давно пора, ибо мы имеем теперь все необходимое для организации обязательного всеобщего первоначального образования во всех районах СССР.
До сего времени мы вынуждены были «экономить на всем, даже на школах» для того, чтобы «спасти, восстановить тяжелую промышленность» (Ленин). За последнее время, однако, мы уже восстановили тяжелую промышленность и двигаем ее дальше. Следовательно, настало время, когда мы должны взяться за полное осуществление всеобщего обязательного первоначального образования.
Я думаю, что съезд поступит правильно, если он примет на этот счет определенное и совершенно категорическое решение»[169].
К 1930 г. школы начального обучения охватывали по СССР 11 638 тыс. учащихся; в 1932 г. число обучающихся по СССР возросло до 19 148 тыс. Сейчас всеобуч в размере четырехлетки проведен; уже идет дальнейшее развертывание всеобщего обязательного обучения в объеме семилетки, идет также развертывание 3-го концентра (8. 9 и 10-х групп).