Вчера Эллина по детской наивности проснувшись, и влетев на кухню, когда Ставицкий пил кофе, заявила, что хочет отправиться в дельфинарий. На что получила извиняющий взгляд и просьбу уговорить сводить её туда Настю. Настя сводила, но сверкала ли в детских глазах та радость, которая могла быть рядом с отцом? Вряд ли.
Малышка, как никогда, нуждалась в семье. Вопреки многим возможностям - Даниил не мог сейчас этого дать. Или по какой-то причине не торопился.
Что ни говори, они не семья. Анастасия никто. Так, приглашенная гостья, устроившая несколько дней праздника. Понянчится с малышкой, потом Ставицкий наймет нянек. Сам, в лучшем случае, будет проводить с ней выходные. Ребенок как был одиноким, так и останется...
- Эллина, что это такое?
Громкий крик разорвал утреннюю тишину. Настя наспех вытерла руки о фартук и вылетела из кухни, где лепила вареники, желая побаловать домашних, на голоса, доносившиеся из кабинета.
Там застала разъяренного Даниила, сверлящего гневным взором Лину, что, тушуясь, испуганно мялась у стены.
- Что случилось? - Осмотрев комнату, где везде - на полу, на диване, на столе и даже болтаясь на нитке, были огромные снежинки, вырезанные из бумаги.
- Это... это. - Ставицкий подхватил одну и, махнув перед лицом девушки, прошипел: - Что это такое? Может, ты мне расскажешь, раз Эллина не в силах объяснить.
- Снежинки. - Пожав плечами, оборачиваясь к малышке: - Видимо, Лина решила тебя порадовать.
С виду проделка, устроенная всегда спокойной и сдержанной малышкой, могла показаться забавной. Но только на первый взгляд. Реакция её отца заставляла желать лучшего. Анастасия догадывалась об истинной причине поступка девочки - желание обратить на себя внимание. Обратила, но судя по испуганному виду, незаметно, что довольна этим фактом.
- Порадовать? - Пуще прежнего взорвался мужчина. - Ты в своем уме? Это, - Тряхнув рукой со снежинкой. - Был контракт на тридцать тысяч долларов! Контракт, который я с клочьями вырвал у конкурентов! И если через два часа он не будет подписан, Мегаполис прогорит!
- Даниил, не стоит так кричать. - Обрубила возмущения Анастасия. - Я уверена, что где-то есть копия, нужно найти и распечатать...
- Если бы всё было так просто! Копия у заказчика! - Перебил мужчина. - Думаешь, я совсем идиот? Эллина. - Обращаясь к дочери, спокойнее уточнил: - Зачем ты это сделала? На столе лежала куча бумаг, но ты взяла именно эти, из портфеля. Почему?
- Мне они понравились. - Со всей детской непосредственностью нашла наиболее веский довод.
- Понравились? - Закатив веки, Ставицкий нервно схватился за голову. - Доченька моя, а тебя не учили, прежде чем брать чужие вещи, спрашивать можно или нет? Из-за того, что тебе они понравились, папина работа летит к чертям собачьим!
В мгновение Лина изменилась в лице. Вместо испуга появилась здоровая злость. Настя поймала себя на мысли, что эти двое в гневе очень похожи. Гены не пропьешь.
- Работа-работа! - Уперев ручки в бока, завизжала малышка. - Ты только и говоришь целыми днями о своей работе! Зачем я тогда приезжала?! Не зря мама говорила, что я тебе никогда не была нужна!
Секунда, и девочка, развернувшись, вылетела из кабинета, оставляя взрослых разгребать последствия проделок.
- Ну а ты-то. - Отходя от шока, возмутился Даниил, уставившись на Настю. - Куда смотрела? Тебя, кажется, по-человечески попросили остаться и проследить за ребенком. Что я вижу?
- Даниил, успокойся! Если позабыл, нянькой я не нанималась!
- Ах да, конечно! Ты ведь у нас исключительно ради сделки! Но раз ввязалась во всё это, могла хоть сделать видимость...
- Видимость чего? - Настя не понимала, что происходит и в чем её вина. Главную причину случившегося она видела исключительно в Ставицком. О чем не смогла не оповестить: - Ты отец и должен хоть немного уделять внимания Лине. Тогда ничего из этого. - Махнув рукой на бумажки. - Не произошло бы.
- Решила напомнить, что я хреновый отец? - Подступая ближе. - Я и сам знаю. Можешь не утруждаться, чтобы повторить.
- Даниил, причем здесь это? - Вспыхнула Настя. - Ты прекрасно знаешь, что я считаю как раз наоборот! Но мы недавно говорили, что Лине нужен отец. Лине нужно внимание. А ты... В данной ситуации неправ. Да, Лина поступила нехорошо. Но поступила так потому, что хотела обратить на себя внимание. Чтобы вспомнил, что у тебя есть дочь.
- Я помню. - Поморщившись, передразнил мужчина.
- Тогда ты должен извиниться перед Линой. - Сложив руки на груди, невозмутимо подметила Анастасия.
- Она сделала пакость, а я извиняйся? - Брови Даниила взметнулись вверх. - Ну, уж нет, уволь. - Хватая со стола портфель: - Скажешь ей, что я ушел на работу. Надо еще разгрести последствия её «невинных» шалостей.
- Сам не хочешь об этом сказать? - Смягчившись, с другой стороны подошла девушка. - Даниил, тебе не кажется, что ты снова ведешь себя неправильно?
- Кажется. - Вздернув плечами, выдержано поправил галстук. - Но что я могу сделать. Я привык, что любые мои действия растолковываются неправильно. Ничем не могу помочь.
- Не нужно перекручивать мои слова!
- Ну а что? Ёлку не так нарядил. На колесо обозрения зря потащил. Праздник испортил. За эти чертовы снежинки наорал. - С каждой фразой повышая голос. - Целоваться не пойми чего лезу! Не подхожу по всем параметрам!
- Даниил, что ты несешь? - Охнула Настя. - Мы говорим о конкретной ситуации с документами. И как ты повел себя с Линой.
- А что документы? Нет документов. Всё. Конец. Считай, зря лицедейничаешь. Перспективная работа вскоре будет не такой перспективной, когда Мегаполис профукает контракт.
- Даниил, хватит везде приплетать работу! Речь не о ней! Если ты подзабыл, я говорила, что здесь давно не ради работы!
- Ага, естественно! - Поморщившись, поддел: - Когда на кону стоит неплохая плата в виде солидной должности, можно сказать что угодно. Но больше можешь не притворяться и говорить, как думаешь на самом деле.
- Я и так говорю, как думаю!
- Странно только, что тогда отказывалась от поцелуев. - Будто не слыша Настю, продолжал язвить Даниил. - Могла ведь расценивать как дополнительные обязанности.
Он издевается?
У девушки мгновенно навернулись слезы. Слушать нелепые обвинения свыше её сил. Оказываться, она повинна во всех смертных грехах. Притом что сначала Ставицкий ведет себя как последняя скотина с собственной дочерью, а потом выставляет крайней её, Настю. Более, то чего втайне желала, но опасалась, расценивает как дополнительные обязанности...
Что есть силы замахнувшись, влепила Даниилу звонкую пощечину, презрительно выплюнув:
- Ты идиот!
- Почему сразу идиот? - Ухмыляясь, растер щеку. - Ты изначально Снегурочкой пошла работать ради денег. Согласилась мне помочь ради них, родимых. Теперь вот тоже...
Договорить мужчина не успел. Яростно сдернув с себя фартук, Анастасия кинула тот в лицо Ставицкому.
- Знаешь что? - Сощурившись, объявила: - Иди к черту со своей работой! Видеть тебя больше не могу!
Терпеть и выслушивать подобный бред дальше не могла. Даже ради Лины. Даниил унижает и словесно опускает ниже некуда, а она должна смиренно и с улыбкой терпеть? Нет! В этом доме её больше ничего не задержит ни на секунду. Ни Лина, ни тем более чертова сделка с работой, из-за которой осталась с носом.
Круто развернувшись, вылетела из кабинета. Наспех закидав вещи в сумку, бросилась на выход, едва не обрушившись на Эллину в коридоре. Та, полная страха, уставилась на девушку.
- Насть, ты уходишь?
- Да. - Краем глаза цепляясь за Даниила, невозмутимо застывшего в дверях кабинета, опустилась на корточки рядом с малышкой. - Прости, но что-то я загостилась. Пора мне домой.
- Это из-за него? - Легкий кивок в сторону отца. - Потому что накричал и на тебя?
- Нет. - С трудом сдерживаясь, чтобы не разреветься, с грустной улыбкой на устах пробормотала: - Дедушка заждался.