— Ну-с! С кого начнём? Гравитон уже причален, — жуя салат, вопрошал Анисий.
— С кота, конечно же! Светка никуда не денется, — тщательно пережёвывая кашу, отвечал Анисий.
— В корне неверно! Не раз сменит девица молодая, мечтами прежние мечты! Запрыгнет ей в голову, что-нибудь эдакое — новенькое, и поминай, как звали. В психушке, между прочим, не так уж и весело, — пояснил Анисий.
— Постой, я и забыл, что она в психбольнице — в гостях у какой-то там Акулины… В связи с чем это связано? Неужели она тронулась? — взволновался Тимофей.
— На счёт Светки мне не вестимо, а вот деревенская девка Дунька Воробьёва, так та точно чеканулась. Упала в знойный день со стога головою вниз, и моментально тронулась. С тех пор грезится ей буквально следующее: будто бы она есть графиня Акулина Бабаян, голубых кровей да белой кости — дворянка. Для таких душевно-заболевших, в нашем гуманистическом мире возводятся специальные жёлтые дома. Барабаном призванные служить Асклепию, дочерям его Гигиеи вместе с Панакеей, обязаны в домах тех санитарами работать. Непросто так работать, а подыгрывать умалишённым, дабы в дальнейшем избежать осложнений и обострений. То есть, являясь врачами или санитарами, по сути, одновременно являются актёрами они, на службе прихотей больного воображенья. Так вот я и говорю, если Акулина Бабаян графиня, то санитары в окружении её: сплошь слуги да холопы, управляющие именьем и в лучшем случае — наймиты. Дурдома естественным образом, также строятся исходя из фантасмагорий самих шизанутых. Раз Акулина есть графиня, значит должен быть и дворец не меньше. Для полководцев хватает и походной палатки, правда медицинский персонал, полководцы эти, так загоняют построениями, строевой подготовкой, прочей военной муштрой, что легче утопиться. Такое вот сахарное житьё-бытьё у наших дуралеев. Я было и сам в минуты слабости, не раз хотел к ним примкнуть, прикинуться, например, Бургомистром или Казановой. А что, дали бы мне кабинет и подчинённых в первом случае, а я знай, целыми днями вытирал бы об них ноги. Забот никаких, одно веселье. Во втором случае, скорей всего подле меня завели гарем из санитарок милых. Знатный бы пиздочёт из меня вышел. Да вот беда, нельзя: мудрец и лепилы сразу выкупят, а выкупив — накажут, — тут Анисий спохватился и глянул на часы. — Заболтались мы как всегда. Так, что первым делом за Светкой. Именно кот никуда и не ускачет. Кота от коровы палкой не отогнать. За котом потом.
— Интересные дела, — говорил Тимофей Анисию, уже спускаясь вниз по лестнице. — У нас всех безумцев собирают в одном месте именуемом — «психиатрической больницей», а там они нос к носу и коротают серое своё бытие. У нас если каждому ненормальному городить отдельный дом, да выдавать отдельный персонала штат, то ни места на земле не останется, ни людей свободных.
— Наших всего семь будет на сегодняшний день. Всех могу по именам перечислить. А всё потому, что мы паразита победили. Ведь в основном через него люди теряют разум, — гордо отвечал Анисий, опускаясь с последней ступеньки на землю.
Не далеко от лестницы, в метре над землёй, парил уже знакомый Тимофею гравитон. Правда, этот был раза в два меньше, предыдущего. Далее всё произошло по старому порядку. Дверь каплей открылась и закрылась уже за друзьями. Анисий назвал местом прибытия замок Акулины Бабаян. Дверь снова открылась и Тимофей с секретным агентом Анисием ступили на землю ровно возле забора и главных ворот замка.
— Т-ссс! — шепнул Анисий и принюхался. — Здесь женский дух, здесь бабой пахнет! Главное помни, забрать её необходимо, во чтобы-то ни стало.
В ворота постучались. Ворота открыл коротышка в белом халате, он же медбрат он же холоп. Анисий подмигнул медбрату и тихонько зашептал:
— Где больная?
— Примеряет вечернее платье подле зеркала, — шёпотом ему отвечал коротышка в белом халате.
— А гостья где?
— Ясно где! Рядом! Где же ей ещё быть?! Вчера вечером новое вечернее платье поступило. Тьфу! — при этом коротышка медбрат, гневно поглядел в сторону замка. — С самого утра, не успели зубы почистить, как наперегонки давай на себя натягивать. То с одними туфлями покрутятся, то с другими, то с белой сумочкой в руках, то с леопардовой. А для меня одна морока: бегай со стремянкой по шкафам, доставай всё, затем обратно складывай. На пару, то проклятое платье крутят, вертят, восхищаются. Резвятся, одним словом!
— Надеюсь, ты понял — мы от Спиридона. Вам велено оказывать нам всяческое содействие. Первое, что от тебя потребуется — это гостью и больную разъединить. Затем, постарайся гостью заманить к воротам. Всё, выполняй, мы ждём, — распорядился Анисий, а медбрат утвердительно кивнул и исчез.
Что уж медбрат-холоп там вытворял одному богу известно, ему — медбрату, как говорится, видней что делать, но результат не заставил себя долго ждать. Через пять минут возле ворот возникла удивлённая Светка. С начала Светка обрадовалась, увидев Тимофея, но как только поняла, что её хотят забрать, мгновенно надулась и разозлилась.
— Как бы, не так! Ещё чего не хватало! Никуда я с вами не поеду, — недовольно промычала Светка.
— Ты только посмотри, какой красивый гравитон! Ты ведь раньше такого и не видела! Хочешь полетать? Запросто прокатим, а затем если пожелаешь, вернём на место, — вмешался Анисий.
Диалог продолжал не клеиться. Светка была упряма, забыв, что лишнее упрямство — признак тупости.
— Летите-ка вы отсюда подобру-поздорову! Сейчас хозяйку свистну, велит она своим холопам вас поколотить. Будете тогда знать.
— Да в своём ли ты женщина уме?! — не выдержал Тимофей. — Какая на хрен хозяйка?! Твоя хозяйка, чтоб ты знала, сумасшедшая. А замок этот, самый настоящий дурдом. Холопы в нём — медбратья.
Поторопился Тимофей. Светка разъярилась от этих слов. Счёт пошёл на секунды. Вот-вот и ускакала бы Соколова Светка к сестре своей жаловаться.
— Ай-Ой-Май-Вай! — зашипел Анисий, перебив Тимофея. — В подбородок бей, сейчас ускачет.
У Тимофея и в мыслях не было бить Светку в подбородок, а от крика Анисия растерялся. Рефлекторно среагировал Тимофей, без осмысления, да как двинул Светку в челюсть. Анисий едва успел поймать Светкино мгновенно обмершее тело.
— Тащи в гравитон, чего стоишь? После будешь каяться. Другого выхода не было. Потом ещё благодарить тебя будет, когда дома у себя очнётся. А синяков не останется, настоящие то тела там — в вашем мире, — волоча Светку, на ходу успокаивал Анисий.
— А кота прикажешь палкой теперь лупить? Тебе хорошо тут разглагольствовать, не тебе потом прилетит на башку шишка, — шептал на ходу Тимофей, при этом, помогая Анисию грузить обмякшую Светку в грузовой гравитон.
— Обычная награда за абсолютно бескорыстное желание помочь. Ничего, нам не привыкать, — надулся Анисий и на полпути бросил свою часть Светки, да стал в позу.
— Ну, извини! Не хотел обидеть ваше тайное агентское величество! Просто бить женщину, даже для благой цели, для меня не приемлемо, — спохватился Тимофей.
— Так чего ж бил тогда?! Например, можно было упасть в колени и разрыдаться. Тоже неплохой вариант, а главное рабочий, — продолжал стоять в позе Анисий.
— Рефлексивно! Сам не понял, как ударил.
За этим диалогом, во дворце началась паника. Из-за забора послышались громкие гневные вопли хозяйки. Было так же отчётливо слышно, как хозяйка эта лупит, чем попало, своих несчастных холопов — медбратьев. Переходя на визг, Акулина Бабаян, она же Дунька Воробьёва, требовала немедля вернуть названную сестру свою Светку. Велела мчаться за гончими собаками, снаряжать погоню, грозила всех до смерти засечь.
— После поболтаем! — расплавился наконец-то Анисий и, подхватив свою половинку Светки, первым нырнул в гравитон.
За ним в гравитон запрыгнул и Тимофей уже со своей половиной. Капля дверь захлопнулась. Светку положили на маленький диванчик. Анисий дал команду гравитону, задал координаты, и через пару секунд капля дверь открывалась уже на каком-то марсовом поле. Перед тем как выйти, для подстраховки, Анисий налил Светке в рот немного снотворного. Вышли из гравитона и огляделись по сторонам. Поле в шахматном порядке было усеяно коровами. Чтобы быстрей найти кота решили разделиться.