Тимофей нехотя начал карабкаться к мосту. Всё-таки Тимофею стало любопытно, что же такое он там увидит. На мостике запах испарений серной кислоты только усилился. Благо мостик был изрядно высоко над озером, а то бы Тимофей задохнулся на полпути. На конце мостика Тимофей всё сделал по указке — лёг на живот и начал всматриваться в серную кислоту озера. Воздух действительно был крут! Первый подходящий пузырь вырвался наружу и растёкся метрах в трёх от Тимофея. Естественно в него Тимофей ничего не рассмотрел. Пятью минутами позднее, когда лежать и дышать стало трудно, внизу всплыл-таки пузырь металлического, зеркального цвета, но, к сожалению малюсенький. Не догадывался Тимофей, что этот пузырёк является предвестником большого пузыря. Собрался было уже бежать на берег, изрядно надышавшись едкого тумана, как вдруг, с бурлящим звуком, прямо под ним, там, где надо, медленно всплыл большой пузырь — метра полтора в диаметре. Тимофей застыл на месте словно загипнотизированный. Увидел он отчётливо и ясно в отражении самого себя будто в зеркале, но поразило и заставило трепыхаться сердце другое отражение, то, что отразилось за спиной. За спиной у Тимофея отразились две ужасающие фигуры. Первой фигурой было какой-то древнее существо с головой на длинной шее. Огромные, с яблоко величиной, глазницы существа были полностью пустые и не имели дна. На плечах была золотом пошитая мантия, а на голове сидела также золотая митра, как у римского папы. Носа и рта у существа не увиделось, а кожа, если её можно было так назвать, была тёмно-коричневого цвета и вся изъеденная морщинами вдоль и поперёк. Вторая сущность была проще, но не менее ужасной. Походила она на бойцовского пса правда с человеческими нотками в лице, но зато при рогах на голове. На втором отразившемся не имелось какой-либо одежды, а всё тело покрывала густая чёрная шерсть. Ну и конечно глаза. Без них образ был бы не полон. Глаза змеиные, но ярко красные при этом, носил второй на жуткой своей морде. Ещё вот, что увидел Тимофей: как только эти двое сообразили, что открыты, что Тимофей смотрит именно на них, как тут же передёрнулись в дикой злобе и, оскалившись, попрятались за спину Тимофея. На этом пузырь растёкся сперва на маленькие пузырьки, затем и вовсе растворился. Тимофей же почувствовал, что задыхается. Попробовал встать — сил не хватило. Из последних сил прохрипел сигнал помощи предназначавшийся Анисию. Анисий моментально скакнул на мостик, поднял ставшего седым на висках Тимофея, и на собственном горбу утянул на берег подальше от испарений. С полчаса Тимофей прерывисто дышал и плевался. Голова кружилась и тошнило. Анисий будто медбрат, скакнул за каким-то порошком и водой к мудрецу, а вернувшись, поставил Тимофея на ноги. Немного отпустило и, опираясь на плечо Анисия, таким строем поковыляли назад в кабинет к Спиридону. В кабинете Тимофея положили на диван и ещё с час не трогали, пока тот окончательно не пришёл в себя.
— Ну как прошло? — поинтересовался Спиридон как бы мимолётно невзначай.
— Кто это такие? Что делали они за моей спиной? — выдавил из себя Тимофей, трясясь.
— Значит, прошло успешно, — утвердил мудрец. — Опиши подробно, как они выглядели.
Тимофей описал, как есть. Не утаил ни одной детали. А самому было жутко. Образы эти, то и дело, всплывали в памяти.
— Рогатый это боец, а вот в шапке который, то уже наставник средней категории. Наставники, это твои — из тонкого мира. Сообрази: господь дал нам всем волю и свободу выбора, ему ни к чему наставников к нам приставлять. Стало быть, чьи это наставнички? Правильно — паразитовы. Из этого вытекает, что ни на что хорошее они тебя не наставят. Далее, чтобы управлять и влиять из мира тонкого, им необходима нефизическая связь с материальным объектом. Для этого в человека внедряется пресловутая вирусная программа. Так сказать: программа по расчеловечиванию. С помощью неё в твой мозг напрямую из тонкого мира можно запросто внедрять заевшие в голове куплеты; желания напиться или опохмелиться; похоти желания; соблазны всякие; любую гадость или мерзость. Вся прелесть в том, что посулы внедряются через программу извне, а уже действия, следующие за соблазнами, выдаются как твои собственные. За каждым видом порока есть свои закреплённые наставники. Работа начинается с простых и самых лёгких. Их я только перечислил, но есть и другие, более тяжкие. Если ты предался чему-то одному, например пьянству, его наставник и культиватор, будет постоянно следить, чтобы пьянство это не прекращалось никогда, но будь уверен, наставник этот позовёт друга, старшего по званию, и через первое начнут взращивать второе, к примеру: похоть. Победят и тут, примутся за третье, четвёртое и так далее. Жадность, предательство, воровство и даже убийство, вот далеко не полный список. С наставниками разобрались, теперь о программе. Она не имеет разума и самоиндефикации себя с кем-либо. Она лишь инструмент в коварных руках. Все через неё проходят, но у нас, мы избавляемся от неё ещё в детстве, поэтому более и менее легко. Тебе придётся малость трудновато. Ведь ты хочешь избавиться от программы, а с ней и от наставников? Я правильно говорю?
— Конечно, хочу! Уберите демонов из-за моей спины, пожалуйста, поскорей, — отвечал всё ещё пребывающий в ознобе Тимофей, при этом постоянно в страхе оглядываясь по обе стороны.
— Отлично! Будем лечить головную боль — гильотиной! Не буквально конечно! Придётся потерпеть. Дело осложняет отсутствие времени. Постараемся уложиться в три дня. Теперь внимательно слушай и запоминай. На это время поселим тебя в грубой келье под номером семь. Дело у тебя теперь будет одно: с утра до вечера выполнять предписания. Во-первых — это диета. Из еды у тебя будет в эти дни лишь колоски пророщенной пшеницы два раза в день. Необходимо почистить организм. Умываться будешь мёртвой водой. Она заживляет раны и дезинфицирует. Пить, наоборот, будешь воду живую. Во-вторых: чистка изнанки. Полный соскрёб всего лишнего, всего ненужного, всех желаний, заморочек, беспокойств. Изнанка — это часть чего-то изнутри, её ты выверни наружу, да от ненужного налёту ототри. Затем, начинаем вносить в программу сбой. Начинаем её путать, обманывать, тем самым ослаблять. Пять раз в день по полтора часа начинаешь проделывать следующие фокусы: если ты правша, то начинаешь писать левой рукой, далее пишешь обеими. Этого естественно мало, поэтому, после того, как начнёт получаться, пишешь обеими руками, но справа налево. Тексты, что писать, предоставим. Освоив и эти навыки, начинаешь писать обеими руками, справа на лево, да только теперь разные тексты одновременно. Звучит, как очень трудное, практически неподъёмное мероприятие, но поверь: можно и главное необходимо. Неплохо было бы конечно ещё и параллельно задачи математические решать в голове, но боюсь как бы и с этим справиться успели. От непривычного, у программы начнутся сбои, она к такому не готова. Её на это не затачивали. Всё непонятное её сбивает и в ней расстраивает алгоритмы. И наконец-то в третьих: обманываем программу смертью. Не пугайся, понарошку, конечно же. Каждый день, по два часа, разбив их на пятнадцати минутки, ты ложишься и притворяешься мёртвым. Притворяешься не внешне, а внутренне. То есть полностью отказываешься от дум, мыслей, шевелений. Лежишь с закрытыми глазами и даже не внимаешь тишине. Как если бы и не было тебя. Никаких мыслей. Никаких чувств. Запах в нос пробился, и тот ты не почувствовал. Это самое трудное и главное. Программа, когда ослаблена, не в силах оценить на сто процентов реальность бытия. А умерших, программа всегда покидает. Сам посуди, чего ей делать в мёртвом теле. Вот и необходимо обмануть и сыграть так, чтобы программа приняла тебя за труп и вышла. Сразу говорю, процесс выхода, будет самым болезненным, что ты испытаешь за всю жизнь. Станет так крутить, что мало не покажется. Терпи, скрепи зубами, но терпи, оно того стоит. Кстати, поскольку у нас мало времени, через три дня, для пущей убедительности, мы разыграем самые заправские твои похороны. Поздравляю, ты в числе приглашённых. Будет и гроб и бригада плакальщиц наёмных, и закапывать будем по-настоящему. Вот гроб и будет твоей точкой невозврата. Возьмёшься лежать в нём, и имитировать мёртвое тело, пока программа не уйдёт. Вижу, ты расстроился изрядно, а это ни к чему. Философски отнесись к процессу, вот тебе мой совет. Сегодня отдыхай, Анисий покажет келью, снабдит всем необходимым, а завтра приступим, и я сам научу, что и как. После чего сам старайся, дальнейшее всё целиком зависит от тебя. Всё понятно?