— Горчицы в сраку, этому коню необходимо! — продолжал, меж тем, дразниться Анисий. — Подковы разумею, весят по сто пудов каждая, а всего их три! Нет, ты только повнимательнее посмотри, ведь он ещё и хромоногий! Или подковы не хватает, или нам судьба преподнесла калеку!
Конь разогнался до предела своих возможностей. Анисий немного отстал, но не перестал ускакивать вперёд и кривляться. Только конь сбавил обороты, как в дело пошли новые уколы.
— Давай натянем ему парус! На раз, тогда мы выиграем пару километров в час! Мошенник! Верни оплату! Да за такую скорость, хорошей наградой будет фига! — юродствовал Анисий, а Феназепам, никак понять не мог, что не догонит он обидчика и не укусит.
В таком духе продолжалась гонка до обеда. Ярило, зашёл в зенит и беспощадно жарил. Путники проголодались и уморились. Подарком судьбы показалась одинокая беседка посередине поля. В беседке были три скамейки и столик, но главное имелась крыша.
— Пррр! А ну стой! — скомандовал Анисий коню. — Привал, иди, подкрепись травкой на поле. Там вон и ручей виднеется. Напиться тоже было бы неплохо.
Спорить Феназепам не стал, попросту сил не осталось на споры. Тимофей, зевая так, что было видно все тридцать два зуба, плавно сполз с коня. Феназепам, действовал на своего верхового, успокоительно и усыпляюще. Далее конь поковылял к ручью, и, выпив из него не менее ведра, принялся щипать травку. Анисий с Тимофеем, развязали свой узелок. В дорогу были взяты хлеб и простокваша. За другие продукты Тимофей наотрез отказался платить. Начали трапезничать.
— Стало быть, конь нам попался, никудышный, — молвил, жуя корку хлеба, Анисий. — Огромным везением необходимо обладать, чтобы вовремя успеть.
— Я думал, ты его знаешь, — отвечал Тимофей.
— Куда там! Сам в первый раз вижу, надеюсь, что и в последний. На первой попавшейся ферме увидел, и уговорил.
Тимофей встал и подошёл к стенке беседки. Привлёк его приклеенный, какой-то листик бумажки. Листик оказался объявлением, совсем таким, какие клеят возле подъездов и на столбах. Объявление гласило: «Быстро и не дорого, выдавлю все ваши прыщи! От ста штук, десять процентов скидка!» А далее внизу объявления имелись полоски с указанием сколько раз необходимо звонить в колокол для вызова.
— Хм! Продолжаю удивляться! — молвил Тимофей, прочитав объявление.
— Вот тут, как раз ничего удивительного. Обычные косметические процедуры с доставкой на дом, — безразлично отвечал Анисий.
Неожиданно на поле прискакали двое каких-то оборванцев. Выглядели они измученными и потрёпанными. Грязь буквально кусками отваливалась от их лохмотьев. Сами эти двое были очень худы, так, что глаза впадали в глазницы. Увидав, что беседка занята, эти бродяги, сели неподалёку прямо на землю и так же начали обедать.
— Это что, нищие? — полюбопытствовал Тимофей.
— Хуже! Это банкиры! — охотно отвечал Анисий.
— В смысле?
— В прямом смысле! Нет горше участи на свете, чем волей барабана стать банкиром. Сам посуди, как только выпадает им этот сволочной сектор, дают им по три рубля на руки, домик и определённое количество народу закрепляют. У кого как. За кем село или деревня, а кому меньше повезёт, тому и селище могут подсуропить.
— Ну и что с того? — не понимал Тимофей.
— Ничего хорошего с того. Денежки-то, давать приходится, под минусовой рост. То есть под отрицательный процент. Отказывать, если заявка правильно оформлена и если человек с вверенной тебе территории, права не имеешь. Что уж тут радостного?! Раз дал, два дал, три дал, а на четвёртый у самого в кармане кукиш. Отдают то, меньше чем берут. Улавливаешь? А заниматься более ничем другим нельзя. Вот и крутятся бедняги, как могут, чтобы разницу эту пресловутую, самим заработать и тем покрыть убытки. Пашут, как волы, и днём и ночью, питаются плохо, болеют и умирают чаще других. За любую халтурку берутся, за любую грязную работёнку. Только заработают бессребреники несчастливые, какую копейку, только покроют процент от предыдущего заёмщика, как какая-нибудь сволочь, типа пахаря Демьяна, несёт юридически грамотно оформленную заявку на кредит. И ничего не попишешь, приходится давать. Сам понимаешь, при таких условиях и речи быть не может об том, чтоб завести семью и деток. Нет уж, боже упаси, стать банкиром. Меня, к счастью, пронесло.
— Всё у вас вверх ногами, а головой вниз! — недоверчиво отвечал Тимофей. — Даже банкиры и те, какие-то неправильные. Видел бы ты наших, земных! Вот если взять старуху Властелину, мадам из борделя, приплюсовать к ним олигарха и крупье из казино, перемешать их всех и взболтать, то и мизинца нашего земного банкира не получается. У нас, не минусовой рост, а очень даже плюсовой. Где как, бывает и под двадцать процентов дают, а бывает и под сто или даже двести. У нас: банкир дурака, видит издалека!
— Да ну?! Быть того не может! Какой же идиот, будет брать, под плюсовой ссудный процент? Мне лично, такие не попадались. Процентная ставка не бывает положительной. Не верю!
— Дело твоё! У нас так вот заведено: Именем закона, банк всегда прав! Бывает, люди отдать вовремя не успевают, так им ещё и штрафы прилепляют, коллекторами их травят. Педики одним словом, — с обидой за собственную банковскую систему говорил Тимофей.
— Педики?! Что это слово значит? — поинтересовался Анисий, переключившись с банкиров. Тем более, те два банкира-замухрышки, что обедали на земле неподалёку, закончили свой обед и ускакали.
— Как?! Ты не знаешь кто такие педики? Голубой, педераст, мужеложец, содомит? Гомосексуалист, гомик, гей, — эти слова тебе тоже незнакомы? — снова удивлялся Тимофей.
— Полнейшая аннексия! Рассказывай, кто такие, чем знамениты?!
И Тимофей рассказал! Всё, как есть, так и рассказал. Настал черёд оцепенеть и удивиться Анисию. Его даже передёрнуло от отвращения, а сам рассказ он не дослушал до конца, прервав Тимофея на гей-парадах.
— Отвратительная мерзость! Паскуднейшая небылица! Глупейший фокус! Видать плотно ещё в некоторых головах из вашего мира, сидит паразит. Не понимаю, зачем?! Ведь от таких союзов, как не старайся потомства не получишь. В чём смысл?! Послушай, ну спят они у вас вместе, в это я ещё готов поверить, но куда они суют друг другу свои стручки? А?! Ага! Вот ты и попался на брехне! Вот ты и заелозил на грязной простыне! Совать то им стручки некуда. Природа не дала им подобной норки, как у милых женщин, — закончил Анисий самоуспокоением. Легче ему было принять, что такого не бывает, чем, поверить в жестокую правду.
Тимофей наклонился к Анисию и тихонько на ушко шепнул, куда именно педики пихают друг другу свои стручки. Анисий чуть не подавился простым воздухом. Подскочил и с проклятиями начал плеваться в разные стороны.
— Тьфу, на них! Ещё раз, тьфу! Проклятые паразитовы приспешники. Гадость-то, какая неимоверная. Бяка-то, какая! Ты только более никому не рассказывай, а не-то побить могут, за такие враки и вымыслы.
Далее всё произошло, как в пословице — помяни чёрта и он явится. Рядом с беседкой прискакал один из тех, кто сверлил глазами окружающих на представлении у борделя. Тот самый, который был в чёрной рясе до земли и в чёрном капюшоне.
— Блядский род! Дочертыхался! Паразитова проповедника притянул, — зашептал Анисий, а проповедник этот направился прямиком к беседке.
— Ни слова! Молчи и прикидывайся глухонемым, а ещё лучше, глухонемым дурачком. Говорить буду я. Забудь кто ты и откуда. Прознает про твой мир, захочет через тебя туда попасть. В глаза ему не смотри, на вопросы его, внимания не обращай. Главное: не вздумай что-нибудь про паразита ляпнуть. Когда беса называешь бесом, он бесится, — только и успел тревожно прошептать Анисий, как паразитов проповедник был уже в беседке.
— Здрав буди бояре! Позвольте, зело глупому страннику, отобедничать пососедству? Друзей мы выбираем сами, а сосед даётся богом, — заговорил голосом священника при чтении молитвы, новоприбывший.
Однако услышать ответ он не успел. Внезапно, окружающее пространство разрезала былинная музыка. Очень похожа эта музыка была своим мотивом на песню «Русь», под которую всегда выходит на ринг, великий боксёр-профессионал Александр Поветкин. В след за музыкой рядом с беседкой скакнул здоровенный коротышка в булатной кольчуге и с мечом в руках. Мечом этим, коротышка замахнулся, и с диким боевым кличем кинулся на паразитова пастыря. Проповедник моментально ускакал, за ним скакнул и воин. Музыка исчезла!