- Зовите меня Либби. Прошу.
- Ладно, Либби, у тебя есть голос и естественное звучание, которое парни вроде меня мечтают развивать, - его холодные глаза мерцают волнением. - У меня есть несколько идей, которые хотел бы реализовать для тебя.
- Я в игре, если и вы.
Это прозвучало нормально? Внутренне я дрожу, как лист на ветру. Если мне удастся пройти через это, не захихикав, словно дура, я буду счастлива.
Скотти что-то набирает на телефоне, но бросает взгляд на двери, когда они открываются и появляются еще трое мужчин.
- Ах, да, - Скотти убирает телефон. - Твоя резервная группа. Том играет на гитаре, Мерфи - на басах, а Джефферсон - на барабанах.
Ребята становятся в шеренгу. Они все старше меня, очевидно, опытные музыканты. Ребята по типу моего отца, работающие в индустрии, но не пытающиеся сделать ставку на славу. Мгновенно я чувствую себя в некотором роде комфортно. Глядя на Скотти, я понимаю: он точно знал, что делал, когда их нанял. И у меня появляется внезапное желание поцеловать его красивую щеку. Если бы не знала, что это до чертиков его смутит.
- Ты похожа на свою мать, - говорит Том, садясь.
Удивление покалывает мою кожу.
- Ты ее знал?
Из них троих он самый старший, вероятно, ему около сорока.
- Я знал и твою маму, и отца. Марси и Джордж были настоящими талантами, - его карие глаза становятся серьезными. - Мне было жаль услышать об их кончине.
- Спасибо.
Мерфи и Джефферсон тоже садятся.
- Марси и Джордж, - говорит Джефферсон. - А тебя зовут Либерти. Это какая-то шутка на счет Джорджа и Марты Вашингтон?
- Знаешь, ты первый человек, который на самом деле понял суть, - говорю, смеясь. - Большинство сосредотачиваются на моем полном имени.
- Меня назвали в честь Томаса Джефферсона, - говорит он. - Так что я тоже знаком с пытками.
- Дерьмо, по крайней мере, вас не назвали в честь места зачатия, - добавляет Мерфи. Высокий жилистый парень усмехается мне из-за ниспадающей пелены белокурых волос.
Мы все размышляем об этом с секунду, а затем я в ужасе стону.
- О мой бог, они не назвали тебя в честь кровати Мерфи, правда?
Его щеки становятся румяными.
- Черт, да, назвали. Зачем им нужно было делиться со мной данным маленьким фактом – вот, в чем вопрос.
- И все же ты делишься им с нами, - говорит Харди.
- Теперь моя боль - ваша.
Смеясь, мы переходим к обсуждению грандиозных планов Скотти на мой счет, они включают в себя разработку новых песен, звукозапись и, в это же время, начало публичной активности в виде появлений в небольших клубах и участия в ток-шоу.
Все это кажется утомительным и волнующим. Ребята, которых нанял Скотти, оказывают поддержку и, очевидно, очень талантливы. Прямо мечта, ставшая явью. Но дыра в моем сердце всё еще кровоточит, постоянно и холодно. Я говорю себе, что переживу, но это кажется ложью.
Зверь ушел. Его место занял океан людей. И бескрайнее море извивающихся тел, кричащих для Килл-Джон, выкрикивающих мое имя. Я должен ответить. Они ждут этого.
- Привет, Лондон, - мой голос эхом отдается в море, и оно рычит в ответ.
Они хотят меня, обожают. Но впервые в жизни мне нет до этого дела.
- Привет, это Киллиан. Видимо, мои стремления курицы-наседки слишком сильны. Ты сказала, что позвонишь. И не позвонила. Сообщи, в порядке ли ты. Вот и всё, чего я хочу, а затем прекращу тебя донимать.
- Привет. Это Либби. Ты не ответил, так что оставлю сообщение здесь. Моя резервная группа замечательная. Ребята очень милые. Не такие, как твои, но похожи. Я была на своем первом ток-шоу. По ощущениям - как полнейшая подделка. Но опять же, актриса, которая выступала до меня, была настолько недалекой, что интерн буквально тыкал пальцами ей в лицо, чтобы заставить хоть как-то реагировать. Хотя после этого она очнулась. Дыхание ведущего пахло тапиокой. И это странно. Я никогда даже не пробовала тапиоку. Откуда мне известно, как она пахнет? Но эта мысль первой пришла в голову, когда учуяла тот запах. В любом случае, пойду спать.
- Черт, афтерпати такие громкие. Прости, Либс, пропустил твой звонок. Включил звук рингтона по максимуму, и всё равно не услышал. Уип записал шоу на DVR в автобусе. Ты была невероятна. Хотя мне не по душе то, как тапиока-парень смотрел на твою грудь. В следующий раз, когда буду на этом шоу, могу случайно врезать ему по яйцам. Либби, правда, я...
- У тебя ужасная мобильная связь. Я услышала только что-то на счет Уипа, невероятно и яйца. А затем всё оборвалось. Не уверена, что хочу знать. Вру. Хочу. Скажи мне, что ты еще не перепрофилировался на яйца. О, и передавай привет ребятам. Мне пора.
- Связь со штатами здесь - отстой. Не могу дозвониться в половине случаев. И... Ребята, вы не заткнетесь? Я говорю по телефону. Прости. Я пытаюсь найти приватное место. Перезвоню, когда вернусь в свой номер, но разница во времени - тоже пиздец. Уверен, ты спишь прямо сейчас. Дерьмо. Обрывается... Я...
- Пытаться созвониться - какой-то гиблый номер, угу? Может, попытаемся поговорить, когда все уляжется? И... ну, если мы и вправду решили взять время на то, чтобы понять себя, возможно, нам пока что не стоит разговаривать так много. Не то чтобы я не хочу с тобой говорить. Просто... Мы оба заняты. Я мямлю, потому лучше положу трубку прямо сейчас. Береги себя, Киллиан.
Я прослушиваю ее последнее сообщение трижды. И легче всё не становится. Я ее потерял. Не знаю, это из-за того, что отослал ее или потому что она попросту осознала, что не испытывает ко мне столь же сильных чувств, как я к ней.
Мне хочется спросить - нет, потребовать, - чтобы она мне рассказала. Хочется прояснить это и угомониться. Но я не могу сделать этого по телефону. И не могу покинуть тур. Не могу так поступить с ребятами.
Мой большой палец постукивает по краю телефона, когда думаю, что сказать.
«Я пока что отпущу тебя. Но пиши мне, если что-нибудь понадобится. К.»
Когда она не отвечает на мое сообщение, я бросаю телефон в другой конец комнаты. Дверь гримерки открывается перед ударом, и телефон попадает в центр груди Джакса. Он хмурится на мобильник, который загремел на пол, а затем смотрит снова на меня.
- Фанаты ждут встречи с тобой, чтобы поприветствовать.
И словно подтверждая его слова, группа женщин у него за спиной машет руками и хихикает. Их улыбки нетерпеливы и все направлены ко мне. Все они блондинки, все красивы, они шепчутся на языке, который я не понимаю. На норвежском. Мы в Норвегии.
Я тру ноющее место в груди. Черт. Мне нужно прекратить преследовать Либби. Она занята обустройством своей жизни. Жизни, которую я отправил ее строить. Моя же жизнь здесь. Нужно делать то, что я всегда делал. Я жил без нее и был в порядке в течение двадцати шести лет. И могу выжить сейчас.
- Верно, - я наклеиваю на лицо улыбку и не снимаю ее. Не хочу касаться этих женщин. От одной мысли меня тошнит. Но я могу сыграть гостеприимного хозяина. Могу сделать это ради ребят. - Добро пожаловать, дамы.
Глава 28
Я устала. Так устала, что половину времени не помню, где нахожусь. Всё как в тумане. Я живу в этом странном облаке, заполненном кучей незнакомцев и наигранных улыбок - моих фальшивых улыбок. Я раздаю их, словно политик агитационные значки. И чувствую себя при этом крайне мерзко.