- Прости, - говорю ей.
- Прости? За что? - она качает головой. - Это мне стоит извиняться. Я ранила тебя. И это ранило меня тоже.
Уверен, если поцелую ее сейчас, то не остановлюсь. Так что слегка тяну ее за волосы в знак подтверждения.
- То же самое, куколка, - вздох слетает с губ до того, как я могу сдержать его. - Ты была права. Я надавил слишком сильно, желая получить то, что, как верил, будет к лучшему, и не думал, как всё обернется. Сегодня было дерьмовое шоу. Как ты и предсказывала.
Пресса уже сходит с ума. Я не говорю Либби о безумии в СМИ и о том, как мир теперь требует нашу историю - жаждет знать о ней все. Я не хочу, чтобы эта хрень вторглась в наше пространство.
Либби с секунду ничего не отвечает, затем ее теплая ладонь накрывает мою грудь. Я закрываю глаза, когда она гладит мою кожу.
- Мы оба ошибались. И оба были правы.
Я выдыхаю и смотрю на нее.
- Я собираюсь попросить Бренну сделать заявление о том, что мы влюбились друг в друга во время тура. И это все, что они от нас получат.
Брови Либби сходятся.
- Почему?
- Потому что наше счастье для меня важнее, чем что-либо другое, - мрачный, уродливый кусок сожаления опускается в мои внутренности. - И будь я проклят, если кто-то отнесется к тебе так, как это сегодня сделал Джакс. Прости меня за это, Либс. Мне охренеть как жаль.
Ее рука скользит вверх по моей шее, когда девушка наклоняется и целует меня в грудь, прямо над сердцем. Мягкие губы касаются соска до того, как она слегка прикусывает его. Мой живот напрягается в ответ, а знакомый жар уносит усталость и, очевидно, снова возбуждает мой член. Либби еще раз нежно целует меня, затем опускает руки на мою грудь.
- Пообещай мне кое-что.
- Все, что угодно, - мои руки обнимают ее талию, притягивая Либби ближе.
Она улыбается.
- Возможно, ты будешь сожалеть о том, что так легко согласился.
- Никогда, - гладя Либби по волосам, я целую впадинку на ее шее.
- Не злись на Джакса.
Вот черт. Я отстраняюсь настолько, чтобы встретиться с ней взглядом.
- Чувства немного сложно игнорировать, Либс. И я охренительно расстроен.
Кончик ее пальца следует по линии моих бровей.
- Знаю. И прошу тебя не злиться. Вы нуждаетесь друг в друге.
Мне хочется спорить, но она не дает вставить ни слова.
- И ты несчастен, когда злишься на него.
- Иногда я правда не в восторге от того, что ты так легко меня читаешь, - говорю ей.
- Он имеет право сходить с ума. Я была неправа, попросив у тебя скрывать это от друзей, и планирую извиниться утром.
Мои зубы снова сжимаются.
- Лучше бы ему извиниться в ответ. Это дерьмо было неуместным...
- Киллиан, - упрекает она. - Отпусти. Я не хочу жалеть о том, что сделала сегодня.
- Жалеть? - издеваюсь я, перетянув ее поверх себя, туда, где ей и место. Ее мягкая грудь прижимается к моей груди, и я мычу от удовольствия. - Лучше тебе не жалеть об этом. Это было до чертиков сексуально. Очень в духе фильма "Офицер и джентльмен".
Она хихикает. Люблю, когда моя девочка хихикает. Ей нужно больше легкости в жизни.
- Ты принял наркотики?
- Все так и было, - протестую я, целуя кончик ее носа. - Я почти ожидал, что ты схватишь меня и вынесешь оттуда.
Теперь ее смех полноценен.
- Чудик.
Я киваю.
- Мне понравилось наблюдать за твоей ревностью.
- Я не ревновала, - протестует она, морща нос в отвращении.
- Даже слишком.
- Ни капли.
- Очень сильно. Твоя кожа позеленела. Было красиво, но не так как сейчас, когда ты румяная от секса и желания большего. И, знаешь, это нормально. Я прощаю тебя. Меня все устраивает.
Ее смех сотрясает тело, гладкий изгиб ее живота прижимается к моему твердому члену. Она снова качает головой.
- Хорошо. Я всегда буду хотеть этого от тебя, - ее глаза мерцают в тусклом свете. - И я ревновала.
- Вот так, - я перекатываюсь, прижимая ее к кровати. - Сегодня не будем спать. Потому что мне нужно прояснить несколько вопросов, а это займет какое-то время.
Киллиан устраивается поверх меня, отчасти опираясь на предплечья.
- Я больше не буду ревновать, - говорю ему до того, как он сможет что-то сказать. Контрудар, потому что ревность - такая эмоция, которую я больше не хочу испытывать, будь моя воля. - Это было редкой аномалией.
- Ладно, - он отвечает так легко, словно согласился бы со всем, что я скажу.
Думаю, Киллиан просто смеется надо мной. Его брови приподнимаются, а в глазах заметна улыбка.
- Так ты сегодня поставила на меня свою метку, потому что ревновала?
- Ты знаешь, что да, - тычу пальцем в его бок, отыскивая место, которое заставляет его вскрикнуть, прежде чем я становлюсь серьезной. - На самом деле, я думала о том, как обернулась бы моя жизнь, если быя не повстречала тебя и если бы тебя не было в ней. Это кажется неприемлемым.
- Ты никогда и не узнаешь, как бы все было, - шепчет он. - Потому что я не отпущу тебя.
Накрывая ладонью его затылок, я целую парня. И он вздыхает, отдаваясь поцелую.
- Однако видеть, как тебя трогают другие женщины отстойно, - я говорю с ним начистоту, потому что он заслуживает этого.
- Ненавижу, когда меня трогают другие женщины, - выдыхает он напротив моих губ. - Поцелуй меня, и все станет лучше.
И я целую, практически поедаю его рот, потому что вкус Киллиана такой приятный, и потому что независимо от того, сколько раз я к нему касаюсь, мне всегда хочется большего. Тело дрожит, ноги оборачиваются вкруг его талии, притягивая парня ближе.
Он забирается на меня повыше, раскачивая бедрами и обнимая так, словно никогда не сможет насытиться.
Одна его рука скользит на мою шею, глядя ее, вторая проникает между нами. Его пальцы находят мои собственные и направляют их вниз. Я оборачиваю ладонь вокруг его горячей плоти, и парень стонет.
- Он твой, - произносит Киллиан, толкаясь мне в руку. - Как его владелец, ты обязана хорошо о нем заботиться.
Я улыбаюсь напротив его губ.
- О, правда?
- Угу... - он щипает меня за подбородок, прокладывая дорожку поцелуев вдоль шеи. - Гладить, целовать, держать в тепле по ночам, развлекать на протяжении дня.
Я ласкаю его длину, сжимая кончик. Киллиан удовлетворенно стонет.
- Вот так, ага, - он втягивает кожу у впадинки на моей шее. - Как тебе известно, ему тоже нужно проводить побольше времени с пользой со своей новой лучшей подружкой Милой Киской.
Тихий смешок покидает меня, а тело наливается жаром. Я вымотана и возбуждена. Мы занимались этим всю ночь, и я все еще хочу ощутить его внутри себя снова, почувствовать его глубокие точки, услышать низкие, гортанные стоны, которые Киллиан обычно издает в процессе. Мысль вызывает головокружение. Большой палец выписывает круги на головке его члена, где уже выступила капелька влаги. Для меня.
- Если он мой, - шепчу я, кусая его за ухо, - возможно, ему не стоит одеваться, когда приходит повидаться.
Киллиан замирает, его дыхание согревает и увлажняет мою шею.
- Ты говоришь, что хочешь заниматься сексом без презерватива?
Не могу понять, слышится ли в его голосе удивление или напряжение с долей опаски. Я никогда не просила парня о подобном. Никогда не хотела. Но с Киллианом мне хочется этого.
- Ты не хочешь? - спрашиваю, теперь тоже с опаской. - Потому что все нормально, если ты...
- Я хочу, - перебивает он, хрипло и настойчиво. Его взгляд бросается к моему лицу. - Ты сейчас на таблетках?
- Сделала укол. Его хватает на три месяца. Так что...
Знакомая, самоуверенная улыбка расплывается по его лицу.
- Знаешь, секс без презерватива говорит о долгосрочных обязательствах, ага? Ты не предлагаешь кому-то "Трахни меня без защиты", если не думаешь, что вы двое вместе на долго.
Я замираю, поднимая голову.
- Ты вытянул меня из счастливого убежища, Киллиан Джеймс.