И, думаю, на Джакса он тоже давит.
Уип поворачивается на месте, перехватывая почти упавшую палочку.
- Как так? Ты не знаешь о таких кисках? Отказываюсь верить, что ты, мистер Джакс-трахну-в-любую-дырку, ни разу не сталкивался с подобным явлением.
Губы Джакса изгибаются, но в глазах заметен смех.
- Возможно, так вышло, потому что я использую только свежие попки? Так что не в курсе данного термина.
Мы все фыркаем в ответ.
- Ты меня разыгрываешь? - я смеюсь. - Ты мудак, который заставил всех называть меня "Менвинго" в течение года. (Менвинго - сленг для обозначения мужчины с большим членом, который знает, как его использовать)
- Менвинго! -Рий и Уип счастливо восклицают.
Джакс почти смеется.
- Это был комплимент, ебанько.
Я выгибаю бровь.
Джакс отлично всё понимает.
- Ага, ладно, но к делу. Я всё еще не понимаю, что значит шершавая киска.
Рай вздрагивает, а Уип сжимает губы.
- Чувак, всё довольно очевидно. Я собирался сделать кунилингус барышне, чья киска выглядела очень даже мило, но она вся…
Мы стонем, перебивая его.
Джакс качает головой.
- Дерьмо, это просто неправильно. Я не могу поверить, что забыл об этом.
- Словно ты снова стал девственником, - смеется Рай.
- Это так оскорбительно, - продолжает Уип. - Осознавать, что я даже не знал имени той девушки и того, где черти носили ее киску до этого. Я убрался оттуда на хрен, понимая, что с меня достаточно.
- То, что ты столкнулся с несколькими песчинками, не значит, что стоит выходить из игры, - Рай двигает бровями.
- Твои слова вызывают у меня изжогу, мужик, - говорит Уип.
- Ну, а ты загоняешь меня в депрессию, - отвечает Рай, вставая и вытягивая руки над головой. - Давайте свалим отсюда и пойдем в какой-нибудь клуб. Найдем премиальные ухоженные киски.
Когда никто не отвечает, он испускает звук отвращения.
- Да ладно. Клянусь, если вы все начнете вести себя, словно старики, я убью свою... -он смолкает, бледнея.
Никто не смотрит на Джакса, но он неискренне смеется.
- Совет в тему: держись подальше от передоза. Это не так весело, как кажется, мужик.
Тяжелое молчание опускается на комнату, и Джакс поднимает голову, чтобы взглянуть на нас. Выражение его лица искажено усмешкой.
- Слишком рано?
Для меня подобные шутки навсегда останутся неуместными. Но от ответа меня спасает телефонный звонок.
Знакомая мелодия "Hotel Yorba" раздается по комнате, и мне стыдно признаться, что мое сердце замирает. Либби. Я встаю с дивана и направляюсь к двери, доставая мобильный из кармана.
- Нужно ответить.
Возможно, я сбегаю прямо сейчас.
Блядь. Если она звонит, чтобы отказать, то я, быть может, начну биться о стену. Я захожу в кабинку для звукозаписи, так что никто не может меня услышать.
- Либби, - отвечаю я.
Мой голос показался взволнованным? Дерьмо, эта девушка делает из меня подростка, но меня это даже не волнует.
- У тебя есть кое-какие интересные коммуникативные навыки, - говорит она вместо приветствия.
Я усмехаюсь. То, что я послал Скотти и Брену, чтобы передать ей записки, можно было истолковать как незрелость и легкую банальность, но в моем безумии есть некая логика. Я знал, что это разозлит ее или застанет врасплох, так что Либс даже не сможет отступить и спрятаться за своими стенами. Я надеюсь до последнего.
- Я бы предпочел общение лицом к лицу.
Она фыркает и, кажется, злится.
- Я всё получила.
- Не держи меня в напряжении, Элли Мэй. Я здесь умираю.
- И ты думаешь, что, называя меня так, помогаешь в решении проблемы?
- Либерти Белл, - предупреждаю я. Черт, я потею. Прислоняюсь к стене. - Покончи с этим, злая женщина.
Она вздыхает, а затем ее голос становится нежнее и тише.
- Я тоже по тебе скучаю. Очень сильно.
- Ты убиваешь меня, детка, - мои глаза закрываются. – Знаешь, что? Я солгал. Если ты не приедешь ко мне, я приеду к тебе. Я не уйду с пустыми руками.
- Ты насильно утащишь меня с собой? - спрашивает она, хрипло смеясь.
- Ага. Хотя, может, перегну тебя через свое колено до того, как сделаю это.
Я не лгу, мой член твердый только от этой мысли. Он вздрагивает, когда Либби смеется.
- Тебе нравится жить рискованно.
- Тебе бы понравилось, - я улыбаюсь, но улыбка слаба. - Скажи мне, Либби. Скажи, что ты уже в пути.
Она вздыхает.
- Ты хочешь, чтобы я приехала просто увидеться или выступить?
Я хочу, чтобы она была моим партнером во всех вопросах. Теперь я это понимаю. Но по одной проблеме за раз.
- Детка, я четко поясню, чего именно хочу. Чтобы ты прекратила прятаться в том доме.
- Киллиан, ты хоть понимаешь, что идея о выходе на сцену и выступлении вместе с «Килл-Джон» перед огромной толпой вызывает у меня приступ тошноты? Я реально бросаю взгляды в сторону ванной, пока мы разговариваем.
Мне так сильно хочется ее обнять. Я прижимаю кулак к бедру.
- Ты реально ненавидишь эту идею? Между мной и тобой, не думая ни о чем другом, скажи, что подсказывает твое сердце?
Следует молчание, от которого лишь четче слышно ее дыхание.
- Я боюсь... - ее голос резок. - Что потеряю себя.
- Я тебе не позволю, - теперь у нее есть я.
Даже если она не осознает это полностью. Я всегда буду там. Ради нее. Я просто должен показать ей это.
Она снова отвечает едва слышимым шепотом.
- Я боюсь, что буду выглядеть нелепо.
Я выдыхаю.
- О, куколка. Если бы ты могла видеть себя так, как вижу тебя я. Твой голос и страсть, когда ты играешь, - всё это вернуло меня обратно к музыке. Ты принадлежишь ей. Ты сказала, что хотела летать. Так полетели со мной.
- Почему это так важно для тебя? - хрипит она. - Почему ты так сильно подталкиваешь меня к этому? - я практически могу слышать жужжание в ее голове. - О чем ты не говоришь мне?
Вздыхаю и сжимаю переносицу. Если я хочу, чтобы она мне доверяла, то должен сейчас пойти ва-банк.
- Впервые, когда я сказал родителям, что хочу гитару, они послали помощника, чтобы купить мне Telecaster за шесть тысяч долларов.
Она молчит в течение секунды.
- Это типа плохо?
Я весело фыркаю, но ощущаю усталость.
- Они организовали для меня уроки у лучших учителей Нью-Йорка. Потому что, цитирую: "Киллиан наконец-то нашел себе маленькое хобби".
Я продолжаю говорить, открываясь еще сильнее.
- Когда я сказал им, что хочу создать группу, стать рок-звездой, они спросили у меня, нужно ли забронировать для моего выступления концертный зал. Они были знакомы с некоторыми людьми.
- Я... о... Не понимаю. Кажется, они поддерживали тебя намного лучше, чем большинство родителей. Возможно, чересчур, но очевидно, что они волновались.
- Либс, когда я сказал, что у меня было хорошее детство, то имел в виду, что всё в нем было самым лучшим. Но еще я был кем-то сродни зверушки. У них не было интереса к тому, кем я был или что делал со своей жизнью. По мне не скучали и во мне не нуждались. И это не речи бедного-маленького-богатого-мальчика. Просто голая правда. По сей день они не слышали ни одной моей песни и не сходили ни на один мой концерт. И это хорошо.
Нет, не хорошо.
Она явно понимает это.
- Так ты хочешь изменить меня из-за детской неуверенности?
Что-то во мне щелкает.
- Я пытаюсь показать, как сильно о тебе волнуюсь и что твои мечты значат что-то для меня! Это не то, что стоит прятать под ковер или пустословить. Они пиздец как важны, Либби. Ты важна, - на этом я смолкаю, мое тело напряженно. Я сказал слишком много, обнажив свои внутренности. И это неприятное ощущение.
Она втягивает воздух, звук ее дыхания раздается из динамиков.
- Ты тоже важен.
Мои глаза закрываются. Возможно, некоторые из моих мотиваций эгоистичны, потому что я так сильно по ней скучаю, что прямо сейчас это ранит. Я так влюблен в эту девушку. Она даже не представляет насколько.