Изменить стиль страницы

Логан посмотрел на Райли, потом снова на неё. Эмма чувствовала, как его волнение росло. Он не любил конфликты, но она была не в настроении их избегать.

– Решение за тобой, – Логан бросил ещё один твёрдый взгляд на Райли. – Но твоё место не здесь.

Эмма вздрогнула, словно он ударил её. Впервые она слышала, как Логан говорил тоном Лэнса. Впервые она увидела, как сам он хмурился по-братски. Неважно, послал отец его забрать её или нет, она знала настоящую причину визита. Хотя Райли всегда был постоянной частью её жизни, никто из её братьев не подружился с ним. После обвинений Лэнса Эмма, наконец, поняла почему. Райли был символом всего, что они ненавидели: деньги, идеальные семьи и безграничные возможности. Как бы сильно они ни презирали её, Райли и его семью они презирали больше. Может, они и не хотели видеть её дома, но чтобы она жила с Райли и его родителями они не хотели точно. Логан пришёл напомнить им обоим, Райли и Эмме, что она не была членом семьи Лэджеров. Для них она была недостаточно хороша.

Поведение Логана убедило Эмму, что он, как и Лэнс, был на неё в обиде. Только Логан лучше это скрывал. Она хотела, чтобы брат ушёл сам, оставив её и Райли смотреть ему вслед.

– Какая наглость с его стороны прийти сюда и сказать, чтобы ты отправлялась домой, – Райли почти кричал. Его пальцы сжимали её талию. – Он не лучше всех остальных членов твоей семьи.

– Расслабься, Райли. Он просто...

– Я не могу расслабиться! – крикнул он. – Эм, Логан сидел рядом, пока Лэнс рвал тебя на куски и ничего не сделал. Он никогда тебя не защищал. Он никогда и ни на что не выражал своего мнения. Тем не менее, он пришёл сюда после того, как твоя семья тебя отвергла, и говорит, что тебе здесь не место и что тебе надо идти домой, – Райли покачал головой. – Я не буду это терпеть.

Она открыла рот, чтобы так или иначе заступиться за свою семью, но он её опередил:

– Не вздумай защищать их. Они этого не заслуживают.

Может, Райли был прав, но Эмма не могла этого не сделать. Она освободила руку от его хватки.

– Тогда перестань ставить меня в положение, в котором я чувствую себя обязанной их защитить.

– Прости, – неуверенно сказал он, – но когда кто-то имеет дело с тобой, он имеет дело и со мной.

– Как доблестно с твоей стороны! – с сарказмом сказала она. – Ты настоящий рыцарь в сияющих доспехах.

Без предупреждения Райли схватил Эмму за талию и прижал к стене. Она не знала, как реагировать на то, что оказалась в ловушке, поэтому просто посмотрела на него, а он на неё.

– Ты же знаешь, я сделаю что угодно, чтобы защитить тебя, тем более от твоих братьев. Если это означает, что я должен быть твоим рыцарем в сияющих доспехах, тогда так и будет.

Он завершил заявление надменной улыбкой, и она засмеялась, понимая, что он отказывался позволить её семье вбить клин между ними.

– А белая лошадь тебе для этого не нужна?

Райли пожал плечами.

– Формальности.

Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, и если бы Райли захотел, он мог снова её поцеловать. Судя по его виду, он хотел, но вместо этого отпустил её.

– Твоё место здесь, – сказал он, сделав шаг назад. – Лэджеры – фанаты Эммы Врангтон номер один.

Ей следовало засмеяться над его банальным замечанием, закатить глаза или игриво толкнуть его, но она знала, что он прав. Лэджеры всегда были готовы прийти ей на выручку. Хотя в семье ей приходилось несладко, Эмма знала, что она всегда могла прийти в дом Лэджеров. Возможно, поэтому она нашла в себе силы вернуться к семье, не боясь того, что произойдёт дальше, а не пряталась в страхе снова испытать боль. Два дня спустя, не смотря на протесты Райли, она стала собирать вещи.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – спросил Райли, пока Эмма брала свои вещи и засовывала их в рюкзак. Он сел на диван, держа в руках её толстовку, как плюшевого медвежонка, которого он не хотел отдавать.

– Хорошая идея? – она пожала плечами. – Но я не могу остаться здесь навсегда, Райли.

– Почему нет?

– Потому что я не могу прятаться от своей семьи. Ты имеешь право на личную жизнь, и твоим родителям не нужен ещё один подросток в доме, – она показала на себя. – Особенно этот.

– Тебе здесь всегда рады, ты это знаешь.

Эмма протянула руку, чтобы взять свою толстовку, но вместо того, чтобы её отдать, Райли схватил её за руку и встал.

– Ты обещаешь вернуться, если дела пойдут плохо?

– Я ничего не обещаю, – последнее, чего она хотела, – это стать для Лэджеров обузой. Ведь они уже столько сделали для неё за все эти годы. – К тому же они моя семья. Они не причинят мне боль.

– Они уже это сделали, – произнёс он низким и свирепым голосом.

– Я имею в виду физическую.

– Порой самые глубокие раны наносятся не физически.

Эмма не смогла опровергнуть замечание Райли. Тем более он так на неё смотрел, словно видел сквозь её внешнюю невозмутимость всю боль и страх, которые она всегда старалась от него скрыть.

Райли положил руки на её щёки.

– Хочешь, я пойду с тобой? Только чтобы убедиться, что всё будет в порядке.

Эмма покачала головой. Как бы сильно ей ни хотелось быть рядом с ним, она не могла позволить ему пойти вместе с ней. Предсказать реакцию, которую вызовет её приход домой, было невозможно. Она не хотела, чтобы он стал свидетелем скандала, если что-то пойдёт не так, и каким-то образом должна была оградить его и не подвергать воздействию своей семьи.

– Всё будет хорошо.

Он прижал её к себе, словно ни в коем случае не хотел отпускать.

* * *

Логан сказал, что отец ждал Эмму дома, но демонстрировал тот это образом весьма смешным. За двенадцать часов, которые, вернувшись, она провела дома, ничего не изменилось. Не было ни извинений, ни напряжённых бесед, ни семейного времяпровождения, ни попыток обращаться друг с другом лучше. Лишь молчание и холод встретили её.

Следующим утром после своего возвращения она вошла в кухню. С тех пор, как неделю назад Райли вытащил её из дома, она в первый раз была в одной комнате с отцом и всеми четырьмя братьями. Как только Эмма вошла, их разговор прервался. Она не обольщала себя надеждой, что они говорили о ней. Эмма села за стол и насыпала себе в тарелку хлопья. Отец стоял у столешницы с нетронутой чашкой кофе в руках. Лэнс согнулся над едой и даже не смотрел в её сторону. Не то чтобы он был способен на сожаление или что-то в этом роде. Логан посмотрел на неё поверх книги, словно говоря: «Что ж? А чего ты ждала?» Даже Лукас и Ленни были необычайно спокойны.

Она отодвинулась от стола и подошла к отцу. Она не была идиоткой и не собиралась конфликтовать с ним или что-то в этом роде. Ни в коем случае она не хотела посмотреть ему в глаза и снова увидеть всю правду. Она подошла к нему с одной целью – в последний раз попросить его прийти и посмотреть на её игру. Даже если бы он остался лишь на пять минут, этого было бы достаточно, чтобы убедить её, что с её семьёй было не всё безнадёжно.

– Отец, я...

Он прокашлялся, поставил чашку на столешницу и отошёл от неё на шаг.

– Хм, мне нужно рано на работу. Логан, проследи, пожалуйста, чтобы твои братья сегодня не натворили глупостей.

Больше ничего не сказав, отец её оставил. Ушёл из дома, словно чтобы оказаться подальше от неё. Она была неподвижна.

Из-за отторжения отца глаза Эммы обожгли слёзы, и она тяжело опустилась, прислонившись к шкафу, не в силах стоять без опоры. Неужели с этого момента так будет всегда? Отец не может находиться с ней в одной комнате? Она посмотрела на братьев, будучи убеждённой, что увидит их ухмылки, но Ленни и Лукас молча смотрели в свои тарелки, а Логан не сводил глаз с Лэнса, который уставился на неё. Уже довольно долго она не видела в глазах Лэнса ничего, кроме ненависти, но теперь в них появился страх. Возможно, потому что он осознал, что его вспышка нанесла больше вреда, чем он ожидал.

Лэнс отвёл взгляд, и в этот момент у неё внутри что-то переменилось. Эмма целые годы толкла воду в ступе, надеясь, что семья полюбит, примет её и проявит хоть какой-нибудь признак заботы о ней. Лишь сейчас она осознала, что искра надежды, так долго вынашиваемая ею, не держала её на плаву, а топила. Сколько бы она ни пыталась отрицать это, вся семья уже очень давно отказалась от неё. Исчезновение матери в разгар ночи, неспособность отца посмотреть ей в глаза, братья, предпочитающие её отсутствие. Она потеряла их без возврата. Всё это время она была одинока, обделённая любовью и не принятая семьёй. Эмма вытерпела годы их насмешек и холода, но осталась жива.