— Это просто комната. Ты, рядом со мной, вот что я бы назвал невероятным, — он ведёт меня к единственному столу со стульями, которые стоят в комнате.
Будучи очаровательным принцем, о котором я мечтала десять лет, он отодвигает для меня стул и помогает сесть за стол. Должна признать, я наслаждаюсь обращением со мной как с принцессой. Я просто надеюсь, что Мак не останется таким же джентльменом позже. Когда я сорву с него его смокинг и вытрахаю его мозг.
Мак осторожно садится напротив меня и тянется за моей рукой через стол.
— Я соскучился по тебе, — его глаза сканируют моё лицо. Уверена, что он может прочитать каждую эмоцию на нём, словно строчки в книге.
— Я тоже по тебе скучала. Очень сильно. Я знаю, что это было во благо, и что тебе нужно было время, чтобы со всем разобраться, но я бы солгала, если бы сказала, что это было легко, — мои глаза застилает туманом.
— Эй, не плакать. Я здесь, — он проводит большим пальцем у меня под глазом и останавливает слёзы, которые грозятся вырваться и испортить мой макияж.
— Для меня это тоже было тяжело, — в его голубые глаза светятся честностью. — Но теперь я знаю, что отдаю тебе всего себя, а не просто куски, которые остались после войны. Я не говорю, что я идеален. То есть, я почти идеален, очевидно, — он дразнит меня.
— Ты идеален, — я знаю, что он валяет дурака, но я говорю как есть.
Мак улыбается.
— Спасибо. Жаль, что я не записал этого. Пригодилось бы через шесть месяцев, когда бы ты выносила мне мозг из-за того, что я не опустил крышку унитаза.
Упоминание об этом не ускользает от меня.
Моё сердце разрывается от боли, когда я перевариваю его слова. Он не оставил мысль о нашем сожительстве? Прежде, чем мне удаётся ответить, нас перерывает официант с бутылкой шампанского и двумя бокалами.
— Могу я начать ваш вечер с напитка? — предлагает он.
— Да, спасибо, — кивает Мак. Мужчина ставит бокалы между нами и тянется за бутылкой.
— Вы можете просто оставить нам бутылку. У нас есть много чего отпраздновать, — улыбается Мак.
Наш официант не спорит. Он просто ставит её между нами.
— Ваш ужин скоро будет готов, — информирует он Мака прежде, чем исчезнуть у меня за спиной.
Мне не стоило бы удивляться тому, что Мак заказал обслуживание для нашего выпускного, но я удивлена. Как и мужчина, который только что прошёл через комнату, чтобы настроить проигрыватель в дальнем углу, не должен удивлять меня, но он удивляет.
Мягкая музыка льётся из стереосистемы, и Мак наливает нам по бокалу шампанского. Он поднимет свой бокал для тоста, и я подражаю ему, желая услышать то, что он собирается сказать.
— Лорен, сегодня ты выглядишь также прекрасно, как и десять лет назад. Я был самым счастливым мужчиной на балу, и сегодня ты сделала меня самым счастливым мужчиной, когда держала меня за руку.
— Спасибо, — я не знаю, что ещё сказать. Мак никогда не отличался умением красиво говорить, но кажется, сегодня он полон сюрпризов.
— Нет, тебе спасибо, — отвечает он. — Я понял, что нет лучшего места, чем гольф-клуб, чтобы попросить о второй попытке, так что…
— Второй попытке? — перебиваю я. Я понятия не имею, о чём он говорит.
— Ага, это термин в гольфе. Это типа о повторном ударе? Ты никогда о таком не слышала? — в уголках его глаз собираются морщинки. — Послушай, всё, что тебе нужно знать, это то, что помимо того, что я невероятно красив, я еще и очень умный,— смеётся он.
— И ещё скромный, — дразню я его.
— Ага, чертовски скромный, — улыбается он. Мой старый Мак. — Так или иначе, за новые начинания, — он поднимает свой бокал выше, и я поднимаю свой.
Первый глоток шампанского ощущается, словно я на небесах. Маленькие пузырьки показывают у меня на губах, но я чувствую мягкость на языке.
Мак опустошает бокал одним большим глотком, и делает глубокий вдох.
— Лорен?
— Да?
— Потанцуешь со мной?
В ушах звенит от шока. Ни разу за всю свою жизнь Мак не танцевал со мной. Никогда. Неважно, как я умоляла, или плакала, или угрожала ему тем, чего боятся всё подростки. Он никогда не сдавался.
— Конечно, — я едва выдыхаю эти слова, будто они застряли у меня в горле.
Он встаёт и протягивает мне руку. Я придерживаюсь, и следую за ним к площадке. Музыка внезапно меняется на Coldplay.
Пришел, чтобы встретить тебя, сказать тебе, что мне жаль. Ты не знаешь, насколько ты прекрасна, мне нужно было найти тебя сказать тебе, что ты мне нужна. Сказать тебе, что распознал тебя. Расскажи мне свои секреты, и задай мне свои вопросы, О, давай вернёмся к началу.
Идеально. Абсолютно идеальная песня с абсолютно идеальным мужчиной. Даже теоретически всё не могло стать лучше. Мак держит меня за талию. И танцует с грацией ученика средней школы, но это так очаровательно. За его неумение танцевать я люблю его ещё больше.
Я наклоняю голову к его груди, и вдыхаю его запах.
— Спасибо за это, Мак, за всё это. Я, ну, не знаю даже, что сказать, кроме как то, что это — волшебно.
Скажи мне, что любишь меня. Вернись и преследуй меня. О, и я поспешу к началу. Буду бегать кругами. Преследовать наши следы. Возвращаться туда, где мы сейчас.
— Очень подходит, — он хмыкает, и я смотрю на него вверх.
— Почему это?
— Разве у нашего выпускного не было темы принцесс или чего-то в этом роде? — он смотрит на меня вниз.
— Ага, ну, тема была «Волшебная Сказка». Так что, да, «волшебно» как раз подходит, — улыбаюсь я ответ.
— Ну, какая сказка без счастливого конца? — Мак прекращает танцевать, и просто смотрит мне в глаза. Думаю, он собирается поцеловать меня, и я уже приоткрыла губы, но вместо этого, он, скользнув вниз здоровой ногой, опускается передо мной на колено.
Он отпускает мою руку и тянется к пиджаку, вытаскивая знакомую бархатную коробочку, в которой находится обручальное кольцо. То, которое он дарил мне на колесе обозрения. Она знакомая не только из-за предложения. Она знакомая потому, что с тех пор, как он вышел из моей машины к полицейскому участку, это кольцо лежало на ночном столике в этой самой коробочке.
— Как ты его достал? — я не собираюсь обвинять его. Я всего лишь удивлена, снова увидеть кольцо в его руках.
Он подминает крышку, и конечно, это то же кольцо.
— Челси незаметно сунула мне в карман перед тем, как мы вышли, — он улыбается мне, блестя глазами.
Конечно же, она это сделала. Хитрюга.
— Лорен, ты дашь мне шанс начать всё сначала? Исполнить судьбу, которая, я знал, была моей с тех пор, как мне исполнилось шесть лет? Ты станешь моей женой?
В моей голове я всё ещё вижу его круглое лицо, когда ему было шесть лет. Его милую улыбку, которая с годами превратилась в неотразимую ухмылку.
— Да, конечно стану. Да! — я поднимаю свою дрожащую руку, и Мак возвращает кольцо на мой палец. В душе я знаю, что больше никогда его не сниму. То, что имеем мы с Маком, нельзя разрушить. Судьба всего лишь толкнула нас назад туда, где всегда должно быть наше место. В объятьях друг друга.
Мак поднимается и обнимает меня, его губы слегка приоткрывают мои, пока наши языки не заканчивают танец вместо нас. В объятьях друг друга. Это здесь мы были всегда, и это здесь, где мы всегда будем. Пока смерть нас не разлучит.
Никто не говорил, что будет легко. О, стыдно, что мы разошлись. Никто не говорил, что будет легко. Никто никогда не говорил, что будет так тяжело, но я собираюсь начать сначала.
Эпилог
Лорен
Настоящее время
— Какой прекрасный день, — я смотрю вверх на тёмно-голубое небо и вдыхаю на полную грудь воздух, который почему-то кажется чище. Как я всегда делаю в сентябре.
— Хочешь поговорить о прекрасных? Посмотри на вас обеих, — Мак наклоняется и целует меня в щеку, а потом наклоняется ещё ниже, чтоб поцеловать нашу десятимесячную дочку, Хонор, в носик.