- А его не существует? – спросил Гидион.
- Вы хотите остаться?! – изумилась она.
- Не то чтобы… – замялся он.
- Мы не хотим терять близких, – ответил я за него, забираясь на кровать.
Мильяр стояла некоторое время как оглушенная, а потом грустно нам улыбнулась.
- Я не знаю способа, чтобы помочь вам, – виновато проговорила она. – Могу только дать вам те зеркала, что уже дала, но как я говорила, вы сами ими воспользоваться не сможете, – пожала она плечом, как будто извиняясь.
- Понятно, – недовольно бросил Гидион. – Проверяй уже!
Мильяр недовольно посмотрела на него, но приступила к делу.
- Что я должен сделать? – тихо спросил я у нее.
- Только лежать, – проговорила она, беря какое-то странное насекомое. – Да, и приподними рубашку.
Я опасливо посмотрел на нее, на насекомое в ее руке, а потом на Гидиона.
- Мильяр, объясни все нормально, или его сейчас кондрашка хватит! – рявкнул Гидион.
Мильяр снова недовольно посмотрела на Гидиона, а потом на меня, судорожно вцепившегося в подол своей рубашки.
- Дей, все хорошо, – улыбнулся она мне, подходя ближе. Насекомое в ее руках как-то сильно оживленно заворочалось. – Это здешний способ проверить беременность.
- И как это произойдет? – я снова покосился на жука в ее руке.
Она устало вздохнула, села на кровать.
- Это насекомое жизни, называется листум. Оно чувствует все живое в радиусе 3 километров и инстинктивно стремиться к нему, – объяснила она.
- Но я тоже живой, – нахмурился я. – Разве это его не собьет?
- Собьет, конечно, – рассмеялась она, а потом бросила на меня этого жука.
Я взвизгнул, когда этот жук стал ползать по мне как сумасшедший. Он ползал по всему телу, стараясь пробраться ближе к коже. Я пытался стряхнуть его с себя, но он был удивительно приставуч!
- Видишь? – спросила она. – Сейчас он реагирует только на тебя, – она подошла к столу, взяла стакан с какой-то жидкостью в ней синего цвета, бросила в нее какую-то травку. Жидкость засияла желтым, а потом снова стала обычного синего цвета. – Сейчас ты выпьешь это, и жук прекратит тебя чувствовать, как и любой другой, ты не будешь ощущаться живым, – объяснила она.
- Это не опасно? – насторожился Гидион.
- Думаешь, я дала бы ему то, что посчитала бы опасным? – нахмурилась ведьма, протягивая мне стакан.
Гидион недовольно поморщился.
- Это так же противно на вкус, как и все, что ты давала нам до этого? – скривившись, спросил я у нее.
- Пей! – воскликнула она.
Я зажмурился и залпом выпил. Хм, не так уж и плохо, снова как кисель, но с приятным ягодичным вкусом.
Этот скарабей все так и продолжал носиться по мне.
- Теперь немного подождем, – Мильяр присела на постель. – Нужно чтобы зелье подействовало…
- А если нет ребенка? – заинтересованно спросил Гидион.
- Тогда он перейдет на нас, – пожала плечами Мильяр.
Мы принялись ждать, жук все так же носился по мне, как будто я его первая и единственная любовь, я уже даже не отвлекался на это. Вдруг он замер, к чему прислушался, а потом медленно пополз по мне, как будто в растерянности. Доползя до живота, он попробовал проникнуть внутрь своей головой. Я снова взвизгнул, боясь, что у него это получиться, но Мильяр остановила меня.
Жук понял, что проникнуть внутрь не получиться, просто стал наворачивать круги на животе.
- Залетел? – тихо спросил Гидион.
Я искоса посмотрел на него, столько сомненья в глазах и одновременно радости и какой-то печали.
- Чшш! – шикнула на него Мильяр. – Это может действовать зелье, – нахмурилась она. – Нужно подождать, пока он успокоиться…
Жук еще долго наворачивал круги, как будто что-то обдумывал, уже попытался отползти к Мильяр, но вдруг замер, его усики смешно встопорщились, словно радар уловил что-то нужное. Я даже ждал пиликающего звука.
Пилик – пилик – пилик! Цель обнаружена!
Еще немного покрутившись на моем животе, он как будто смирился и лег на него. Ждет, когда вылупиться? Хм, долго же ждать придется…
Мильяр довольно заулыбалась и сняла с меня жука, тот сначала попытался удрать от нее, но она мигом засунула его в банку.
- Поздравляю вас, вы ждете ребенка! – воскликнула она.
Хм, в обморок что ли грохнуться. Жук все еще пытался выбраться из банки, скребя по ней лапками. Вот тебе и УЗИ, в очереди стоять не нужно, мазать себя гелем тоже не нужно, спереть его в наш мир, что ли?
Я положил руки на свой еще абсолютно плоский живот. Там малыш… Мой и Гидиона…
Гидион напрягся.
- И что дальше? – тихо спросил у нее Гидион.
Мильяр тут же перестала улыбаться.
- Я отправлю вас обратно… – неуверенно и грустно проговорила она.
- Когда? – я встал с кровати и подошел к Гидиону, взял его за руку.
- Как только свяжусь с Остином и Йеном, – проговорила она. – Но сначала, – она снова протянула нас какие-то бутыльки. – Вот, это вернет вас и ваше собственное восприятие.
- Мы станем собой? – тихо спросил я ее.
- Да, – кивнула она. – Можете пока попрощаться со всеми, кто в курсе наших дел… – она пождала губы. – Я пока все приготовлю.
Гидион залпом осушил бутылек, а потом вышел из комнаты. Я немного помедлил, выпил зелье и неуверенно посмотрел на ведьму.
- Я знаю, что вы ненавидите меня, – внезапно тихо проговорила она. – Я понимаю, что сломала ваши жизни, что разрушила ваши устои, но… – она тепло, но грустно улыбнулась мне. – Я рада, что познакомилась с вами. Мы многое сделали для нашего мира!
Я подошел к ней и неуверенно обнял ее.
- Спасибо тебе за это приключение, – тихо прошептал я. – Хоть оно и дорого стоило…
Я вышел из комнаты. Попрощаться? С кем?? Старл видеть меня не хочет, мешать Гидиону, прощаться с Кевином не хочется. С Мильяр я уже образно попрощался… Поэтому я пошел снова к себе. Странно, но мысль, что я жду ребенка… Не я, а Дей… О, я снова ощущаю себя Йеном! Хм, а ребенка все равно считаю своим. Моим и Остина…
Мильяр предложила взять с собой зеркало, но я не стану. Постепенно Старл бы остыл, я знаю, но видеть его и не прикасаться, не участвовать в его жизни… Было бы сложно, да и он бы грустил. Люди, не живут столько, сколько живут вампиры или оборотни, он бы переживал и злился, видя, как быстро я старею. Не хочу так.
Остин… Что же я хочу от него? Секс с ним мне понравился, но это ведь не залог счастья. У нас никогда не будет нормальной семьи, у нас не будет свадьбы или детей, как здесь. Очень многие отвернуться от нас, но еще больше людей просто не поймут, хоть и останутся рядом… Моя мама, Мери, Жаннин. Я уверен, что они не примут наши отношения, к тому же Мери любит Остина и возможно возненавидит меня за то, что я влюбился в него.
Все-таки влюбился?
Дверь тихонько открылась, из-за нее показалась голова Кевина.
- Кевин? – удивился я. – Ты чего встал? И почему не с Гидионом?
- Я уже хорошо себя чувствую, – открывая дверь шире, проговорил он. – А Гидион прощается с Люциусом и Коннором, ну, это он знает, что он прощается с ними, – его взгляд наполнился болью. – Можно к тебе?
- А? – не понял я сначала. – Да-да, проходи!
Кевин вошел в комнату и сел напротив меня в кресло. Я же сидел на кровати, подобрав под себя ноги.
- Что ты к нему чувствуешь? – после нескольких мгновений рассматривания меня, спросил Кевин.
Я замялся.
- Не знаю, – пожал я плечами. – Нет, знать-то, знаю, но как поступить не знаю, – тут же исправил я сам себя. – Мне кажется, я не смогу, – признался я. – Слишком много «но», слишком много трудностей…
- Верно, – совершенно не удивившись, ответил он. – У меня открылся дар предвиденья, – пояснил он мне. – Хочешь, расскажу как все будет?
Я нахмурился, видя, что он разочарованно смотрит на меня, но все же покивал.
- Ты примешь его чувства, – проговорил Кевин. – Вы начнете встречаться, но потом, как ты и сказал, ты будешь видеть препятствия, недовольные и презрительные взгляды. Ты сделаешь ему еще больнее, – холодно проговорил Кевин. – Ты оттолкнешь его, сначала дав надежду, – на глаза стали наворачиваться слезы. Неужели я действительно такая скотина?? – Не делай этого, прошу, – взгляд Кевина не изменился, только голос задрожал. – Он не переживет этого.