- Время, - напомнил Кондратьев всем присутствующим, и влетел внутрь тоннеля.
Линия "Метро-2" была слабо освещена. Лампы в броникапсулах были подвешены под потолком на расстоянии десяти метров друг от друга и заливали подземное помещение тусклым, умирающим светом.
Диверсанты построились цепью, устремились в нужном им направлении. Спустя несколько секунд Макс вновь сосредоточился, нащупывая энергетические контуры соседнего участка системы сигнализации. Замкнуть ее не составило большого труда. Удав злорадно усмехнулся, представляя себе лицо ответственного дежурного, который сейчас наверняка ломал голову, обдумывая, в какую часть тоннеля ему стоит посылать тревожную группу.
- Впереди движение, - подал голос Мезенцев. - Двести.
Кондратьев сделал всем знак остановиться, залечь
- Сколько их? Вооружены?- спросил он у Григория.
Псионик согласно кивнул.
- Досмотровая группа, - прокомментировал Долматов. - Ищут причину безобразия, возникшего на пульте в комнате дежурного офицера.
- Не станем их разочаровывать, - заявил Михаил и приготовился к бою. - Огонь открывать только в случае необходимости. Гриша - твой выход. Смотри, не облажайся. Постарайся без трупов.
Мезенцев мысленно отсалютовал старшему товарищу и приготовился к интенсивным ментально-психическим нагрузкам.
Досмотровая группа появилась спустя минуту. Десять хорошо вооруженных и экипированных бойцов двигались двумя параллельными цепочками по пять человек в каждой. В случае открытого боестолкновения малочисленному отряду Михаила пришлось бы туго, однако никто из диверсантов не собирался драться с подземным спецназом лоб в лоб. Другое дело - действие исподтишка, из засады, используя нестандартные методы и нетривиальные приемы ведения войны.
Мезенцев "ощупал" каждого бойца досмотровой группы своим паранормальным зрением, представил, как всю группу накрывает незримый купол, существующий только в его мыслях, и ударил по солдатам мощной психической волной. Результаты ментальной атаки не заставили себя ждать: раздалось клацанье роняемого оружия; люди схватились за головы, прекратили движение, падая на холодный бетонный пол. В считанные мгновения крепкие ребята перестали представлять собой угрозу для маленького отряда диверсантов, превратившись в десяток лежащих без всякого движения безвольных тел.
- Путь свободен, - озвучил результат своих действий псионик.
- Пошевеливаемся, - бросил приказ Кондратьев. - Времени нет совсем.
Группа из четырех человек рванула с места словно легкоатлеты-олимпийцы со старта стометровки. До поста охраны они преодолели расстояние в четыреста метров, и если б не Григорий Мезенцев, то Кондратьеву пришлось бы расчехлять свои стволы уже здесь. Но псионик сработал на пять с плюсом, погрузив помещения подземной казармы вместе с комнатой дежурного офицера в здоровый глубокий сон. Психоволевой рапорт заставил больше двадцати человек дежурной смены уйти в царство Морфея, таким образом избавив группу диверсантов от лишних хлопот.
- Ты страшный человек, - заявил Реутов, перешагивая через очередное спящее тело. - Теперь я понимаю, как вы вдвоем смогли совладать с моими парнями два года тому назад, при зачистке "Изумрудного города".
- Это было давно, - сказал Григорий. - Кажется, что минуло, по меньшей мере, лет сто. Я уже изменился, - он взглянул Реутову прямо в глаза, - не в лучшую сторону.
Большим преимуществом психических полей и энергетических атак было то, что они, фактически, не замечали пред собой никаких преград и материальных препятствий, посему псионик способен был поражать живую силу противника практически за любыми перекрытиями и стенами. Резервный командный центр располагал центральным шлюзом и несколькими второстепенными гермоворотами. По словам Маркова весь центр имел одиннадцать входов-выходов различного назначения, и каждый такой вход серьезно охранялся. Посты охраны имели внешние помещения, расположенные за пределами командного центра, и внутренние, разделенные между собой тамбуром со стенами трехметровой толщины, однако столь серьезная преграда не помешала опытному псионику (Григорий-новичок ни за что бы не стал действовать подобным образом) обезоружить пост охраны целиком и полностью.
- Переодеваемся, - отдал приказ Кондратьев.
Диверсанты безоговорочно стали выполнять распоряжение суперсолдата. Каждый в маленькой группе знал свой маневр. Кондратьев заставил всех заниматься теоретической проработкой диверсионной акции, и его теперешний приказ не явился ни для кого сюрпризом.
- Прям как на подбор, - заявил он, критически осматривая ребят.
- Двинули что ли?- сказал Макс.
- Да, - кивнул суперсолдат. - Нам туда.
Без приключений им удалось проникнуть сначала во внутренние помещения поста охраны, воспользовавшись магнитной картой-ключом одного из спящих офицеров, а потом и в сам командный центр.
Подземный город выглядел таковым лишь на словах. Да, здесь тоже присутствовали свои улицы, тупики и переулки, были и площади, и даже дома, свои, специфические, но если воображение человека, услышавшего словосочетание "подземный город", рисовало ему громадную каверну, в которой гений человеческой мысли умудрился выстроить настоящее привычное всем поселение, как над землей, с обилием высоток, супермаркетов, вереницей автомобилей, простаивающих в бесконечных пробках, то он сильно ошибался. Ребята очутились в широком, просторном коридоре, залитом приятным дневным светом. Девяносто процентов интерьеров Резервного командного центра состояло именно из таких коридоров, разной длинны, ширины, высоты и геометрии.
- Ищем уровень пять, - сказал Михаил, напоминая бойцам диверсионного отряда следующий пункт плана операции.
Используя способности Мезенцева, диверсионная группа и так смогла бы попасть на нижние уровни подземного города, но там, где Гриша способен был задурить людям мозги, присутствовала еще и автоматика с многочисленными камерами видеонаблюдения, всевозможными детекторами и датчиками. А с ней бы пришлось помучиться. Несанкционированный доступ в любой из секторов командного центра привел бы к объявлению общей тревоги и, как следствие, нежелательным боевым действиям, поэтому диверсантам был нужен проводник, и не абы какой, а с большими звездами на погонах и полномочиями на лице. Один из таковых людей, по словам Маркова, обитал на самом верхнем уровне подземного центра и занимал должность начальника штаба Резервного командного центра. С таким человеком Кондратьев искренне надеялся избежать дополнительных проблем, ну а управлять одним человеком для Мезенцева было куда проще, чем глушить каждого встречного поперечного.
Группа разбилась на пары, организовала некое подобие строя и, повинуясь надписям на указателях, двинулась в сторону намеченной цели. Каждый уровень соединялся с соседним местным аналогом лестничных пролетов, по которому свободно можно было пройти как пешком, так и воспользовавшись транспортом. Привычные всем лестницы никуда не делись, но проход по ним серьезно осложнялся наличием огромного количества межуровневых шлюзов, за которыми, естественно, велось круглосуточное наблюдение, и не только глазами живых людей.
Диверсанты рискнули воспользоваться ближайшим к ним грузовым или парадным подъемом и в наглую, ни от кого не прячась, проследовали наверх. По пути им встретилось несколько человек (пеший военизированный патруль, несколько грузовых машин с пассажирами и мужик на впечатляющих размеров электрокаре) и всем им удалось заморочит голову без особых хлопот. Мезенцев приказывал встречаемым ему людям видеть в группе диверсантов своих парней, и те не обращали на четверку солдат никакого внимания.
Спустя семь минут Кондратьев и компания очутились в нужном месте. Административный уровень представлял собой четыре пятидесятиметровых коридора, расположенных параллельно друг другу и трех коридоров такой же длинных, перпендикулярных предыдущим. Все остальное пространство занимали помещения, выполненные в едином стиле и похожие друг на друга, как две капли воды.