Его несло вдохновение, и не препятствовала тому никакая мысль. Не пробудилось еще любопытство, что будет потом, чем займется он в этом новом мире, который ему открылся. Безмерные возможности будущего, воплощённые в хаосе видений, возникали и маячили где-то далеко-далеко… Настоящая минута была исполнена божественной гармонии. Потрясенная и возрожденная душа уносилась, словно на крыльях, в беспредельность забвенья…
И вдруг он явственно увидел в себе самом и в том, что его окружало, значение совершившегося — того, что было и будет бесспорной, ощутимой реальностью.
…Самые тяжелые минуты он пережил в конце, сидя в окошечке номер семнадцать, куда временно перенесли кассу. Машинально, подчиняясь многолетней привычке, исполнял он свои обязанности, то вовлеченный в спор с клиентами, то вынужденный звонить в дирекцию, когда запас наличных денег был на исходе и приходилось ждать новых пачек с банкнотами, которые агенты, занятые беготней по банкам и финансовым ведомствам, подносили ему каждую минуту.
И тогда впервые появилось дикое предположение… Где-то внутри заерзала, стала сверлить сумасшедшая идея. Навязчивый абсурд, невероятное…
Как ни прикидывай, получается, что ему ничто не грозило и не грозит, что никто его не подозревал и не подозревает, а украденные доллары и фунты, все до единого, остаются при нем как трофеи выигранного сражения. И эта истина, такая простая, была трудна для понимания. Она мучила его, манила, исчезая. И появлялся хаос, кошмар, страх. Она возвращалась и била тараном в его несчастную голову. Он верил и тут же терял веру. Хватал ее, ловил — она летала вокруг, жужжа, как назойливая муха. Он то засыпал, то просыпался.
Все это время он считал деньги, принимал их, производил выплату и ни на грош не ошибся. Звонил по телефону, разговаривал с сослуживцами, записывал, пересчитывал — и был это, собственно, не он, а некто другой, это был давний кассир Спеванкевич, теперь ему уже совершенно чуждый. Человек новый, еще незнакомый проник в него неведомо когда и как и устроился бок о бок с кассиром, который был занят своим делом. Тот, другой, знал великую тайну, но их разделяла стена, которая мешала им увидеться друг с другом и договориться. Работая из последних сил, он с трудом дотянул до трех, то и дело поглядывая из окошечка на большие банковские часы, стрелки которых не знали сегодня снисхождения. Спеванкевич чувствовал, что под страхом чего-то ужасного, чего-то худшего, чем сама смерть, ему нельзя забыться ни на секунду. В отчаянии, точно погибая, снова и снова хватался он за работу и трудился без всякого перерыва, с усердием, не обращая внимания на страшного чужака, который сидел в нем самом — пока, впрочем, довольно спокойно…
Когда было десять минут четвертого и оставалось лишь, взяв пальто и портфель, отправиться домой, этот захватчик перевернул внезапно в его душе все вверх дном, и в хаосе исчез без следа образцовый служащий Спеванкевич и не подавал больше признаков жизни. За порогом банка новый, никому не ведомый человек вступил в неведомый мир.
![Богатство кассира Спеванкевича i_002.jpg](https://litlife.club/books/279070/read/images/i_002.jpg)