— Хорошо, две трети сходящих с верфей кораблей — разведчиков будут перенаправляться в данный сектор, — согласился ИИ, — нужно будет…
Что хотел сказать Келлер я так никогда и не узнал, поскольку в наш разговор ворвался взволнованный голос одного из линкоров, оставленного вместе с группой кораблей и десантом, для поиска на первой планете других выживших или технологий инетрогов. Даже спустя многие годы я отчётливо помнил именно этот момент, так как наша жизнь изменилась, а миру настал конец.
— Огневой контакт, множественные цели противника, — голос линкора был взволнован, он только недавно получил командорское звание, поэтому немного волновался за правильность принятия собственных решений (Келлер на нашей частоте быстро скинул информацию по докладывающему кораблю).
— Всему флоту передислокация, — тут же я перехватил быстрый обмен данных между командиром оставленного отряда, адмиралом и вице — адмиралами флота. Я выловил из обмена количество напавших, их было значительно меньше, чем при первом нападении на планету.
— Эскадре ядра выдвинуться на помощь, эскадре авангарда и арьергарда, кроме дивизии обеспечения занять позиции у первой планеты, приготовиться к встрече противника, — распоряжение адмирала быстро пронеслось по всему флоту. Тут же словно по взмаху палочки дирижера, огромная масса кораблей пришла в движение, где каждый корабль вставал на заранее определённое ему в боевом построении место.
— Посмотрим, что тут у нас, — я сел в кресло, для меня сделали визуализацию происходящего, преобразуя отчёты кораблей в колонки графиков и таблиц. Таблица с потерями стала быстро заполняться, но пока это были потери в истребителях и парой лёгких крейсеров. У врага дело обстояло намного лучше, слитный залп дивизиона тяжёлых ракетонесущих крейсеров, который должен был смести передние порядки кораблей противника, как листья, не повредил ни одного корабля.
Я нахмурился видя как гибнут наши истребители, но по перехватам отчётов понял, что это жертва, на которую пошёл командор, чтобы дать время на развертывание строя линкоров.
— Это что у них? Щиты? — прокомментировал я вслух, результаты атаки, — почему ни одна ракета их не прошла?
— Высчитываю пока вероятности, — отозвался Келлер, — что‑то пока не очень понятно.
— Посмотрим, как на них действуют визиры, — я увидел по телеметрии линкоров, как набирают мощность генераторы антиматерии. Линкоры разобрали цели, сосредоточив выстрелы двух — трёх линкоров на одном из кораблей чужих.
— Ага, — произнёс я, когда ряды вражеских кораблей резко поломались после первого же слитного залпа наших кораблей, а из повреждённых и разорванных корпусов их кораблей были видны быстро вспыхивающие и затухающие всполохи пламени.
— Дышат кислородом, это хорошо, — Келлер, как и я не принимал участие в бою, всем действом командовал адмирал, — позволит сузить список планет, на которых будем их искать.
— Значит ракеты их щиты не берут, а вот с тяжёлым вооружением всё хорошо, — произнёс я вслух, видя что ответным залпом у нас повредило значительно меньше кораблей.
— Не забывай, что с нашей стороны участвуют линкоры, а размеры их кораблей хоть и такие же, но сильно зависят от систем жизнеобеспечения на борту, уменьшая полезную нагрузку, чего не сказать о наших.
— Ну да, я вижу, — я обратил внимание на показания сканеров масс, — интересно посмотреть на их суперов.
— Поскольку о столкновении известно и их руководству, то вскоре думаю мы увидим и их, — «обнадёжил» меня он, — меня больше всего сейчас волнует то, что клаксонам от инетрогов попала технология «невидимости». Наши разведчики не будут здесь столь эффективны, как в битвах с Берсеркерами.
— Угу, — проворчал я, — геморроя, станет значительно больше.
Пока мы обсуждали новые проблемы, в битве произошёл перелом, поняв, что теряют кораблей больше, чем уничтожают, клаксоны начали отступление. Им серьёзно в этом мешали наши лёгкие крейсера и истребители, которые затрудняли манёвры, уничтожая в основном маневровые двигатели и корабельную систему защиты. У истребителей это являлось главной целью, обездвижить как можно больше кораблей, чтобы обеспечить потом работой абордажные команды.
— Вот бы захватить вон тот кораблик, — я посмотрел в сторону обездвиженного корабля клаксонов, от которого наши корабли оттеснили остальной флот. Сейчас он с разорванным в нескольких местах корпусом неподвижно висел в пространстве и не подавал признаков жизни.
— Накаркал, — раздался голос Келлера.
Я быстро взглянул на монитор и едва не застонал от ярости, все корабли, которые остались неподвижными, разваливались на глазах под действием сильного внутреннего взрыва. Остальной флот не смотря на потери, разворачивался и уходил в сторону Врат.
— Нам хватит кораблей, чтобы их задержать? — спросил я адмирала.
— К сожалению нет, — ответил тот, — наши ракеты не эффективны против их щитов, а большая часть оставленной у первой планеты группировки, это авианосцы и ракетоносцы.
— Ну что ж, — мы смотрели на уходящих под защиту поля Врат кораблей насекомых, не в силах что‑либо изменить.
— Келлер, когда мне ждать анализ по бою? — поинтересовался я.
— Думаю, часа мне хватит, — немного помолчав, ответил он, — и постараемся извлечь максимум из доставшихся нам останков кораблей.
— Все корабли с абордажными командами уже занимаются зачисткой, — вставил своё слово адмирал, — очень странно, что у них нет ни одной спасательной капсулы.
— Очень может быть, что их просто нет на кораблях, — настала моя очередь делать умное лицо, — если у них существует нечто похожее на кодекс воинов, то вполне возможно, что смерть в бою предпочтительнее и почётнее, чем вне его.
— Через пару суток будем знать, что нам досталось от них, — заверил нас адмирал, — как думаете, пошлют они группу ко второй планете?
— Восемьдесят процентов за то, что пошлют, — ответил Келлер.
— А я думаю, что в минимальном составе, только на разведку, — дополнил я его мысли, — смысл терять корабли после первого столкновения?
— Приготовлю тогда им встречу, — хмыкнул адмирал, — по полной программе.
— Постарайтесь использовать абордажников раньше, чем повредите корабль, — попросил я, — нужно хотя бы попробовать захватить один.
— Хорошо Вов, но сам видел… — не стал продолжать адмирал.
— Надеюсь все отметили, что они сразу начали стрелять, даже не попытавшись поговорить с нами, — я встал с кресла, — это тоже покажем в ролике.
Келлер задумчиво хмыкнул.
— Ладно, пойду приму душ и поем, — я взлохматил ёжик коротких волос на голове, и вышел из рубки управления.
— Ну как дела у нас? — кроме душа и обеда, я успел вздремнуть несколько часов.
— Пока не густо, — ответил адмирал, — целого ничего нет, зато куча непонятного предназначения обломков.
— Неповреждённые тела многих клаксонов отправлены на изучение учёным, — дополнил Келлер, — живых нет.
— Покажите мне их без скафандров, — попросил я, — доставьте одного на борт.
— Будет выполнено, — отчеканил адмирал.
Поскольку новостей пока не было, я сел в кресло и подключившись к мощностям Келлера стал анализировать прошедший бой.
Структуру поля клаксонов Келлер не смог определить, а вот повреждения и структуру обшивки кораблей насекомых он провёл буквально сразу. По составу она была очень похожа на обшивку кораблей инетрогов и выдерживала меньшую тепловую и силовую нагрузку чем наша. Точных данных от учёных у нас пока не было, но временно Келлером было не рекомендовано использовать в боях с насекомыми ракеты и истребители, пока их корабли были окружены полем.
— Огневой контакт, — мои размышления были прерваны адмиралом, — десять средних кораблей клаксонов вышли из портала и направились ко второй планете.
— Оставьте два — три, остальных уничтожить, — попросил я, — нужно попытаться взять их нежно.
Бой был скоротечным, не больше двух часов, но в итоге нам всё равно достались одни обломки, клаксоны оказались верны своим традициям и взорвали себя вместе с обездвиженными кораблями.