— Только сейчас сделаем следующее, — стал объяснять я, — ты будешь в моем сознании с начала и до конца.
— Вообще‑то частый анабиоз вреден, — проворчал он.
— Можно медикаментозно отключать меня, — предложил я, — придумай что‑нибудь, мне без разницы.
— Хорошо, попробуем.
В этот раз даже находясь в сознании клаксона я мог говорить с Келлером.
"Ну как тебе?", — спросил я его.
"Открываются большие возможности", — ответил он.
В следующий раз мы оставили двоих клаксонов в беспамятстве, чтобы посмотреть, получится ли у меня выбрать перед беспамятством конкретного из них. Результат вышел неожиданным.
— Хм, Володя, — Келлер был озадачен.
— Да?
— Я подстегнул самовоспроизводство нанороботов у капитана и старшего помощника до твоего уровня и сегодня ночью я смог контролировать их так же, как и у тебя в организме.
— И? — не до конца понял я.
— Я могу их контролировать, как например любого из своих солдат или кораблей, — Келлер замолчал.
— Келлер! Ты понимаешь, что это значит! — я вскочил на ноги.
— Нет Володя! — он понял мои мысли, — слишком опасно. Мы даже не провели минимальных исследований.
— Так давай проведём их, — я был настойчив, — если я смогу управлять принцем, а ты остальными членами экипажа, мы можем вернуться назад, и взять под контроль одного за другим клаксонов высших каст!
— Ты будешь без сознания не день, ни неделю, а месяцы и даже годы! — Келлер не соглашался со мной, — стоит тебя разбудить в своём теле, как контроль над принцем может быть потерян, а это полное разоблачение. А если ты внезапно понадобишься мне здесь? Ты подумал об этом?
— Келлер! Ты пойми, если всё получится, как я задумал, мы можем манипулировать клаксонами так, как захотим! — идея захватила меня полностью, — понимаешь? Полностью!
— Об этом пока рано говорить, — отрезал он, — пока не пройдём хотя бы минимальное тестирование.
— Я готов на всё, — быстро согласился я, — хоть сейчас.
— Не будем торопиться, — охладил он мой пыл, — я подготовлю лабораторию, соберём несколько инетрогов из талантливых, своих, парочку знатоков из Общей Галактики и закроем им надолго.
— Давай действуй, а я пока закончу дела, чтобы тебе не остались незаконченные проекты.
— Хорошо, договорились, — нехотя согласился он, — пойдём на это только при максимальной твоей безопасности.
Следующий месяц пролетел для меня как один день, торопясь я работал как робот, забывая порой про еду и сон, стараясь закончить все дела. Перспективы развития событий так меня захватили, что я всё время проверял свои возможности. К клаксонам, так же как и с Келлером я мог подключаться с любой точки Галактики, в которой были Врата Предтеч.
— Ты готов? — спросил меня по истечении месяца Келлер, — из этой лаборатории ты не сможешь заниматься делами, каждую минуту мы посвятим экспериментам.
— Полностью в твоём распоряжении, — ответил я, все дела я завершил и был готов на все сто процентов.
Келлер оказался прав, отдыхать мне никто не дал. Узкий круг учёных посветили в продолжение эксперимента, и те, кто уже виделся со мной ранее, теперь с благоговением смотрели на мои возможности. Мы им объяснили, что посвящать широкий круг лиц к операции подобного масштаба, никто не стал бы. Они приняли также то, что мы заключили их в лаборатории на время, нужное для окончания операции. Те деньги, которые мы им пообещали, могли обеспечить их на многие года вперёд, поэтому возражений на то, что они оказались изолированы не поступало.
Я продолжил своё существование в качестве подопытной свинки. Дни потянулись за днями, учёным понадобилось много времени, чтобы выявить все возможности, открывшиеся из‑за присутствия нанороботов в моём организме. Кроме того всплыли подробности появления этой технологии у инетрогов. Оказалось, что далеко в прошлом их учёные наткнулись на древний город. Настолько древний, что инетроги ужаснулись. Вся история их цивилизации оказалась ничем, по сравнению с этим древним предшественником. Самое интересное было в том, что город, простоявший миллионы лет остался в том же виде, в каком его оставила неизвестная цивилизация. Ещё более поразительным было то, что работали даже некоторые механизмы.
Одним из таких была капсула с непонятным назначением. Проверить её действие решили на добровольце, как в прочем и назначение других устройств, также испытывалось на добровольцах. С первыми подопытными ничего не получилось, как и с десятком других, кто пробовал опуститься в капсулу. Со многими из найденных механизмов было подобное, назначение их оставалось загадкой. Функционал же капсулы выяснили случайно, когда отчаявшись добиться результатов опытами, её решили разобрать. Внутри оказалась ёмкость со странной жидкостью внутри. При её тщательном анализе учёные снова были поражены, оказалось, что в питательной смеси жидкости жили рукотворные нанороботы. Только столетия изучений подсказали учёным как их можно использовать, правда результат внедрение их в чужеродный организм был чаще всего непредсказуем и летален.
Но вот счастливчики, кому удавалось выжить после подобных внедрений, становились обладателями поистине неограниченными возможностями для связи с ИИ. У таких пилотов корабли становились продолжением их тела, а ценность каждого такого пилота становилась несравненной.
Когда нам с Келлером передали эту историю, мы были не сильно удивлены, наше предположение о том, что нанороботов произвели не инетроги, а другая высшая цивилизация, подтвердилось. Слишком они были сложны по строению. Связавшись со старостой поселения инетрогов я узнал, что пущенный слух среди жителей о том, что меклар интересуются нанороботами принёс свои плоды. Один из долгожителей, вспомнил об их происхождении.
— Вот так вот, оказывается живущие во мне создания принадлежат скорее всего Предтечам, — задумчиво сказал я, после разговора с ним.
— Трудно представить себе ещё более древнюю цивилизацию, если конечно он правильно запомнил, что строениям было миллионы лет, — согласился со мной Келлер.
— Жаль, он не помнит места, где был найден этот город, — вздохнул я.
— Поверь, за такое время инетроги разобрали всё до винтика и унесли себе, — Келлер как обычно был скептичен.
— Проблема все равно остается, ведь даже зная теперь, так много о нанороботах, мы поняли, что не знаем о них ничего, — заключил я.
— Для того и мучаем тебя, чтобы понять хотя бы часть от их возможностей.
— Что с берсеркерами? — поинтересовался я, отвлекаясь от раздумий о существах, живущих во мне.
— Их разведчики скрылись, я послал в те области корабли, но пока тишина, — ответил Келлер, и продолжил, — тишина, которая скоро может закончится бурей.
— Это верно, просто так они не отступят.
— Поведение слишком не типично для волны, — Келлер сделал паузу между ответом, — если проанализировать, то есть вероятность в двадцать три процента на то, что управлять новой волной может Центральный мозг, хотя данных для анализа конечно мало.
— Тогда тем более, нужно ускорить испытания, — стал настаивать я.
— Торопиться мы не будем! — не согласился со мной Келлер, — всё будет сделано в свою очередь и своё время.
— Ладно, делай что хочешь, — устало отмахнулся я.
По видимому Келлер все же согласился со мной, поскольку работы ускорились и учёные оставляли мне всего три часа на сон. Дни состояли из череды тестов, заборов анализов, а также моих манипуляций с подопытными клаксонами. Через две недели Келлер снова собрал всех учёных по нашему проекту. Доклад зачитал один из руководителей отдела исследований. Если пересказать вкратце, то учёные разобрались только в последствиях работы нанороботов, то есть могли сказать, сколько времени нужно на заражение, необходимую длительность контакта и количество необходимой при этом крови. То есть всё то, что могло помочь мне стопроцентно заразить клаксона, но вот понять и проанализировать самих нанороботов они, увы, не смогли, по словам учёных, настолько сложные цепочки белков в их строении могли создать только создания с огромным техническим уровнем. Уровень развития этой расы учёные даже приблизительно не могли себе представить.