— Сколько их необходимо времени чтобы собраться?
— Они готовы лететь сейчас, условия оплаты мы обсудим после её выполнения.
Довольный разговором, я откланялся, а отключившись от сознания робота спросил Келлера.
— Слышал?
— Конечно, всё время был на связи, — немедленно отозвался он, — уже придумал, как объяснить им своё появление?
— Вариантов всё равно нет, скажем полуправду, — пожал я плечами, — что я жертва, ужасных и бесчеловечных экспериментов меклар.
Келлер подавился смехом, после моего заявления.
— Предложи другой вариант, — пожал я плечами.
— На крайний случай устроим им несчастный случай, — вздохнул он соглашаясь, — хотя имея всего двух специалистов, это крайне нежелательно.
— Я про то же. Забери их с планеты, полетят на моём корабле, а я опять помучаюсь в скафандре на курьере.
— Неа, — не дал закончить мысль он, — я после прошлого раза сделал для тебя корабль по спецпроекту, минимум вооружения, а вот скорость и защита на уровне. Знал, что ты о себе не позаботишься!
— У меня бы и мысли не возникло, я привык к скафандру, — забота ИИ была приятна, — спасибо большое, очень трудно обходиться без душа.
— Помни мою доброту, — съязвил Келлер и отключился.
Облёт заброшенных лабораторий инетрогов занял продолжительное время, к сожалению как мы не скрывали свои перелёты в пару стычек с клаксонами мы все же попали. Чтобы не подвергать опасности специалистов мы полетали дальше, оставляя корабли прикрытия. Моего участия в демонтаже оборудования не требовалось, поэтому я бездельничал. Оперативно заниматься делами с помощью маломощных передатчиков моего нового скоростного корабля не удавалось, приходилось довольствоваться малым. Самым главным недостатком безделья было возращение тяжёлых мыслей о Таше. В один из вечеров я не выдержал и запросил данные по ней. Хотелось почитать отчёты, но пришла вся информация. Запустив пару голографий, я вскоре стёр всё что получил.
Таша встречалась уже с третьим мужчиной, словно наверстывая то время, что провела со мной. Она отказалась от содержания и теперь вновь устроилась репортёром на один из ведущих новостных каналов. Правда, теперь ей удалось это значительно проще, поскольку мало кто в Галактике не знал, что мы официально расстались. Об этом позаботилась Таша, выступив в одной из женских передач. Основной темой расставания она назвала невозможность иметь детей от кибернетов. Сказала, что чувства никуда не делись, но в конце концов физиология взяла вверх, брак между нашими расами это безнадёжная утопия.
Не знаю, огорчила меня эта передача или нет, но вот холода мне в сердце она добавила, я начал и сам начал подумывать, чтобы завести себе девушку, просто для секса. Собственные терзания откровенно начали меня тяготить и отвлекать от работы.
"Я начал разведку координат, которые установили учёные по сетке исчисления Предтечей, — внезапно отвлёк меня Келлер, — скоро мы приблизимся к разгадке ключей оставленных ими".
"Да, хорошо, а то я переложил этот вопрос на тебя и забыл про него", — повинился я.
"Ничего страшного, занимайся поисками".
"Как там кстати наши Охотники? Приносят что‑нибудь стоящее?", — поинтересовался я.
"Я остановил поиск, — ответил ИИ, — в последнее время мы стали нести больше потерь, чем привозить ценного добра. Клаксоны усилили все группы, а одиночные корабли вообще перестали попадаться".
"Правильно, пусть успокоятся немного, потом можно возобновить охоту".
"Но всё равно, Охотники постарались, — заверил меня Келлер, — захваченные ими корабли и оборудование отданы учёным на исследование".
"А что с полями? Так и тихо?".
"Нет, почему же, сдвиги есть, но об экспериментальном оружии говорить пока рано", — с сожалением констатировал он.
"Тогда ладно, держи меня в курсе", — попросил я его.
"Да, кстати, хотел сказать, что последняя партия Охотников принесла неожиданный приз", — перед отбоем связи "вспомнил" Келлер.
"Какой же?".
"Они захватили навалес, которым командовал младший сын одного из высших правителей Касты жрецов, — Келлер был явно доволен добычей, — пока не решил, как его использовать, но не хотелось бы испортить такой экземпляр".
"Я тем более не знаю, что с ним делать, — хмыкнул я, — решай сам".
Несколько месяцев потребовалось, чтобы свести и установить оборудование инетрогов, разбросанное по различным уголкам их Галактики. Радостной новостью было то, что с пяти лабораторий мы забрали ещё с сотню специалистов. Они не понимали почему молчал эфир, не было кораблей и наше появление, а также новости об их планетах и близких поразили их до глубины души.
Я поблагодарил себя за то, что прихватил двух специалистов с планеты, поскольку узнав от них, а не от нас о том, что наша раса спасла множество представителей их расы, а также борется с клаксонами, они согласились сотрудничать и поделиться знаниями. Как оказалось в дальнейшем сам факт того, что фанатики — учёные (а только такие соглашались сидеть на базах — астероидах годами) решили помогать нам, спасло мне жизнь, а также развернуло историю совсем в другую сторону, чем мы оба предполагали с Келлером.
Когда оборудование было смонтировано, специалисты устроены, а я перекинул текущие дела на Келлера, то вскоре предстал перед учёными, как первая жертва экспериментов, над совмещением мозга людей и меклар. Через час я пожалел, что затеял этот эксперимент, а через день почувствовал всю прелесть существования подопытной свинки. Учёные инетрогов едва не сошли с ума от радости, когда провели первые анализы моего мозга и установили ни на что не похожую активность нанороботов, а также остаточные нейросвязи с ИИ корабля. Пришлось на ходу вызывать часть сознания Келлера, "загримировавшегося" под ИИ одного из линкоров, чтобы показать учёным насколько прочна наша связь, а также показать все наши совместные возможности.
Учёные были в шоке, они столько лет занимались слиянием сознаний пилотов и ИИ, но всегда действуя по чёткому плану и никогда не затрагивали те области мозга, что слились у нас с Келлером. Хотя это и понятно, сама по себе операция имела небольшой процент успеха, поэтому экспериментировать с живыми пилотами было неразумно.
Несколько последующих месяцев ушло на то, чтобы учёные разобрались в наших сплетенных связях сознаний, а также на то, чтобы объяснить нашим учёным свои результаты. Только совместными усилиями они смогли вычленить работу нанороботов и те участки мозга, где они были особо активны, но что более существенно, понять как они прижились и воздействовали на мой организм.
Так то следующей стадией их работы стала вторая фаза изменений, когда учёные смогли запустить процесс самовоспроизведения нанороботов. Мне показали, как они начали активно делиться, забирая энергию для воспроизводства из резервов жиров, белков, углеводов моего организма. Пришлось активно питаться всё время их восстановления до нормального количества в расчёте на мой вес.
Ещё пара месяцев потребовалась, чтобы научиться управлять ими в организме и хоть задача казалась достаточно простой, в её основе лежал тот же принцип, что и для подключения дополнительных процессоров у Келлера, работать именно с наноботами оказалось проблематично. Параллельно выяснилось, что Келлер может управлять ими еще лучше, чем я сам. Если я мог давать общие команды для них, то Келлер мог управлять каждым из них, его процессорных мощностей хватало чтобы контролировать каждого из миллионов нанороботов. Помня его шутки с гравитацией на нашем первом корабле, я с ужасом думал, что он может натворить в моём теле например когда я сплю, так что пришлось обговорить отдельно этот вопрос.
"Я надеюсь шуток, подобных гравитации больше не будет?", — спросил я за день до выписки из лаборатории.
"Ты что Володя, — он заговорил подозрительно оскорблённым тоном, — только открылись безграничные возможности твоего улучшения и ты хочешь, чтобы я не занимался анализом?".