Александр Мееров
Сиреневый Кристалл
![Сиреневый Кристалл i_001.jpg](https://litlife.club/books/277598/read/images/i_001.jpg)
![Сиреневый Кристалл i_002.png](https://litlife.club/books/277598/read/images/i_002.png)
Мы должны знать, что нет в мире силы, более мощной, чем сила разумной человеческой воли. Чудеса на Земле творит разум, только он и никто больше.
Моему читателю
Записки о Сиреневом Кристалле я не считал готовыми к опубликованию, собирался еще работать над ними. Но обстоятельства сложились иначе. За последний год я окончательно их забросил и не имел возможности даже перечитать. А теперь, когда вопрос о броске в Мир Недоступности решен окончательно, я тем более не располагаю временем для их завершения.
До старта осталось сорок восемь часов, и уже поздно что-либо изменять или исправлять. Я готов уйти в неведомое и верю, что удастся не только вернуться, но и написать о далеком мире, о наших собратьях по разуму. А пока я располагаю только этими записками, созданными под свежим впечатлением событий, связанных с появлением на Земле силицитов. Записки эти не отличаются полнотой изложения, совершенством формы и стиля, но хочется надеяться, что они помогут читателю понять многое из того, что не попало в научные отчеты и газетные сообщения.
СОКРОВИЩЕ ЗВЕЗДНЫХ МИРОВ.
Вместо пролога
Прежде чем приступить к систематизации своих записей, я немало раздумывал над тем, как построить повествование, как доступнее и интереснее изложить огромный материал, накопившийся у меня за несколько лет работы над силициевой проблемой. Передо мной встала нелегкая задача: с чего начать? Рассказом о событиях тысячелетней давности? Рассказом о случившемся в конце прошлого века или о происходящем в наше время? Любой вариант был возможен, казался закономерным, и все они представлялись не совсем удачными. Наконец мои поиски завершились решением начать почти с конца, с того момента, когда я сам впервые увидел в Амстердаме Сиреневый Кристалл. Почему пришло такое решение? Затрудняюсь ответить. Вероятнее всего, потому, что именно он, этот феномен, и является, если так можно сказать, душой и сердцем всей хорошо теперь известной силициевой эпопеи.
На первое свидание с Сиреневым Кристаллом я несколько опоздал. Не по своей вине, правда. «Летучий Голландец», на который я пересел в Праге с нашего турбореактивного лайнера, опустился на аэродроме в Схипхол в субботу 29 августа. Знаменитый аукцион был назначен на 10 сентября, и я рассчитывал успеть за оставшиеся дни выполнить задание института, командировавшего меня в Голландию. Однако все вышло несколько иначе. Уже в аэропорту, где меня встретил сотрудник торгпредства Сергей Васильевич Ушаков, я узнал, что аукцион перенесен. Он состоится завтра, и я не смогу уже провести намечавшиеся исследования Сиреневого Кристалла. Настроение у меня упало. Сергей Васильевич поспешил подбодрить меня:
— Принимаются все меры к тому, чтобы достать для вас разрешение на вход в подвалы Алмазной фирмы. Часам к двенадцати это должно выясниться. Ну, не унывайте! Попробуем все устроить. А теперь, если не возражаете, давайте пробираться к выходу. Ваш багаж уже в машине. Я отвезу вас в «Викторию», вполне приличный отель на набережной Принца Хендрика. Знаете, эта часть города сохранила характер старого Амстердама. В ней вы увидите старинные дома, портовые магазины. Их нарочно поддерживают так, что, побывав там, невольно переносишься во времена освоения голландцами заморских земель. Рядом порт. Современные океанские лайнеры — чудо техники — и Башня плачущих, у которой жены провожали мужей, отправлявшихся на небольших суденышках в далекие и рискованные плавания. Недалеко от отеля — старинная площадь Ниу Маркет, ратуша. Вам непременно нужно сходить в Национальную галерею. Увидите шедевры Рембрандта «Ночной дозор», «Синдики». А я в восторге от Ван дер Хольса, непременно посмотрите его великолепное полотно. Стоит побывать и в парке Фондель, и у гранильщиков бриллиантов на Цвейнбюргер-страат, и, конечно, съездить в Заандам, где сохранился маленький домик Петра Первого. Да что там говорить, достопримечательностей масса. Вы ведь впервые в Голландии?
Сергей Васильевич был любезен, приветлив и, сочувствуя мне, старался вовсю. Его радушие было приятно, но все же меня не покидала досадная мысль, что я прилетел сюда зря.
Садясь в машину, мы накупили свежих газет, и это привело к тому, что впечатления от дороги из Схипхол до Амстердама были для меня потеряны. Газеты пестрили сенсационными сообщениями о Сиреневом Кристалле и предстоящем аукционе. С помощью Сергея Васильевича я занялся их изучением, позабыв совсем, что еду по новым для меня местам, приближаясь к городу, в котором давно мечтал побывать.
В те дни о Сиреневом Кристалле знали еще слишком мало, и журналисты информировали читателей, полагаясь больше на свою изобретательность, чем на факты. Газетами особенно подчеркивалась заинтересованность в этом феномене научных учреждений многих стран мира, известных химических концернов Нума Ченснеппа и Отэна Карта, расписывались были и небылицы об этом камне — словом, делалось все возможное, чтобы владельцы кристалла заработали на нем побольше. О кристалле писали обильно, броско, взахлеб и, главное, пространно. Газеты даже перечисляли всех лиц, приехавших в Амстердам в связи с предстоящим событием. Упоминалось и обо мне: «Знаменитый советский ученый Алексей Курбатов прибыл в Амстердам, намереваясь принять участие в аукционе». Здесь газета соврала трижды: я не был знаменитым ученым, я еще не прибыл, когда она была отпечатана, и, наконец, меня никто не уполномочивал покупать с торгов кристалл.
Отель «Виктория» был переполнен. Повсюду слышались разговоры о кристалле и предстоящем аукционе, высказывались фантастические предположения о его стоимости, заключались пари — словом, ажиотаж вокруг драгоценности, о которой всего месяц назад в Амстердаме никто ничего не знал, достиг апогея.
Историю появления Сиреневого Кристалла в Голландии я узнал из источников разнообразных, вполне достоверных и смогу рассказать о ней довольно подробно.
Примерно за месяц до моего приезда в Амстердам уроженец далеких островов Паутоо Дагир привез в «столицу бриллиантов» камень, который считал невероятной драгоценностью. Однако в течение многих дней паутоанцу не удалось сбыть его ювелирам. Желающих, к его удивлению, не находилось. Ювелиры с нескрываемым интересом рассматривали невиданный сияющий кристалл, восхищались им, но купить не решались. Он не похож был ни на один из привычных, известных драгоценных камней, и это отпугивало. Знатоки всего «драгоценного», веками накопленного человеческой жадностью, они не могли не заподозрить в чудо-кристалле какого-то подвоха, фокуса, впрочем весьма возможного в наши дни совершенной техники и научных чудес.
— Это нам не подходит. Мы очень сожалеем… Вам пришлось проделать такой далекий путь, но… Вот если бы у вас был алмаз такой величины или изумруд… Когда у вас появится что-нибудь в этом роде, заходите. Не забудьте наш адрес. Вот карточка. Непременно заходите к нам.
У паутоанца не было алмаза «такой величины». Изумруда у него тоже не было. Был Сиреневый Кристалл, который никто не хотел покупать. По крайней мере так думал Дагир, не подозревая, что за ним уже следят агенты химического концерна Ченснеппа. Потерпев неудачу в Голландии, Дагир стал подумывать: не попытать ли счастья в других странах, но перед отъездом решил предпринять последнюю попытку и добиться свидания со знаменитым Бейсом. Старый знаток драгоценностей, узнав, что Дагир привез из Паутоо какой-то необычайный камень, принял паутоанца, пришел в восторг от кристалла, заявил, что ничего подобного нет на Земле, назвал его «сокровищем звездных миров», однако оценить сокровище отказался.