Я приподняла бровь.
- Я совсем не как Баффи!
- У тебя есть альтернативная личность и сверхъестественные способности, которые ты используешь, чтобы спасать людей, включая меня, - ответила Люси сонным голосом. - Поэтому Баффи. Никаких возражений! Сколько раз меня ещё говорить тебе, что я знаю всё?
Конечно, она всё не правильно поняла и рассердилась. Люси вздохнула, и её рука на моей стала тяжёлой.
- Ничего, если я немного подремлю? Без тебя в доме я последние ночи не смыкала глаз ...!
Я представила себе, как должно быть выглядел дом и поморщилась.
- Ничего, - ответила я, стараясь говорить беззаботно. - Но если попытаешься утащить мою подушку, я сброшу тебя с кровати!
- Старая ворчунья ...
- Люси? Сделаешь мне одолжение?
- Хм? - Она уже наполовину спала.
Моя энергия загудела и исцелила предательский синяк на её лице. Когда голубые искры осветили комнату, она ахнула.
- Одевай несколько дней что-то с высоким воротником, чтобы никто не заметил, что твои кровоподтёки исчезли.
- Это клёво! - Её тихий голос вибрировал от благоговения. Тоже уже наполовину заснув, я услышала, как она полная гордости добавила:
- Моя сестра, целительница!
Глава 32
Я почувствовала присутствие Ашера, прежде чем увидела его. С тех пор, как я две недели назад пришла в себя в больнице, мы очень осторожно обходились друг с другом. Ашер был всегда внимателен, и мы виделись каждый день.
Ко мне домой он приходил и уходил, как само собой разумеющееся. Всё должно было быть идеально. И всё же ... Пока что мы не разговаривали о том, что я причинила ему, отобрав смертность или что приготовило нам будущее.
Частично за это ответственны были мои друзья и семья, и даже его семья.
Они такими толпами навещали меня в больнице, что я между тем была твёрдо убеждена в том, что принадлежу к Блеквелл Фоллс.
Я опёрлась ладонью, которая была не в гипсе, о землю, и, закрыв глаза, откинулась назад, подняла лицо по направлению к солнцу.
Оно бросало луч в середину лабиринта Тоусенд парка. Когда я чуть ранее наведалась к Ашеру, то бросила одни взгляд на бухту и обнаружила, что она преобразилась. Десятки парусных лодок, использующих хорошую погоду, скользили по тёмно-синему океану. Моя семья тоже находилась среди них. Это было впервые с момента моего похищения, что они оставили меня одну дольше, чем на пару часов.
Вскоре после того, как я попала в больницу, у нас собралась целая армада обслуживающего персонала, посланная туда Блеквеллами.
По словам удивлённой, но благодарной Лауры, они выставили её из дома, а потом выскребли каждый след Дина из нашего дома. Из ковров, мебели, пола. Всё запятнанное кровью было заменено новой мебелью. От денег, которые мой отец предложил за это Блеквеллам, они отказались и настояли на том, что хотели сделать всё, что было в их силах, чтобы облегчить мне моё возвращение домой.
Но логично, что не все следы, которые оставил Дин, можно было устранить. Лаура и Бен боялись, что он может снова появиться, и я считала ужасным, что нам приходилось по этому поводу обманывать их. Мои родители - каждый раз, когда я это думала, у меня по спине пробегала приятная дрожь - присматривались к знакам, которые подскажут им, что давление из-за того, что пережили Люси и я, станет слишком большим.
Из-за Люси я переживала больше всего. Она почти не спала, а если и спала, то редко в своей комнате. С тех пор, как я вернулась домой, я часто просыпалась и находила её, свернутую в калачик, рядом с собой, с рукой на моей руке, как будто даже во сне она искала утешение. Дин и в ней что-то сломал, и я плакала за неё, когда она не видела и ждала, что она поговорит со мной об этом.
Конечно, между тем я плакала так же, смотря сентиментальную рекламу и банальные фильмы. После того, как платина была разрушена, я больше не могла сдерживаться. После стольких лет, когда я была сама по себе, у меня наконец-то появилось место, где я была нужна, последний кусочек искусного, сложного и совершенного пазла. В этом городе, в захолустье, я чувствовала себя любимой.
Меня любили.
- Больше, чем ты можешь себе представить. - Тёмный тембр Ашера успокоил и согрел меня, там, где солнце не смогло. Как обычно, он подошёл тихо, и моё сердце переполнилось любовью. Я люблю тебя. С закрытыми глазами я улыбалась, и мгновение спустя его губы коснулись моих в нежной ласке, которая говорила сразу и привет и до свидания.
Казалось, пришло время поговорить начистоту. Медленно, как будто сожалеет об этом, он отстранился. Я села прямо и постучала по месту рядом. Мой айпод был спасён из обломков машины, и я отодвинула его в сторону, чтобы освободить ему место.
- Присядь ко мне.
Ашер сел так далеко, как только позволяла каменная скамейка. Не хороший знак. Его брат уже предупредил меня, что он будет вести себя так.
- Когда ты разговаривала с моим братом?
- Сегодня утром. Я искала тебя, и у нас состоялся интересный разговор. - Я вспомнила его в мыслях ещё раз.
Лотти, после моего стука, открыла дверь. Мы с подозрением посмотрели друг на друга. Что касалась меня, я хотя и была ей благодарна за то, что она помогла Люси сбежать, но не могла забыть о том, что она предала меня.
Однако мы оба любили Ашера, и это ложилось в основу нашего моментального перемирия. Она извинилась, а я простила её, но предупредила, что она больше не будет рада своей жизни, если предаст ещё раз кого-нибудь, кто мне дорог.
Габриэль, прислонившись к дверному проёму ведущему в гостиную, подслушал наш разговор.
- Я никогда бы не ожидал, что ты простишь её, - сказал он, когда Лотти ушла. - Ашер едва может находиться с ней в одной комнате, и она это знает.
Я удивлённо подняла брови вверх.
- Почему ты мне это рассказываешь?
- Может быть потому, что ты сможешь добиться того, чтобы мой брат тоже простил ее? - сказал он с жестким тоном. - В конце концов, этой проблемы без тебя не было бы, целительница!
По Габриэлю было заметно, что ему причиняло боль, видеть как его семья страдает и на это я и отреагировала, а не на оскорбление.
- Ты хочешь намекнуть на то, что целительница даже тогда на что-то годна, если всё ещё дышит, защитник? - спросила я с сарказмом.
Он сразу же понял намёк. Очарованно я наблюдала за тем, как он запрокинул голову назад и покинул комнату, громко смеясь. Даже с развевающимися волосами брат Ашера был по-настоящему красивый.
- Знаешь, я бы не возражал, если бы эту часть ты вычеркнула из памяти. - Обиженный тон Ашера заставил меня рассмеяться.
Я пожала плечами.
- Габриэль красивый! - Ашер состряпал угрюмое выражение лица, и я подняла одну руку вверх. - Но он не ты. Смотреть на Габриэля приносит радость, он похож на мраморную статую. Холодный и неприступный. Ты же ... У меня чешутся пальцы, проследить твой шрам, провести по волосам, почувствовать твою кожу. А когда ты прикасаешься ко мне, у меня из груди выпрыгивает сердце. Ты владеешь им, Ашер. И это с того дня, когда мы встретились на пляже.
Мои слова заставили его замолчать. Его лицо расслабилось, и он смотрел на меня распахнув широко глаза. Всё это время я сражалась против него и моих инстинктов. В одном я должна была благодарить Дина - я больше никогда не буду, даже одну минуту, проведённую с Ашером, считать как само собой разумеющееся.
- Ты должен простить Лотти, Ашер. Ты не можешь вечность вынашивать против неё злобу, в конце концов, она твоя сестра.
Он сжал губы, а его глаза сузились.
- Что это такое, Реми?
- Что ты имеешь в виду? - спросила я сбитая с толку.
- Вот это. - Он указал на меня и на себя. - Первоклассные объяснения собственно это не твой конёк. У меня такое ощущение, как будто ты хочешь попрощаться.
Я скривила рот в улыбку.
- Забавно, когда ты пару минут назад поцеловал меня, я подумала тоже самое.
Его щёки покраснели, и он имел приличие отвести взгляд. Значит, я была права. Он не мог простить мне, что я сделала его снова бессмертным, а я не сожалела об этом, когда он сидел передо мной живой и в тысячу раз привлекательней, чем дозволенно.