- Ты всегда говоришь мне такие ободряющие вещи!
Ашер посмотрел на мой рот и поднял меня на ноги. Он согнул обе руки так, что его ладони показывали наверх. Я положила мои руки на его, после чего в моём теле распространился жар, который я всегда чувствовала, когда мы прикасались друг к другу.
Огромное спокойствие опустилось на меня. Как будто его никогда и не было, страх вдруг исчез, и слова легко слетели с моего языка.
- Я люблю тебя, Ашер. - Его защитная стена скользнула вниз, и он смотрел на меня с преданностью.
- Скажи это ещё раз.
- Я люблю тебя. - Он сплёл свои пальцы с моими и долго меня целовал. Мои мысли разлетелись в миллион разных направлений и объединились потом в одно слово - Ашер.
Его губы стали настойчивее. Исходящий жар от его рук усилился, и я обняла его сильнее, так что начало покалывать мои руки.
- Реми? - Что-то в его тоне насторожило меня.
Мы оторвались друг от друга и смотрели полные благоговения вниз. Маленькие зелёные искры отлетали от наших сплетённых рук и танцевали вдоль моей и его кожи. В первый раз они были ... приятными и тёплыми. Они напоминали мне бенгальские огни, с которым дети играли на 4 Июля и рисовали в воздухе круги из света.
Ашер, который очевидно чувствовал тоже самое, улыбался.
- Это что-то новенькое, - сказал он нежно.
- Но каким-то образом круто, хм? У тебя что-то болит?
- Совсем нет. Это ... прекрасно. – Молча, мы наблюдали за полётом искр, которые освещали прохладный вечерний воздух. Слишком рано зрелище закончилось.
- Давай сделаем так ещё раз! - сказал я. Ашер покачал головой.
- Лучше не надо. Я даже до этого ничего не заметил, хотя должен был бы. Твоё гудение становится слабее. Ты хорошо себя чувствуешь?
Что же, если подумать, то я не чувствовала себя больше нормально, с тех пор, как применила мои способности на Габриэле. Я была уставшей, и у меня всё болело, как будто я пробежала десять миль.
Ашер посмотрела на меня обеспокоенно.
- У тебя на шее синяк, там где Габриэль ударил тебя. Ты можешь излечить его?
Я попыталась собрать мою энергию. Из моих кончиков пальцев посыпались искры, но на этом всё и закончилось.
- Я думаю, что вызвала в себе замыкание, когда ранила твоего брата, вылечила его, а потом активизировала свой собственный процесс исцеления. В остальном я чувствую себя хорошо. - Не успела я это сказать, как у меня начался прямо таки настоящий приступ чихания. Ашер положил руку на мой лоб и поморщился.
- Да ты горишь!
- Это ты. Ты всегда горячий, - он улыбнулся.
- Нет, mo cridhe. Это однозначно ты. Когда у тебя в последний раз был грипп?
- С тех пор, как я работаю с моим даром, я больше не болела. - Снова я чихнула.
- Я думаю, мне лучше отвести тебя домой. Тебе нужно отдохнуть.
Я протестовала всю дорогу до дома. Я не могла заболеть. Я ведь не могла сейчас, когда не могу исцелить себя, что-то подцепить! Я всё ещё роптала, когда Бен вручил мне лекарство против гриппа и приказал лечь в постель. Как только моя голова легла на подушку, как я уже заснула и видела сны о бенгальских огнях и возможных значениях слова mo cridhe.
Глава 26
На следующее утро у меня был полномасштабный грипп. И когда я не смогла себя исцелить, чувствовала себя не только плохо, но и становилась всё более раздражённой. Лаура и Бен ушли кататься на парусном судне, возможно так же из-за того, чтобы сбежать от моего плохого настроения. Даже купание под душем, совершенно меня вымотало, а когда меня пришёл проведать Ашер, я лежала с мокрыми волосами на кровати.
- Тебе нужно высушить волосы, так слишком опасно!
Он прошёл в ванную комнату, чтобы взять фен, помог мне сесть в кресло возле окна, завернул в одеяло и расправил волосы на спинке.
- Просто поспи немного, mo cridhe, я позабочусь о тебе.
Он дёргал за длинные локоны, разделял их, чтобы туда попадал тёплый воздух фена. Я дремала и наслаждалась его нежными движениями. Я открыла глаза, когда он поднял меня на руки, снова сел со мной на коленях и завернул нас обоих в одеяло. Его тепло утешило меня, и я сонно к нему прижалась.
- Что значит это Mokriede?
- Это гэльское ласкательное имя. Мой отец всегда называл так мать.
Хотя казалось, это и не было ответом на вопрос, но я потеряла нить разговора.
- Хмм.
- Я размышлял. – Он положил свой подбородок на мою голову.
- Хмм? – Он рассмеялся.
- Ты вообще слушаешь или уже спишь?
- Почти, - сказала я заплетающимся языком, – Твоя вина. Ты похож на человеческое одеяло с подогревом. О чём ты размышлял?
- Ничто из того, что мы с тобой делали, было нормально. То, как мы познакомились, что случилось потом. Мы пропустили несколько шагов. Я хочу пригласить тебя на свидание. На несколько свиданий.
Его голос прозвучал нервно и я нахмурилась.
- У нас были свидания. Прекрасные свидания. Остров. Твой дом. Пляж.
- Я имею в виду настоящие свидания.
- Но мне нравятся наши свидания!
- Ты имеешь в виду те, когда сломала себе на пароме ребро, чтобы спасти меня или когда сражаешься с моим братом?
- Ну, если на это посмотреть так ..., - проворчала я.
Он выдохнул весь воздух.
- Я вырос в другое время Реми. Если бы я познакомился с тобой тогда, то посещал бы тебя во время чаепития. Я бы ухаживал за тобой, беря на прогулки в карете по парку, угощал конфетами, дарил цветы и читал стихи!
Я посмотрела на него.
- Ты хочешь ухаживать за мной? - спросила я недоверчиво.
- Ты заслуживаешь того, чтобы тебе читали стихи, - сказал он ласково.
Я посмотрела на мягкие губы, которые могли целовать меня так, что я обо всём забывала и в глаза, которые могли глубоко заглянуть в меня. Я никогда не хотела, чтобы кто-то ухаживал за мной - что за старомодная мысль - но Ашер изменил всё. На самом деле моё сердце уже принадлежало ему. Я снова положила голову ему на грудь и вдохнула его древесный запах, который смешался с моим лимонно-ванильным.
- Хорошо, - сказала я.
- Хорошо?
- Хмм. Мне нравятся маргаритки.
- Маргаритки. - Он был сбит с толку.
- Да. И M&Ms с арахисом.
- Хорошо знать. Я бы предположил, что это покрытые шоколадом кофейные зёрна.
- Ммм, и они тоже. О, я бы предпочла, чтобы ты читал мне что-то из Питера Пэна, вместо стихотворений.
- Я запомню. - Я заснула под быстрое, нерегулярное биение его сердца под ухом и спрашивала себя, почему это так напомнило мне Бена.
* * *
Во вторник утром я снова чувствовала себя человеком. Моя силы вернулась ко мне, и я справилась с гриппом. Я спешила скорее выйти, чтобы в первый раз поехать на моём Мустанге в школу.
Когда я открыла дверь, на пассажирском сиденье лежал огромный букет веселых маргариток. Я подняла его к лицу и вдохнула землистый, зелёный запах. Желая увидеть Ашера, я завела машину и вздрогнула, когда раздался голос из стереоустановки, который читал отрывок из Питера Пэна. Каким-то образом Ашеру удалось засунуть в мою машину цветы и компактный диск.
Он ожидал на школьной стоянке и открыл для меня дверь. Заикаясь, я поблагодарила его за цветы, а он ухмыльнулся. Как уже стало принято, он забрал у меня школьную сумку и проводил до моего класса. Нежно поцеловав, он оставил меня в дверях.
Во время обеда он продолжил ухаживать за мной, когда за нашим столом меня ожидал мокаччино. С загадочной улыбкой он отказывался рассказать мне, как ему удалось доставить напиток во время занятий на территорию школы.
Весь день он ходил со мной, взяв за руку, обнимал и целовал всегда, когда это было возможно. Мои друзья смотрели во все глаза, когда увидели, каким влюблённым был недостижимый Ашер Блеквелл, а Люси, смотрела на нас, счастливо усмехаясь, и качала головой. Между Брендоном и Грегом деньги сменили хозяина, наверное, новое пари.