- Я знаю. Твой брат умнее, чем я думала. - Ашер рассмеялся.
- Пожалуйста, не рассказывай ему об этом. Его эго итак уже достаточно раздуто, потому что весь мир постоянно рассказывает ему, какой он красивый.
Я фыркнула.
- Ха! До тебя ему далеко!
- Да я тебе ведь нравлюсь только из-за моего шрама, - поддразнил он.
- Хмм. Ты ещё не рассказал мне, откуда он у тебя собственно появился.
Мы придвинулись друг к другу и лежали теперь на боку, моя голова покоилась на его руке и мы смотрели друг на друга.
- Это произошло уже так давно, - сказал он по прошествии долгой, нерешительной паузы. - После войны мы вернулись домой. Понадобилось какое-то время, прежде чем мы поняли, что мы, если не хотим, чтобы нас обнаружили, должны оставить всё позади. Каждые несколько лет - всякий раз, когда другие могли бы заметить, что мы не стареем - мы переезжали, изменяли наши имена, устраивали себе новый дом, находили новых друзей. Но когда ты год за годом наблюдаешь, как все вокруг тебя умирают, то что-то умирает и в тебе.
Он остановился, и его воспоминания заполнили тишину.
- Это убивало меня часть за частью - бесчувственность, смерть и осознание того, что любая мечта, которая у меня была, никогда не исполнится. Вот это ... - Он провёл пальцами вдоль шрама, ... - было ошибкой. Я спрыгнул с обрыва и по дороге вниз чуть не обезглавил себя. Я хотел хоть что-то почувствовать, путь даже боль, но в конце концов ... ничего. Шесть месяцев, пока все травмы и сломанные рёбра не зажили, но я абсолютно ничего не чувствовал.
- Это ужасно, - прошептала я. Один уголок его рта приподнялся.
- Я не пожелал бы такого моему злейшему врагу!
Его слова подействовали как тиски, которые сдавили моё сердце. Мы никогда не будем нормальными и никогда свободными, как все остальные, чтобы мечтать.
- Что, если я смогу тебя исцелить? Между тем моя близость ведь больше не так сильно тебя беспокоит. Что, если ты снова сможешь стать смертным?
Ашер прижал меня сильнее к себе.
- Нет, пока существует вероятность, что ты при этом можешь пострадать.
Я просто не могла отделаться от этой идеи. Моё тело уже попыталось исцелить его. Мы оба не знали, что могло случиться, если бы мы не прервали этот процесс. Моя мать сказала, что такая возможность существует. Может быть ...
- Нет!
- Но ... - Нежно он коснулся уголка моего рта.
- Я дам тебе всё, что хочешь. Моё сердце принадлежит тебе, до тех пор, пока ты меня хочешь, но не проси меня рисковать тем, что я потеряю тебя.
Мы замолчали. Я положила мою руку на его сердце, и мы заглянули друг другу глубоко в глаза. Пока что я оставлю ему его волю, но сдаваться из-за этого не собираюсь. Должна быть возможность сделать его снова смертным, потому что если её нет, он итак потеряет меня. Потому что в одном, мы были все согласны: целительниц ждала короткая жизнь, как только защитники узнавали о её существование.
Глава 24
После всего, что я узнала о защитниках, одно нельзя было отрицать: мои способности ставили под угрозу всех, кого я любила. Моё существование целительницы я тоже не могла просто взять, и отключить, из-за чего тренировки с Габриэлем и Ашером получили у меня наивысший приоритет.
Следующие недели я большинство вечеров проводила в их тренажерном зале, где Габриэль, не переставая, бросал меня на мат. Это продолжалось так долго, пока он совершенно не выматывал меня, а я потом мстила тем, что ранила его.
Терпение стало одним из моих главных плюсов - если я хотела закончить схватку, то мне нужно было только один раз прикоснуться к нему, но это становилось всё сложнее, сносить удар за ударом, в то время как я ожидала моего шанса. Боль портила мне настроение, но нам всем было ясно, что она будет моим главным оружием.
В это время Ашер скрипел зубами и он разъяснил мне то, как защитники двигаются и чего мне стоит ожидать, если они начнут на меня охотиться (смерти, если мне не удастся сбежать). На тот случай, если они атакуют, в то время, как я буду в школе, дома, в пути, в бассейне или ещё где, он и его брат нарисовали несколько планов побега с разными пунктами встречи. Список продолжился и для каждой стратегии существовал план для непредвиденных случаев. Я не заблуждалась в том, что Габриэль помогал мне по доброте душевной или внезапно обретённой привязанности.
Но я приняла то, что мне понадобится вся помощь Блеквеллов, которую смогу получить, если появятся защитники. В конце концов, на кону стояла не только моя жизнь. Несмотря на наши меры, мы все чувствовали, что над нами назревала буря. Она кипела в обеспокоенном взгляде Ашера и агрессивной манере, в которой Лотти избегала со мной любой контакт и во время моих визитов оставалась в своей комнате. Она сидела в напряжённом голосе Габрэля, когда тот во время тренировок орал на меня, осуждал за мою слабость, которая могла разрушить его семью.
Потом до Габриэля дошёл слух, что некоторые защитники планировали навестить их.
- Приедут к вам в гости? Ты что шутишь? Я здесь истязаю себя, а ты приглашаешь их на вечеринку в город?
Он объявил об этом, после того, как я в очередной раз оказалась на полу, и сразу после этого вышел из тренажёрного зала, совершенно не заботясь о том, как я приму это оповещение. Ашер коснулся моей руки, чтобы я перестала убивать его брата взглядами.
- Реми, пожалуйста посмотри на меня. Так это происходит в нашем мире. Если бы мы отказались принять их, то возникли бы вопросы. - Он встал передо мной на колени и умолял, поверить ему.
Я проигнорировала протянутую руку и встала без его помощи.
- Но ты мог бы сказать мне, что вы и враги являетесь близкими приятелями!
Ашер выпрямился и бросил мне полотенце.
- Реми, я твой враг!
Я обмотала полотенце вокруг шеи и подумала, не толкнуть ли мне его. Его голос звучал так же раздражённо, как и мой.
- Я ненавижу это. - Он подошёл ко мне, обмотал по одному концу моего полотенца на каждую руку, чтобы притянуть меня ближе к себе, и коснулся при этом губами моей шеи. - Я ненавижу то, что не могу попросить их не приезжать. И я ненавижу знание того, что не смогу видеться с тобой, пока они будут находиться здесь.
Он был прав. Я не оставлю мою семью одну. Вздыхая, я отвернулась от жара в его глазах.
- Почему они приезжают сюда? Почему сейчас?
Ашер засунул руки в карманы.
- В этом виноваты мы. Я и Габриэль. Между защитниками существует сильная сплочённость. Если не шевелишься, они это замечают. Мы отвлеклись.
На меня, имел в виду он.
- Но почему они приезжают сюда? Почему не возьмут телефон и не скажут «привет»?
Ашер улыбнулся.
- Спенсер и Миранда друзья. Они помогли нам, после смерти наших родителей уехать из Италии. Как я уже сказал, между нами тесная связь.
От меня не ускользнуло, что Спенсер и Миранда тоже были бессмертными, что значило, что по меньшей мере две целительницы отдали за это свою жизнь. А я не была такая наивная, чтобы поверить в то, что каждый защитник достиг бессмертия благодаря судьбоносной оплошности.
- Ты права. - Ашер пристально смотрел на меня. - Они были ожесточённы и в ярости за то, как целительницы обращались с ними. Это не было оплошностью, но шла война, Реми. Я не хочу оправдываться, но ошибки были сделаны с обеих сторон.
Я не знала, что об этом думать. Я ещё никогда не встречалась с другой целительницей. Стоит ли меня автоматически проявлять к ним лояльность, потому что их способности были в моей крови? Могла ли я игнорировать вещи, которые они причинили защитникам и которые вынудили людей Ашера сопротивляться? Я знала только то, что рассказали мне Ашер и моя мать.
Я кивнула, но прошло долгое время, прежде чем я нарушила молчание.
- Если Спенсер и Миранда твои друзья, разве ты не можешь тогда доверять им?
Ашер покачал головой.
- Я доверю им свою жизнь, но не твою. Они не охотятся за целительницами, но это не значит, что они смогут устоять перед соблазном, если будут находиться с тобой в одной и той же комнате.