систематически заманивать меня на подобные мероприятия. Народ там был совсем не нашего круга.
Они не слушали «Темную сторону Луны» Pink Floyd, не смотрели «Волшебника страны Оз» и не
спорили о том, пережил ли пик популярности последний сезон «Бухты Доусона» (Пэйси и Джоуи
навсегда!). У нас не было ничего общего с кучкой молокососов с трастовыми фондами, которые
считали, будто студенческие займы имеют какое-то отношение к студентам по обмену. Пока мы
прокладывали себе дорогу к бару в другом конце комнаты, я расслышала спор двух тощих дурочек о
том, кто больше заплатил за сумочку «коуч»2 и с каким количеством парней они переспали на
прошлой неделе.
Одна из них сетовала на то, что она привела на вечеринку девушку, на которой были
прошлогодние «лабутены». Дамы и господа, и это будущие руководители нашей страны! Господи, я
словно наблюдала за ожившей сценой из «Смертельного влечения» («Я привел тебя на вечеринку к
Ремингтону, и где моя благодарность?! На коврике в коридоре. Мне заплатили блевотиной»). Слава
богу, Лиз не дала мне вручить одной из них стаканчик с жидким загустителем.
– Ооо, а как тебе этот? Симпатичный. И у него хорошие зубы, – возбужденно сообщила она,
мотнув головой в сторону парня в жилетке, расставляющего бочонки с пивом.
– Господи, Лиз, он же не лошадь, – простонала я, закатывая глаза и делая глоток тепловатой
мочи.
– Но, если правильно разыграть карты, на нем можно скакать всю ночь. – Она подмигнула
мне, точно жуткий продавец подержанных автомобилей, и подтолкнула меня плечом.
– Лиз, ты меня беспокоишь. Такое ощущение, будто ты все время только и делаешь, что
думаешь о моей девственной плеве. Может, ты тайно влюблена в меня, а?
– Не льсти себе, – ответила она смущенно, поглядывая на других парней. – Кстати, как-то
раз в школе, после одной из пятничных тусовок у Тома Корри, я попробовала сыграть за другую
команды. Хотя мы так и не дошли до второй базы. Кто-то начал ломиться в ванную, где мы были, и я
резко вспомнила, что люблю пенисы, – задумчиво произнесла она.
Я уставилась на ее профиль так, будто у нее выросла вторая голова. Или ее рука была во
влагалище. Почему я только сейчас узнала о том, что моя лучшая подруга миновала лесбийскую
стадию? Теперь, глядя на нее, я каждый раз буду представлять себе мастерицу влагалища.
Маленькую мастерицу, которая выглядит как влагалище, гоняющее меня вокруг дома и
наблюдающее за мной, пока я сплю. Мастерица влагалища никогда не дремлет. Мастерица
влагалища присматривает за тобой.
Лиз посмотрела мне за плечо и наклонилась ко мне поближе.
– Два объекта смотрят на нас, шесть часов по твоему курсу.
Я снова закатила глаза и обреченно вздохнула при попытке Лиз стать «невидимкой».
– Спорим на пять баксов, что, если мы правильно используем свои данные, то сможем
бесплатно напиться? – спросила она заговорщически.
– Лиз, нас окружают бочонки с пивом, и когда мы вошли, нам вручили по стаканчику. Я
чертовски уверена, что это равносильно бесплатной выпивке, – напомнила я, показывая ей свой
красный стаканчик.
– О, заткнись. Ты портишь момент. Будь мы сейчас в баре, они сто процентов купили бы нам
выпить.
– Если бы мы были совершеннолетними.
– Это нюансы, – усмехнулась она, махнув своей зловещей мастерицей влагалища.
Она взбила волосы и, оттянув переднюю часть своей блузки вниз, обнажила ложбинку
между грудями, способную ослепить любого мужчину.
– Лиз, если ты чихнешь, то твои соски выпрыгнут. Убери их, пока не выколола себе глаз.
– Они идут! – завопила она, колотя по моим рукам, которые поправляли ее блузку,
прикрывая двойняшек.
2 Прим. пер.: Coach, Inc. – американская компания, известный производитель аксессуаров класса люкс.
6
LOVEINBOOKS
– Господи, на них что, радиомаяки? – пробурчала я в изумлении перед притягательной силой
ее буферов. – Они как «Баунти». Быстро поднимают члены, – пробормотала я, когда, наконец,
повернулась посмотреть на тех, кто шел нам навстречу. Со стороны я, наверное, выглядела Элмером
Фаддом3, у которого глаза вылетели из орбит, а сердце выскочило из грудной клетки и забилось о
перед его рубашки, когда тот увидел Багза Банни, одетого в девочку. Если бы музыка не гремела так
громко, я могла бы услышать «АРРРУУУУУУУГА!».
– Здравствуйте, дамы.
Лиз довольно ощутимо пихнула меня локтем, когда один из парней, который выглядел как
квотербек, заговорил. Изогнув бровь, я окинула взглядом футболку, обтягивающую его торс, и
прочла на ней надпись: «Я не гинеколог, но готов осмотреть вас». А потом мое внимание
переключилось на парня, который, засунув руки в карманы, стоял с ним рядом. Он был одет в
рубашку с закатанными до локтей рукавами, которая сидела на нем так хорошо, что я могла
рассмотреть очертания его мышц. Они были ничем в сравнении с мышцами его стероидного дружка,
но для меня они были идеальны.
Мне хотелось, чтобы он повернулся, и я смогла бы оценить, насколько великолепна его
задница в потертых джинсах. В отличие от местных парней, которые застряли на странноватой
стадии Джастина Бибера, у него были коротко подстриженные светло-каштановые волосы, и этой
длины было достаточно для небрежного ежика. Он был не слишком высоким и не слишком низким.
Он был идеальным. И просто... красивым. Я готова была отвесить себе пощечину за то, что назвала
парня красивым, но это была чистая правда. Он был настолько привлекательным, что мне захотелось
оформить его обнаженного в рамочку и поставить себе на тумбочку. Прежде чем я успела
представиться и сказать ему, что он моя родственная душа, кто-то грубо врезался в меня сзади.
Споткнувшись, я врезалась в его грудь и расплескала пиво на наши ноги и на пол.
Черт побери, от него так замечательно пахло. Парнем, корицей и крошечным намеком на
одеколон, почувствовав который, мне захотелось зарыться носом в его рубашку и сделать глубокий
вдох. Окей, возможно это было лишним. Мне не хотелось, чтобы он прозвал меня «рубашечным
наркоманом». Это прозвище может прилипнуть надолго. Как и мастерица влагалища.
Его руки вылетели из карманов и поймали меня за плечи, пока я пыталась не засосать его
рубашку, как винт моторной лодки. Услышав за собой кудахтающий смех, я оглянулась и увидела,
что ответственность за мое «изящное» вторжение в жизнь этого парня лежит на одной Хитерсов.
Оказывается, врезаться в кого-то очень весело. Ее не менее отвратительная близняшка показывала на
меня пальцем и смеялась.
Мы что, в подростковом кино 90-х? Они думают, я зареву и убегу под звуки драматической
музыки?
– Боже, Хитер, в чем твоя проблема? – спросил раздраженно мужской голос.
Внезапно они прекратили смеяться и смущенно уставились на стоящего позади меня парня.
А я, повернувшись обратно, взглянула на него с глубоким благоговением, поняв вдруг, что мои руки
до сих пор прижаты к его груди, и от его кожи сквозь тонкую рубашку исходит жар.
– Ты только что процитировал «Смертельное влечение»? – прошептала я. – Это мой
любимый фильм.
Он взглянул на меня и улыбнулся, пронзая меня синевой своих глаз.
– Я неровно дышал к Вайноне Райдер еще до того, как она стала подворовывать в магазинах,
– сказал он, пожав плечами. Его руки все еще обнимали меня за плечи.
– Меня зовут не Хитер, – запротестовал позади меня плаксивый голос.
– Ух ты, Вайнона Райдер, – констатировала я, кивая.
Господи, я абсолютно вне игры. Из-за близости с таким горячим парнем мой мозг
превратился в кашу. Я просто хотела, чтобы он снова заговорил. От звука его голоса моим трусики