напоминала тот запах, был настоящий шоколад. Мне было интересно, натирала ли она местечко за
ушами шоколадками «Hershey»13 вместо духов. А потом стало любопытно, была ли она на вкус как
шоколад, и мне приходилось мастурбировать, после того, как я пинал свою задницу за то, что не
попробовал ее той ночью.
Кого я обманываю… С момента, как я вспоминал о ней, прошло не так много времени.
Каждый чертов раз, когда я находился в радиусе одной мили с тем, кто ел шоколад, я думал о ней.
Вот черт. И в том, что я прямо здесь и сейчас одержим мыслями о шоколаде, виновата Таша. Новое
место работы должно было дать нам новый старт. Ссоры между нами в последние пару месяцев
стали совсем отвратительными, и мы оба согласились, что смена обстановки пойдет нашим
отношениям на пользу. Я знал, что она собирается переехать в это захолустье вместе со мной, и все
казалось не таким уж и дерьмовым. Чертова любительница пососать члены. В буквальном смысле
этого слова. Что самое худшее, мой член она не сосала. Точнее, сосала всего один раз, после чего
сказала, что у нее синдром нижнечелюстного сустава или еще какое-то дерьмо, и никогда не
повторяла этого снова.
Синдром нижнечелюстного сустава – да идите вы в жопу.
Женщины – зло. Они годами пудрят тебе мозги, заставляя думать о совместном будущем, а
затем в один прекрасный день ты приходишь домой и видишь ее на коленях с членом соседа во рту,
пока на телевизоре проигрывается порно. Это было забавно до тех пор, пока чей-то член не оказался
во рту твоей девушки с синдромом нижнечелюстного сустава. А порно даже не было хорошим. Это
было мультяшное порно. То есть не с людьми. Таша отсасывала нашему соседу, пока Даффи Дак
драл в задницу Багза Банни, а тот кричал: «Пппппозалуста Багз, сильнее!». Серьезно, такое дерьмо
лучше никогда не смотреть.
Имело ли значение то, что я был уверен в своей нелюбви к Таше? Что с ней я чувствовал
себя так, будто просто коротаю время, пока вновь не найду Ее? Я знал, что был полным дерьмом и,
вероятно, заслужил застать ее, булькающей спермой соседа, но все равно это отстойно.
Выкинув из головы трахающихся кроликов и уток, а также депрессивные мысли, я со злым
рыком поднял стопку в воздух и подождал, когда остальные трое сделают то же самое.
– Мы пьем за всех лживых сук в этом мире, которые не умеют сказать правду, которая
врезалась прямо им в чертово лицо. Ваше здоровье!
Я опрокинул в себя текилу и шлепнул стопку на стойку, параллельно удивляясь, почему
красивая девушка вместо того, чтобы выпить, с ужасом уставилась на меня. Подруга толкнула ее
локтем, и она быстро хлопнула свой шот, точно там было шампанское. А затем принялась наливать
себе новый. И еще. А потом, кажется, еще десять шотов… подряд. Она определенно переменила
мнение насчет того, что пить на работе нехорошо. Мы с Дрю с благоговением на нее пялились.
Понятно, что сегодня я выпил в десять раз больше, но все-таки не за один присест.
К тому времени, как Лиз отобрала у нее бутылку, там осталась всего половина.
– Окей, подружка, думаю, с тебя хватит.
В этот момент я начал серьезно терять способность фокусироваться. Мне хотелось
попросить у нее разрешения пососать ее пальчик и убедиться, что на вкус он как сникерс. Я хотел
узнать ее имя и сказать, что я не всегда такой, но она уже уходила, а я не мог понять, как поднять
свою руку, чтобы позвать ее обратно. Я уставился на свою руку на барной стойке, которая просто
лежала как маленький кусочек дерьма. Я действительно сурово на нее смотрел и пытался сдвинуть,
но не сработало.
Чертова рука. Должно быть, она вышла замуж и уехала в отпуск. Я перестал чувствовать
свои зубы.
– Дрю, я не чувствую своих зубов. – Я постучал по ним ногтем. Мне частенько снилось,
13 Прим. пер.: «The Hershey Company» – крупнейший производитель шоколадных батончиков в Северной
Америке.
25
LOVEINBOOKS
будто у меня выпадают зубы. Черт, а вдруг я сейчас во сне? Не может быть, вель я не помню, как
засыпал. Во сне зубы всегда выпадали мне в ладонь, везде была кровь, и всем было все равно, что я
их выплевывал. Каждый зуб, к которому я прикасаюсь, просто выпадает, и никто не смотрит на меня
весело, хотя это какое-то сумасшедшее дерьмо, верно? Я провел пальцами по острым краям своих
зубов.
Ладно, все нормально. Зубы еще на месте.
– Мда. Думаю, пришла пора пожелать всем спокойной ночи и доставить тебя, дружочек,
домой, – сказал Дрю. Встал со стула, он положил на стойку несколько банкнот, затем поднял мою
мертвую руку и забросил ее себе на плечо. Пока он выводил меня на улицу, я поднял на него
жалобный взгляд.
– Я хочу съесть ее сникерсовый пальчик, но у меня отнялись зуборуки.
После этого я ничего больше не помнил.
26
LOVEINBOOKS
Глава 6
У МЕНЯ БОЛЬШОЙ ПЕНИС!
Мне приснился самый лучший на свете сон. Один из тех жарких снов, в котором вы
занимаетесь сексом и только-только начинаете испытывать оргазм, как медленно просыпаетесь и не
понимаете, то ли у вас и впрямь случился оргазм, или он вам приснился, но вы точно знаете, что вам
хочется продолжения. Лежа в тепле и уюте под одеялом, я скользнула рукой между ног, чтобы либо
повторить, либо закончить начатое. И в момент, когда мои пальцы проникли под нижнее белье, я
открыла глаза и закричала:
– ТВОЮ Ж МАТЬ!!!
Рядом с кроватью стоял и смотрел на меня мой сын. Серьезно, он стоял в паре дюймах от
моего лица и смотрел на меня, как те жуткие близнецы в «Сиянии»14. Стараясь не схватить
сердечный приступ, я ждала, что он вот-вот скажет «Приходи играть с нами» таким же пугающим
голосом.
– Гэвин, серьезно. Нельзя вот так стоять и смотреть на свою мамочку. Это странно, –
промямлила я, приложив руку к раскалывающейся голове и пытаясь успокоить своё колотящееся
сердце.
Милостивый Иисус, кто вчера ударил меня по голове и напихал в рот дерьма?
– Мамочка, ты сказала плохое слово, – сообщил мне Гэвин, забравшись на кровать и
усевшись верхом на мой живот. Моя вторая рука присоединилась к первой, и я крепко схватилась за
голову, опасаясь, как бы в комнате не произошел взрыв.
– Да, мамочка сказала плохое слово. Иногда мамочки говорят плохие слова. Просто никогда
не повторяй их, понял?
Он начал скакать на мне, будто на одном из тех дурацких мячей с ручками.
– Гэвин, не надо. Мамочка нехорошо себя чувствует, – пожаловалась я.
Он перестал прыгать и, наклонившись вперед, развалился на мне так, что его лицо
оказалось прямо напротив моего.
– Мамочка, хочешь, я поколочу твоих друзей? – прошептал он заговорщически. Я убрала
руки с головы и открыла глаза.
– Ты о чем, Гэв?
Он положил подбородок на руки, сложенные на моей груди
– О твоих друзьях, мамочка. Из-за которых ты плохо себя чувствуешь, – сказал он своим
звонким голосом. – Понятное дело.
Обняв его, я покачала головой.
– Понятия не имею, что ты имеешь в виду, дружок.
Он раздраженно выдохнул. Бедный ребенок. Досталась же ему такая тупая мамаша.
– Папа говорит, что тебе плохо из-за твоих друзей Джонни, Джека и Хосе15. Друзья не
должны так поступать, мамочка. Если бы мне стало плохо из-за Люка, он бы получил у меня по
яйцам!
– Гэвин! Прекрати, мы так не разговариваем, – одернула его я.
– Хорошо, – надулся он. – Я бы пощекотал ему яички.
Иисус Христос на вафельном рожке. Вот почему некоторые дикие звери пожирают своих
детей.
– Просто не говори о яйцах, – сказала я, вздохнув, и перевернулась так, что он скатился на