<tab>Какого черта я запихнул телефон в ящик, закрывающийся на замок? Ожидание и так невыносимо, теперь еще и ключ искать, вспомнить бы куда я его запихнул… Спустя минут десять, я наконец-то нашел ключ и побежал открывать этот чертов ящик. Достал телефон, заряд батареи на пределе, но ничего, мне хватит. Так, сообщений нет, а вот пропущенных много… Мальчик мой… Звонил, волновался… Ники, наверное, подумал, что я его игнорирую. Трахнул, свалил на два дня и даже не позвонил ни разу. Черт, чувствую себя последней сволочью. Малыш, ты даже не представляешь, сколько раз я хотел позвонить тебе за это время, обещаю, я просто вырежу в своей памяти цифры твоего номера и больше никогда не оставлю тебя наедине с неизвестностью. Нахожу его в контактах, нажимаю вызов, слышу пару гудков, за ними тихое «Влад…»

— Привет, Ники… С новым годом тебя. — Черт, не могу сдержаться. — Ники, насчет того утра… Почему ты тогда ушел? Хотя нет, молчи. Лучше встретимся. Давай? Я так хочу увидеть тебя… И расскажешь, идет? Приедешь ко мне?

— Нет. — Сердце пропустило удар. Он не хочет меня видеть? — Придется тебе самому прийти ко мне… Я в больнице, Влад.

<tab>На меня будто вылили ушат ледяной воды и первое время я судорожно пытался вспомнить, как нужно дышать, стало ужасно холодно, сердце в этот раз реально грозило выскочить из грудной клетки.

<tab>В больницу я летел, нарушая все известные правила дорожного движения. Припарковался прямо на дороге, недалеко от здания, пусть хоть эвакуируют, хоть штрафы выписывают, плевать, мне срочно нужно узнать, что произошло с моим котенком. Влетел через парадный вход, побежал на лестницу, к черту лифт, не могу ждать… Добежал до пятого этажа, так, мне нужна пятьсот четвертая палата. Ну и где в этом гребаном лабиринте ее искать? Пока пытаюсь найти нужную палату, стараюсь выкинуть из головы все мысли. В ушах до сих пор звучит голос моего Ники «На меня чуть не наехала машина». Чуть не сбила… Чуть — это насколько? Какие только жуткие картины мне не подкидывал мой мозг… Так, наконец-то нашел палату моего мальчика, глубокий вдох, собраться с духом, и вперед. Не ожидая ничего хорошего, но в глубине души, тайно надеясь на лучшее, толкаю дверь палаты.

<tab>Сразу нахожу глазами своего ангела и не могу сдержать счастливую улыбку. Никаких окровавленных бинтов и полностью загипсованного тела, как я себе напредставлял, да и вообще, по тому, как он сидит, не скажешь, что у него вообще есть причина находиться в больнице. В палате он сейчас один, но койки четырехместной палаты, судя по всему, явно заняты.Мальчик мой, всё такой же жизнерадостный, милый, светлый… Сидит на койке и что-то читает в своем телефоне, слегка улыбаясь. Хочется сползти по стенке и в истерике подхихикивать над своей реакцией, над дебильным воображением, рисовавшим мне адские варианты того, что могло произойти с моим зайчиком. Дыши, Влад, дыши.

— Привет… — Улыбается мне так нежно, так тепло, так искренне.

— Привет, Ники. — Сажусь на его койку. — Что произошло?

— Да по сути ничего особенного, я шел по обочине и какой-то чувак со встречки решил резко развернуться, мне в какой-то момент показалось, что он не подумает останавливаться и наедет на меня, и я, испугавшись, попытался отскочить… Рыпнулся, но, видимо, слишком резко. Ну, понимаешь, после ночи мне не следовало делать резких движений. — Ловлю смущенную улыбку — В общем, я переоценил возможности своего организма на тот момент и в попытке отскочить, я споткнулся, упал и вот… — Поднимает одеяльце, показывая белоснежный гипс на правой ноге. Блядь. А я только вздохнул спокойно… — Но ты не переживай, там не все так страшно, всего лишь перелом лодыжки, как я понял, через пять недель его уже снимут…

— А почему тебя тогда держат в больнице? Разве с гипсом не дома сидят?

— А это самое веселое, — Улыбается Ники. — Я не в курсе. Медсестра сказала, что что-то не так с моими анализами и мне тут еще пять дней лежать, как минимум. А знаешь, что самое крутое в этом, Влад? То, что я не сдавал никаких анализов. Только вот за эти два дня я так и не нашел ни одного трезвого врача, чтобы мне что-то объяснили… Так что новый год я встретил тут, в компании трех веселых дедуль.

<tab>Оптимист, блин, недоделанный. Я бы был в бешенстве, если бы меня неизвестно почему удерживали в больнице, да еще и в праздники. А этот ничего, веселится сидит. Как же я люблю его…

— Ладно, малыш, — Нежно погладил его руку. — Поищем сейчас в этом аду кого-нибудь более менее вменяемого, выясним, какого хрена тут творится. А насчет этого мудака-водилы… Хотелось бы объяснить ему, что нехорошо пугать людей и сваливать, не спросив, нужна ли им помощь… Ты случайно не запомнил, что за машина была, номер?

— Черный внедорожник. А номер… так, точно ТТТ, а вот цифры… или четыреста шестьдесят или четыреста шестьдесят восемь, точно не увидел, ноль там или восьмерка.

<tab>Блядь. Черный внедорожник, четыреста шестьдесят. Это шутка, надеюсь?

— Хорошо, отдыхай пока, я со всем разберусь. — И пользуясь отсутствием в палате соседей, коротко целую его в губы, после чего вижу чуть смущенную улыбку. Вылитый ангел…

<tab>Выхожу в коридор, сразу набираю номер.

— Паша, скажи мне честно, ты дебил?

— Блин… Все-таки не обошлось, да?

— Ты, блядь, издеваешься? Ты какого хуя творишь? Ники из-за тебя теперь с гипсом полтора месяца будет ходить, идиот ты перекачанный…

— Влад, ну правда, это случайно вышло… После нашего разговора я поехал в институт, хотел про Настю расспросить… А потом увидел его на обочине, узнал, подумал, что мог бы поговорить с ним о тебе, так сказать, замолвить словечко… Я же видел, какой ты подавленный был, хотел как лучше сделать…

— Сделал, ага… Мне кажется, я понимаю теперь, почему отец тебя так быстро уволил…Короче, ладно, Паша, живи. Но давай больше без самодеятельности, ладно?

<tab>Так, с этим придурком понятно, теперь вопрос, где искать этих бухариков врачей. Потратив тринадцать тысяч рублей и почти два часа времени на беготню по больнице, выяснил, что эти идиоты просто случайно, по-пьяни, вложили чьи-то анализы в карточку Ники, а чувака, которого реально надо лечить, отпустили на все четыре стороны. Мир полон долбоебов.

<tab>Зато я могу забрать своего мальчика из этой психушки. Собрал немногочисленные вещи, что были у Ники с собой, потом, поддерживая его под плечо, помог спуститься вниз. Моя машина, слава Богу, за это время никуда не делась. Я помог Ники забраться на переднее сиденье, сел на свое место и, наконец, смог вздохнуть свободно.

— Не знал, что тебя даже на пару дней нельзя оставить одного. Сразу нашел себе приключения…

— Так не оставляй.

<tab>Одна фраза и меня как током прошибает. Заглядываю в его глаза, в них нежность, тепло, надежда. Но тогда почему…

— Ники, почему ты бросил меня тем утром? Все ведь было хорошо… Ты испугался? Стеснялся смотреть мне в глаза? Не хотел находиться рядом? Или…

— Влад, стоп. Не знаю, что ты там себе напридумавал. Скажи, что это был за день?

— Тридцатое декабя.

— Нет, день недели.

— Среда…

- Ну? Ничего на ум не приходит? Вот скажи мне, за все время, что ты меня знаешь, я хоть раз прогулял институт? — Отрицательно мотаю головой и улыбаюсь, понимая, к чему он ведет. Меня не бросили, мой малыш просто ушел на учебу, а я действительно оказался истеричкой… — Так с чего ты взял, что я не пойду на учебу в этот день? — Ники опустил взгляд на свою загипсованную ногу. — Хотя, видимо, зря пошел…

— Ники… Спрошу еще раз, теперь, думаю, самое время… Ты согласен жить у меня? Нет, не так. Ты согласен жить со мной?

<tab>В ответ получаю абсолютно счастливую улыбку и радостное:

— Поцелуй меня сам, мне неудобно будет дотянуться.

<tab>Счастье затопило меня с головой. Я накинулся на моего котенка и стал беспорядочно зацеловывать все его лицо, на что Ники хихикал и пытался отстраниться от этого «поцелуйного обстрела». Но кто же тебе даст отстраниться, кто ж тебя теперь отпустит?