Но у каждого были свои интересы. Иосиф Виссарионович, справедливо считавший, что основные тяготы войны пали на СССР, предлагал встретиться на своей территории. Рассматривались два варианта, оба — безопасные. Северный — в Архангельске и южный — в Астрахани. Благодаря донесениям разведки Иосиф Виссарионович был уверен, что сможет добиться от союзников точной даты открытия второго фронта и обговорить с ними послевоенное устройство Европы.
Рузвельт предложил провести конференцию на Аляске. Возникли и два новых варианта — Каир или Багдад.
В результате остановились на Тегеране, когда к Сталину и Черчиллю, преодолев определенные сомнения, прислушался и Рузвельт. На выбор повлияли два фактора: первый — иранская столица не так и далеко от советской границы; второй — союзнические войска трех стран фактически оккупировали Иран согласно статье 6 Договора 1921 года.
Было известно, что в Тегеране не совсем спокойно, но город находился под контролем. Все мало-мальски важные пункты и военные объекты строго охранялись. Работавшие в иранской столице представители советской и британской разведок тесно взаимодействовали.
Гитлер решил одним махом покончить с лидерами «Большой тройки». Операцию по физическому устранению глав трех государств немцы назвали «Длинным прыжком». Об этом написаны десятки книг. Эта глава — о деталях готовившегося покушения и о том, как удалось его предотвратить, — написана на основе рассказа Геворка Андреевича Вартаняна.
Считается, что первым о готовящемся теракте сообщил Николай Кузнецов. Он назвал и руководителя операции — Отто Скорцени, герой Третьего рейха.
Скорцени, мирно скончавшийся в Мадриде в своей постели 5 июля 1975 года, был одним из самых удачливых диверсантов новейшей истории. И даже когда «Длинный прыжок» не удался, он не отказался от идеи террористических актов и покушений. Скорцени не мелочился. Охотился за фигурами крупными. В 1944 году его диверсанты, переодетые в американскую форму, пытались захватить генерала Эйзенхауэра — будущего президента США.
Немецкая разведка узнала о встрече лидеров «Большой тройки» в Тегеране. Операцию «Weitsprung» (дословно «Прыжок в длину») готовил Вальтер Шелленберг. Разведка СД собиралась покончить с «Большой тройкой» одним ударом. Гитлер поручил Скорцени отправиться в Иран.
Отобранные Скорцени террористы готовились в Копенгагене в специальной школе. Несколько групп должны были десантироваться на парашютах на территорию Ирана. Руководителей СССР и Великобритании предполагалось уничтожить, а президента США — похитить. Операция получила название «Длинный прыжок» в отличие от прыжка в Абруццо — относительно короткого, благодаря которому Скорцени отбил дуче Муссолини у итальянских партизан.
Лет через двадцать после окончания войны Отто Скорцени и сам признал, что собирался уничтожить «Большую тройку», причем Рузвельта надо было выкрасть. Правда, он всячески открещивается от участия в операции, говоря, что она только планировалась, но дальше туманных перспектив дело не пошло. Это почему-то дает основания некоторым историкам отрицать участие главного диверсанта Третьего рейха в «Длинном прыжке».
Генерал-лейтенант СВР Вадим Кирпиченко абсолютно уверен, что человек со шрамом в операции участвовал. Скор-цени даже подтвердил это в своем интервью, данном в 1966 году. В августе 1943 года его небольшой диверсионный отряд парашютистов был сброшен в Кум. От этого города мечетей не так далеко до Тегерана, куда добрался Скорпени. Осмотрел возможные объекты нападения, обратив внимание на удаленность посольства США от английского и советского. Может, поэтому и было решено похитить американского президента Рузвельта? Скорпени прокладывал маршруты движения групп немецких парашютистов. Искал точки возможного проникновения своих головорезов в посольства «Большой тройки».
Чуть позже в Иран отправился другой немецкий диверсант Рамон Гамогга. В августе 1943 года его тоже сбросили на парашюте близ Тегерана. Он и возглавил небольшой отряд диверсан-тов-эсэсовцев. Все группы постепенно стягивались к Тегерану.
Почему же тогда долгое время участие Скорпени и фон Ор-теля в «Длинном прыжке» оставалось под сомнением? Во-первых, лишь в 2000 году было разрешено подробно рассказать о роли советской разведки в срыве той операции. Фамилия Вартаняна появилась тогда в печати впервые в моей статье о Тегеранской конференции. Во-вторых, Скорпени, видно, забыв о своем признании 1966 года, открещивался в мемуарах от участия в «Длинном прыжке».
После того как Скорпени побывал в Иране, и он признает это в своей книге «Неизвестная война», фюрер вызвал его в ставку и сообщил: Рузвельт, Черчилль и Сталин соберутся в Тегеране на три-четыре дня в конце ноября.
Уже потом Скорпени предположил, что это сообщение поступило от агента «Цицерона», камердинера английского посла в Стамбуле Базна.
По словам генерал-лейтенанта Вадима Алексеевича Кирпиченко, советская разведка сорвала планы Скорпени еще на дальних подступах. А разве такой, как Скорпени, сознается, что был начисто обыгран еще в самом дебюте? Его проникновение в Тегеран оказалось бесполезным. Проведенная стратегическая разведка определила объекты возможного нападения — посольства трех союзных стран, где должны были развиваться главные события. Однако сброшенные вслед за Скорпени диверсионные группы до них не добрались, а сам он от операции, не сулившей явного успеха, предпочел под разными предлогами уклониться.
Даже когда немецкие диверсанты были арестованы, Скорпени не собирался сдаваться. Для уничтожения «Большой тройки» требовался летчик-смертник. И такой камикадзе в люфтваффе нашелся. Его самолет, напичканный взрывчаткой, должен был долететь до Тегерана и врезаться в советское посольство. Но фашисты опоздали. Пока подыскивали легкий самолет, перебрасывали его и летчика поближе к Ирану, четырехдневная конференция закончилась.
Существует версия, что фашисты с помощью иранских агентов собирались совершить нападения на кортеж президента Рузвельта во время его переездов из американского посольства в советское и английское. Помимо одной основной засады на вероятном пути следования удалось организовать еще две — на всякий случай. Однако Рузвельт, заранее предупрежденный Сталиным не об этой конкретной засаде, а вообще об опасности нападения, после понятных колебаний согласился остановиться на территории советского посольства в небольшом доме.
Скорцени знал день рождения Уинстона Черчилля. По идее 30 ноября английский премьер должен был пригласить Сталина и Рузвельта к себе в английское посольство на 69-летие. Диверсанты могли проникнуть туда лишь одним путем — через старинный водопровод.
А вот о человеке, который отказался помогать немцам, рассказали мне иранские коллеги-журналисты. Это был русский священник. Кажется, вспоминают мои знакомые, его звали отцом Михаилом. Он служил в православной церкви в Тегеране чуть ли не с дореволюционных времен. Вот уж кого никак нельзя было отнести к сторонникам большевиков. В 1920-е годы он предавал красных анафеме. Но когда во время Второй мировой войны на святого отца вышли то ли немцы, то ли их агенты с просьбой помочь, он не просто решительно отказался, а через одного из своих прихожан, которого не без оснований подозревал в связях с советской разведкой, дал знать об этом представителям Советов. Каких-либо подтверждений этой истории найти не удалось. Однако такая вот легенда о русском патриоте передавалась из уст в уста еще в начале 1970-х годов нашими соотечественниками, заходившими, нет, не помолиться, а просто посмотреть на казавшееся музейным убранство православного тегеранского храма.
Амир — это первый оперативный псевдоним Геворка Вартаняна:
— Донесение о возможном покушении на «Большую тройку» пришло от Николая Кузнецова. Резидентура в Иране принимала все меры для его предотвращения. Подключилась и наша группа. Поблизости от города Кум мы обнаружили шестерых немецких радистов-парашютистов, которых сбросили немцы.