Телепатическая связь с момента рождения?
— Кто из вас экстрасенс? — спросила Стом. — Ты или Пеппер?
— Думаю, мы обе. Вы ведь с сестрами тоже, да?
Хмм. Видимо, магические способности к ним пришли со стороны отца, а экстрасенсорные — со стороны матери. Кто бы мог подумать?
— Да, — ответила Сторм, — все трое.
Понюхав сигарету, Марвеланна положила ладонь на дверь казино.
— Тогда ты уже знаешь, что Пеппер я не отдам. Конец дискуссии.
Глава 46
Вернувшись к дому Марвеланны, первым делом Сторм увидела Пеппер, сидящую на бордюре. Под мышкой у нее торчала мягкая игрушка — собака. У ног стоял рюкзак, позади которого она рисовала что-то в грязи. Рядом громоздился синий чемодан со сломанной ручкой и две бакалейные сумки.
Сторм вышла из машины. Пеппер посмотрела на нее и тут же пришла в ярость.
— Она думает, что помешает мне уехать, так?
«Ну вот», — подумала Сторм. Ей был знаком этот агрессивный вид. В свое время ей частенько приходилось напускать на себя такой же.
— Пойдем внутрь, — решительно позвала Пеппер. — Марвеланну будет ждать сюрприз.
Она вбежала в дом, бросив все свои пожитки у бордюра, кроме собаки, и Сторм ничего не оставалось, кроме как пойти за ней.
Пеппер она нашла в комнате Марвеланны. Рыжая вытаскивала со дна шкафа картонную коробку, в которой были бумажки, похожие на бухгалтерские счета. Подняв коробку, она вывалила содержимое на кровать.
Сторм поежилась.
— Пеппер, не думаю, что это хорошая…
Вытащив из вороха бумаг папку, Пеппер жестом остановила Сторм, а потом заученными движениями члена группы поддержки стала показывать всем телом буквы: «в», «ы»… Когда она закончила, сложилось слово «вымогательство», а на лице ее играла улыбка кота, который только что схомячил канарейку.
Сторм притворилась, что представление не произвело на нее ни малейшего впечатления.
— Ты свихнулась?
— Неа. Это — мой билет на волю. — Пеппер протянула Сторм папку, в которой оказались использованные чеки на алименты. Разных цветов, с разными адресами и разными подписями. Четыре стопки. — У меня аж четверо отцов, — гордо заявила Пеппер. — Ну разве я не медицинское чудо?
На минуту Сторм потеряла дар речи.
Ее мать оказалась мошенницей.
Воровкой.
Да уж, Пеппер действительно нуждалась в спасении.
— Что конкретно ты хочешь, чтобы я с этим сделала? — спросила Сторм, хлопнув по одной стопке чеков.
— Скажи Марвеланне, что ты в курсе ее аферы и что если она не разрешит тебе меня забрать, ты скажешь моим отцам о… других моих отцах.
— Ладно, дай-ка я переварю, — сказала Сторм. — Значит, твоя мать вымогательница…
— Твоя мать. И да, так и есть.
— А ты, значит, шантажистка?
— Нет, — ответила Пеппер. — Ты станешь шантажисткой. Я всего лишь собирала информацию и ждала подходящего момента, чтобы пустить ее в ход. Ну, например, ради тачки, когда стану достаточно взрослой, чтобы получить права. А теперь я отдаю свое оружие тебе.
— Какая щедрость. — Цветочки цветочками, а Сторм с сестрами тоже довелось пошаркаться в системе, хотя этот ребенок явно был большой и крупной ягодкой, вполне созревшей для суда по делам несовершеннолетних. — Мне придется отучить тебя от целой кучи вещей. И первым моим уроком будет такой: я не собираюсь шантажировать твою мать.
— Твою мать.
— Мне уже до смерти хочется, чтобы ты прекратила постоянно напоминать мне об этом.
— Что это тут творится? — раздался голос Марвеланны, заставив их обеих подскочить, вскрикнуть, перепугать друг друга, а когда обе поняли, что произошло, упасть друг на друга с диким хохотом.
Этим проявлением родственной связи Марвеланна, похоже, была ничуть не удивлена. Она схватила Пеппер за воротник рубашки и тряхнула так, что у той дыханье сперло, пока наконец не взвизгнула и не оставила Пеппер в покое, потирая руку.
— Ты! — рявкнула она, поворачиваясь к Сторм. — Вечно со мной какая-то фигня, когда эта соплячка меня достает, а ты оказываешься рядом!
— Так прекрати над ней измываться, — сказала Сторм и мысленно решила: «Все, баста, надо увозить отсюда сестру».
Перед ней вдруг встала Пеппер, как будто чтобы защитить, и на Сторм хлынули мягкие теплые крошечные волны.
— Так, дело вот в чем, дорогая мамулечка, — язвительно начала Пеппер. — Мне уже какое-то время известно, что у меня, оказывается, аж четыре папаши, и весь прошлый год я чирикала по телефону с каждым из них. Когда я позвонила им первый раз, то сказала, что ты якобы хочешь, чтобы у нас с ними был контакт. Трындели помаленьку. Клевые вроде ребята. Думаю даже, им я нравлюсь побольше, чем тебе.
— А то, им же не приходится с тобой жить. — Марвеланна прикурила сигарету и сделала длинную затяжку.
Сторм призвала ангелов:
— Я могла бы сделать так, чтобы кто-то из отцов забрал меня к себе, — заявила Пеппер. — Может, выберу Ральфа. Но он наверняка захочет сказать остальным папашам, что никакие они не папаши. С другой стороны, я могу по-тихому свалить и жить с сестрами.
Пеппер налетела на залежи косметики Марвеланны и набила всякой всячиной карманы доверху, пока та просто стояла и смотрела.
— Только подумай, какая классная у тебя была бы жизнь без меня, — продолжала Пеппер, явно намекая на устроенный ею спектакль с косметикой. — Не пришлось бы платить за мою еду, одежду, врачей, дантиста. И не надо было бы посылать меня в кино каждый раз, когда ты приводишь домой мужиков. — Пеппер обернулась к Сторм и закатила глаза: — Представляешь, каждую неделю новый лузер!
Глава 47
С абсолютно безразличным видом Марвеланна сделала очередную затяжку, но Сторм заметила, что пальцы в никотиновых пятнах подрагивают.
— Перед тем, как уехать, я сделаю тебе одолжение, — продолжала Пеппер заманчивым тоном. — Позвоню «папуле», который платит за учебу, и попрошу деньги присылать не в школу, а прямиком тебе. Скажу, что ты никогда бы об этом не попросила, но школа якобы не уважает твоих материнских прав, как уважала бы, если бы ты сама подписывала чеки.
— Звони, — сказала Марвеланна уверенно, как человек, который никому не даст обвести себя вокруг пальца.
Пеппер знала номер наизусть:
— Ральф, папа, это Пеппер…
Сторм хотела положить конец обману, но подумала о том дне, когда их с сестрами вышибли из колледжа за неуплату обучения. Вспомнила, как они ехали в своем видавшем виды фургоне домой, а там выяснилось, что отец продал дом и свалил в неизвестном направлении. Вспомнила страх, владевший всеми ими, когда они направились к дому бабушки, которую едва знали, чтобы умолять ее взять их к себе. А она вполне могла найти сотни причин этого не делать. На их счастье, они встретили Вики, которая унаследовала бабушкин дом и ее огромное сердце.
Теперь пришло время удаче улыбнуться Пеппер, пусть та точка зрения, которую она отстаивала, была несколько… нестандартной. Все, что она делала, в сложившихся обстоятельствах было естественным, потому что кусала она руку, которая отказывалась ее кормить.
По сути, Пеппер покупала себе свободу, и кто смог бы в этом ее винить? Когда она закончила разговор, лицо Марвеланны приобрело оттенок штукатурки.
— Сторм не станет тебя шантажировать, — сказала Пеппер, — потому что ее не учили хитрить и изворачиваться, как ты учила меня. Так что… «переговоры» остаются на мне. Но есть и светлая сторона: это последняя наша с тобой ссора. Я хочу поехать домой со Сторм. И я забуду все, что сейчас знаю.