— Можете сесть.
Он проигнорировал приказ, и ее взгляд переметнулся на Делани.
— А это чьё?
Под пальцами Кайла узкие плечи Делани напряглись.
— Я ничья, — звонко отрезала она, игнорируя предостерегающую хватку Кайла. — Рамон и Кайл вроде как делят меня, понимаете? — протянула она с хрипотцой, как и полагалось «глупой блондинке».
— Может у тебя и есть кое-какой потенциал, дорогуша, но, уверяю, он никак не раскрывается. — Глаза Изабеллы напомнили Кайлу две сухие темные вишенки, когда она с явным отвращением осмотрела наряд Делани: яркое платье и розовые пластмассовые серьги в форме фламинго. — Удивлена, что доктор Райт столь… непритязателен.
Мешая Делани нанести ответный удар, Кайл схватил ее за руку, оторвал притягивающую неприятности попку от сиденья и одарил взглядом, в котором читалось «заткнись и не нарывайся». Глаза Делани потемнели, и Кайл крепче сжал пальцы, предупреждая бунтарку, чтобы не размыкала свои розовые сочные губки.
Раздраженно пискнув, Делани уступила, взяла его под локоть и одарила чувственной улыбкой.
— Мои мальчики вечно куда-то торопятся, ну вы понимаете?
Бог мой, подумал Кайл, невольно забавляясь.
— Не переусердствуй, Сара Бернар, — вполголоса предупредил он и посмотрел на Изабеллу. — Я уведу ее и преподам урок общения.
Кайл не отпустил Делани, даже когда та поежилась. Он не причинял ей боль, хотя его пальцы накрывали полученные сутки назад синяки на руке.
Родительница Монтеро одарила его пленительной улыбкой. Несмотря на красоту Изабеллы, было что-то отталкивающее и хищное в ее пухлых губах. Кайл сымитировал ответную улыбку. У него имелось старомодное представление о том, как должна выглядеть мать. И Изабелла Монтеро ему ни капли не соответствовала.
— Попрощайся, Делани.
Мать и сын многозначительно переглянулись. Изабелла наклонилась к Монтеро и что-то прошептала. Рамон поднялся, предотвращая тем самым прощальный залп Делани.
— Боюсь, поездку в город придется отложить, мой друг, — сказал он. — Я приглашаю всех присутствующих на короткую прогулку в одно особое место.
— И это важнее моих дел в городе? — нахмурился Кайл. Что Монтеро теперь замыслил? Проклятые часы раздражающе громко тикали прямо в голове. Не годится держать тут Делани еще сутки.
Монтеро дернул бровью.
— Те дела ведь были запланированы на завтра, верно?
— Я предпочел бы поскорее покончить с ними, привезти снаряжение и приступить к работе, — невозмутимо сказал Кайл.
— Уверена, несколько часов погоды не сделают, доктор, — примирительно вмешалась Изабелла Монтеро. — Не порите горячку. Что бы вы ни планировали, это подождет.
Монтеро не может завязать шнурки без маменькиного дозволения? Эдипов комплекс — еще одна нераскрытая черта личности наркобарона?
Все страньше и страньше.
В Сан-Кристобале нужно будет дать указание своим людям покопаться в прошлом Изабеллы. Проскальзывало в этой женщине нечто… неуловимое, чего Кайл никак не мог ухватить.
Он перевел взгляд с матери на сына и обратно и вопросительно поднял бровь.
Монтеро пожал плечами, отвернулся и обратился к остальным:
— Советую всем надеть прочные ботинки и удобную одежду. Встречаемся в патио, скажем, через пятнадцать минут, да?
Шугано и Данциггер с готовностью поднялись. Не задавая вопросов. Они и Кенсингтон полностью в деле и в ближайшие несколько дней собирались лишь оттягиваться, расслабляться и грести деньги лопатой.
Их ожидает сюрприз!
Серьги Делани качнулись, когда она едко усмехнулась Кайлу:
— Я лучше останусь у бассейна и займусь ногтями. Ладно, дорогой?
Большие карие глаза светились триумфом.
Маленькая ведьма.
— Нет, mi paloma. Ты тоже пойдешь, — с присущим ему очарованием настоял Монтеро, подавая руку матери. Словно дурацкая свадебная процессия, все втянулись в широкий коридор, где Рамон притормозил и обратился к Делани, глядя на нее через плечо: — Урок на природе доставит тебе удовольствие, голубка. Там найдется на что посмотреть.
Он отвернулся, а Делани закатила глаза с выражением «ага, как же». Очевидно, последнее, чего ей хотелось — тащиться на несвоевременную прогулку.
Но почему? Чем она собиралась заняться, оставшись одна в асиенде? Со стороны Делани столь недвусмысленное выражение радости — большая ошибка.
Такая откровенность может довести до смерти.
Глава 5
Даже в десять утра пробивающийся сквозь кроны деревьев солнечный свет был тусклым и давящим. На плодородной почве пышно разрослись экзотические кустарники. Растения боролись за свободное пространство и за каждый редкий лучик солнца, просачивающийся сквозь раскинувшийся над ними густолиственный полог. В реальной жизни тропические джунгли были далеко не столь притягательны, как в кино. Распаренная, поедаемая заживо и утопающая в поту Делани гадала, как может тело так сильно потеть и не усохнуть до чернослива.
Она переоделась в тонкие ярко-желтые штаны из хлопка, подходящую по цвету рубашку с длинными рукавами и крепкие ботинки на шнуровке, спрятала волосы под бейсболку и протянула хвост сзади над застежкой. Делани совершенно не следила за модой, пока не присвоила себе облик глупой блондинки, которая, без сомнения, заслуживала строчки в черном списке мистера Блэкуэлла[3].
Как только все закончится, она вернется к своей повседневной одежде — чем просторнее и удобнее, тем лучше. Нынешнее обмундирование — всё, кроме ботинок — она позаимствовала из громадного шкафа Лорен в Лас-Вегасе.
Плюсом кошмарной прогулки явилась возможность осмотреться при дневном свете. Делани практически слышала в голове тиканье гигантских часов, отсчитывающих каждый сделанный шаг.
Лорен должна быть где-то здесь, на Искьердо. Больше искать негде.
Едва не споткнувшись о переплетенные лианы, Делани словно наяву ощутила взгляд Кайла на своей попке. Быстро шагая за Рамоном и его сподвижниками, она держалась на почтительном расстоянии от тех, кто шел впереди, и от него, следующего за ней. Она понятия не имела, с чего это Кайл приотстал, поскольку не разговаривала с ним с тех пор, как захлопнула перед его носом дверь и заперлась в спальне, чтобы переодеться для вынужденной прогулки.
Во время завтрака Кайл вел себя как пещерный человек: собственнически тискал ее и при этом посылал игривые взгляды Изабелле — женщине, годившейся ему в матери.
Делани подпрыгнула, чтобы удержать равновесие на пересеченной местности. Какая жалость, что дражайшая мамаша изо всех сил молодилась, но, не будь дурой, осталась на асиенде и сейчас, несомненно, потягивает прохладительный напиток, сидя под вентилятором, пока следующее поколение, глодаемое мерзкими букашками, марширует в сторону Китая.
Оглядывая местность, Делани притворилась, будто ее заворожили ярко-оранжевые и пылающе-розовые орхидеи, гроздьями свисающие с веток. Она пригнулась, когда красный ара устремился вниз, пролетел у нее над головой и приземлился на ближайшее дерево.
Кайл поравнялся с ней. На нем были джинсы — конечно же, черные — футболка и тяжелые ботинки, а также неизменная наплечная кобура. Слава богу, он подождал, пока Делани переоденется в «их» спальне, и очередное столкновение не состоялось. Кайл, разумеется, даже не вспотел, и Делани пожелала, чтобы он был одет во что-нибудь другое, а не в черную шелковую футболку, облегающую его грудь и живот и подчеркивающую рельефные мышцы.
— Почему ты злишься?
— Я? — Делани распахнула глаза. — С чего бы мне злиться? — Она говорила тихо, хотя шум, стоявший в джунглях, мог заглушить оркестр «Бостон-попс». — Неужели с того, что мое предназначение — наблюдать, как самцы сбиваются в мужской кружок, похваляясь своими навыками выживания? — Она недолго помолчала. — Или с того, что утром пришлось проснуться в твоей постели? — Делани явно впадала в раж. — Или из-за твоего первобытного поведения за завтраком, или…
3
Ричард Блэкуэлл — критик моды из Лос-Анджелеса, который ежегодно (вплоть до 2007) публиковал списки наиболее безвкусно одетых знаменитостей.