О Боже. Она знает, что к чему. Совершенно точно знает.
С первой секунды встречи с Кайлом Райтом она поняла, что он причинит ей такую боль, какой она доселе не испытывала. В течение нескольких минут она познала, к чему же влекло женщин её семьи, словно леммингов к морю. Почувствовала дикую зависимость. Жажду. Ощутила тогда, как и сейчас, полную перед ним беззащитность: в мире не существовало ни единого способа уберечь себя от мужчины такого привлекательного, могущественного и такого соблазнительного.
Вот в чем была правда.
Вот из-за чего четыре года назад Делани собиралась сбежать, оставив любовника спящим на смятых после бурной ночи простынях. Только Кайл опередил её, уйдя первым.
«Благо, теперь у меня есть иммунитет», — неуверенно подумала Делани, ощущая, как огромные ладони пробираются сквозь пряди её влажных от пота волос, чтобы обхватить затылок. Большими пальцами Кайл погладил ее щеки, в то время как его язык прорвался в ее рот и, покружив по нему невесомой лаской, взял в плен язык Делани. С её губ сорвался тихий стон, и она полностью открылась для него, сдаваясь на волю победителя.
Она отмахнулась от уже приглушенных предупредительных сирен, когда ее пронзила новая вспышка желания. Ноги подкосились, и Делани приподнялась на цыпочки, чтобы обвить руками шею Кайла. Глубокий поцелуй все длился и длился, и его ритм опьянял.
Со влажными, припухшими губами Делани чувствовала себя одновременно оцепеневшей и дезориентированной, когда Кайл наконец отстранил её от своего разгоряченного тела. Это произошло внезапно, словно отключение жизнеобеспечения.
— Что?..
— Иди в дом и собирай вещи, — хрипло приказал Кайл. — Мы уезжаем рано утром.
— Без меня меня женили, — тихо пробормотала себе под нос Делани, чтобы он не расслышал. Вслепую она пошла в сторону самого большого сгустка мрака, надеясь, что тот окажется домом. Губы покалывало от прихлынувшей крови, а соски с каждым мгновением все меньше проступали под рубашкой.
* * * * *
Каким-то чудом Делани нашла путь в свою комнату, не включая света. Дыхание вырывалось короткими толчками, словно она только что завершила пробежку.
«Не стоило позволять ему меня целовать. О чем, черт возьми, я думала?»
Делани стянула водолазку, бросила туда, где предположительно стоял стул, и отшвырнула в другую сторону кроссовки.
Ладно, Кайл Райт столь же убедителен, как и четыре года назад. И так же хорошо целуется. Ну и что? Нет такого закона, по которому убийца не должен быть искусен в постели. Делани не настолько наивна. И дело не только в том, что Кайл не тот мужчина, но и в том, что сейчас определенно не время и не место для чего-либо даже отдаленно напоминающего влечение. Она ненавидела свое предательское тело. Если в мире и есть человек, которого в ее положении стоит бояться, то это, несомненно, Кайл Райт.
Делани закончила раздеваться, пошла прямиком в душ и почувствовала себя лучше, смыв с кожи запах мужчины, которого ошибочно полагала оставленным в прошлом. Затем направилась в спальню, вытирая волосы полотенцем. Она найдет сестру, и они вдвоем отсюда уедут. А до тех пор нужно как следует постараться избегать Кайла. Если завтра придется прятаться, пока он не покинет Искьердо, так тому и быть. Без Лорен она с места не двинется.
Полсекунды спустя Делани обнаружила, что возникли и более безотлагательные проблемы. В комнате её ждали Рамон и Бруно, пришедшие, пока она прохлаждалась в ванной.
Внимательный взгляд Рамона равнодушно прошелся по её нагому телу, пока Делани неспешно снимала халат с крючка на двери ванной. Шелк неприятно облепил влажную кожу.
— Господи, ты меня напугал. — Делани небрежно завязала пояс халата на талии. — Что вы здесь делаете? Какие-то проблемы?
«Считай[2]», — иронично подумала она, пытаясь догадаться о мыслях Монтеро по выражению его лица.
Хотя они с Рамоном с самого начала занимали смежные комнаты, до сегодняшней ночи Монтеро ни разу не переступал порог её спальни. Делани перевела взгляд с одного мужчины на другого.
— Ты не забыла, голубка, что это мой дом?
— Нет, конечно, нет. — Делани сняла с головы тюрбан из полотенца и прошлась пальцами по мокрым волосам, прежде чем подойти к туалетному столику за расческой с серебристой ручкой. Той на месте не оказалось. Отобрали за какое-то дисциплинарное нарушение?
Делани оглядела пустой туалетный столик, затем обратила внимание на опорожненный шкаф с открытыми дверцами. Видимо, самый долгий день в её жизни еще далек от завершения.
Она смотрела на отражение Рамона в зеркале, пока тот усаживался в изножье кровати. Бруно, как и подобает стражу, не отходил от хозяина ни на шаг. Телохранитель поднес огонь к сигаре Монтеро, и несколько секунд все молчали.
Зачарованная мерцанием горящей сигары, Делани не сумела подавить мурашки по коже. Она совершенно не догадывалась, что наркобарону сегодня понадобилось, но была готова поспорить — любое его требование не придется ей по душе.
— Хорошо пробежалась, моя голубка? — спросил Рамон.
— О да. — Сердце ушло в пятки, пока она поворачивалась к вопрошающему лицом. — Чудесно побегала. Представляешь, у меня получилось преодолеть дистанцию в два раза длиннее, чем вчера. — Необходимо было поддерживать в Монтеро убеждение, будто она обожает бегать трусцой перед сном. Вечерние часы — единственное время, когда удавалось искать Лорен без постоянного надзора.
Дым лениво вился над головой Рамона.
— И ничто тебя не побеспокоило?
Делани нахмурилась — ей совсем не нравилось, куда он клонит.
— Не-а. — Она намеренно неверно истолковала вопрос. — Я обрызгалась средством от насекомых и надела водолазку с длинным рукавом. — Посмотрела на бесстрастное лицо Бруно и снова перевела взгляд на Монтеро. — Как мило с твоей стороны беспокоиться о…
— Он к тебе прикасался? — непринужденно продолжил Рамон, сверля её немигающим взглядом. Вытянул руку ладонью вверх, и Бруно положил на нее маленькую серебристую пилку для ногтей. Взгляд Делани обреченно метнулся от блестящей пилочки к алому кончику сигары и обратно. Мерцание отражалось от поверхности пилки, пока Монтеро вертел её в пальцах.
— Кто?
«Не позволяй воображению чересчур увлекаться и не впадай в панику», — предостерегла себя Делани.
— Подойди, моя голубка, — прошептал Рамон так тихо, что Делани пришлось напрячь слух, чтобы расслышать слова. Она слишком долго колебалась, и по кивку Монтеро Бруно двинулся вперед и схватил ее за запястье с достаточной силой, чтобы Делани ощутила: при необходимости этот медведь способен сломать ей руку. Как только девушка оказалась перед боссом, Бруно разжал хватку и вернулся на свой пост.
Монтеро встал, передал сигару телохранителю и взял лицо Делани ледяной ладонью. Сжал ее щеки. Он делал это так ласково, так постепенно, что прошли долгие секунды, прежде чем Делани стало больно. Нестерпимо больно. Черные омуты глаз Рамона холодно смотрели на нее.
— Никогда не лги мне, шлюха, — резким, издевательским тоном процедил Монтеро. — Он прикасался к тебе. Больше чем прикасался, и вы хотите друг друга, правда?
Боже, как же зверски впивались в кожу его пальцы! Сохраняя бесстрастное выражение лица, Делани подавляла желание сморщиться от боли. Будь она проклята, если даст слабину. И будь проклята, если не даст.
— Не пойму, о чем ты…
Давление усилилось, и она замолчала. Вонзила ногти в ладони и заставила себя не мигать и не морщиться от боли.
— Ты как раз собиралась рассказать, как вожделеешь моего друга. — Монтеро склонил голову набок, выжидая. Высматривая. Затем поднял другую руку и очень нежно провел холодным гладким краем пилки для ногтей под правым глазом пленницы. — Восхищался ли Кайл этими прекрасными глазками, моя голубка?
Угроза была до дрожи действенной.
— Он был в патио, когда я вернулась с пробежки, — осторожно призналась Делани. — Мы немного поболтали. Потом я пошла в дом, чтобы принять душ.
2
Аллюзия на стихотворение Элизабет Барретт Браунинг "Как я люблю тебя?"