Part 1. Trick or treat, losers?

Part 1. Trick or treat, losers?

Валери

Если бы существовала награда за абсолютную невозмутимость в условиях напряженной обстановки, безусловно, я бы ее получила. Пронизывающий ветер развевал мои вьющиеся локоны, которые то и дело липли к губам или полностью закрывали обзор, подвергая опасности сорваться вниз. В моменты обдумывания серьезного плана всегда упускаешь незначительные детали. Такие, например, как прическа и подходящая одежда.

Ладонь скользнула по гладкой холодной черепице в поисках хоть какого-нибудь выступа. Напрасно. Придется удерживаться за водосточную трубу, пока не дотянусь до оконной рамы.

- Черт... - это оказалось сложнее, чем я думала. Ноги, обтянутые хлопковой тканью тренировочных штанов, начали предательски замерзать. Не самое удачное время года для ночных похождений, но в этот раз выбора у меня не было.

Сделав очередной рывок в сторону окна, я-таки ухватилась за край рамы из подгнивающего старого дерева, мысленно молясь, чтобы она не развалилась у меня в руках. Былое спокойствие улетучивалось со скоростью воздушного шарика, отправленного покорять небесные высоты, уступив место нарастающей тревоге.

Что, если план провалится? Ничего особенного. Всего лишь троекратно выставишь себя на посмешище. Ну уж нет! Моя репутация дорогого стоит, и тем более ее не испортят дурацкие шуточки Фостера. То, что я подписалась на это добровольно, в расчет не принимается - всегда найдется тот, на чьих плечах бремя вины смотрится изящнее.

Рывком подтянув корпус вперед, я в считанные секунды оказалась на крыше веранды, и, прислонившись к стене дома, замерла, переводя дыхание. А я не так плоха... Даже избежав типичного детства с лазаньем по деревьям и играми в войнушку, сейчас я была вполне себе сносным воплощением спецагента на задании.

- Вэл, слезай! У нас слишком мало времени!

Голос Алекса на миг выбил меня из равновесия. Какого дьявола он творит? Уровень адреналина в крови поднялся на отметку выше. Я чувствовала, как учащается сердцебиение, но не смела подать виду. Подсознание продолжало гнуть свою линию: по-настоящему серьезных проблем тебе никто не обеспечит. Но колени подкашивались от одной только мысли, что тщательно продуманный в течение нескольких суток план полетит к чертям.

- Вэл...

Полушепот парня лишь еще больше нервировал. Отстранившись от облицованного кирпичом фасада, я крепче вцепилась в оконную раму и, зажмурившись в ожидании неминуемого скрипа, медленно потянула вверх. Сантиметр за сантиметром... Совсем немного... Есть! Ожидаемого режущего барабанные перепонки звука не последовало. Я облегченно выдохнула и открыла глаза.

- Алекс, замолчи, и стой на стреме! - прошипела я, бесшумно влезая в приоткрытое окно. Оставить заранее обувь внизу, определенно, было здравой идеей. С ролью Женщины-кошки, как оказалось, я справлялась не хуже.

- Семь минут, - вновь услышала я Блейда и, молча кивнув, скрылась в темноте коридора.

Естественно, я не думала, что все будет так просто, но, черт побери, на графическом плане дома второй этаж казался значительно меньше. Сделав несколько шагов вперед по ворсистому ковру, я нерешительно остановилась, стараясь дать глазам привыкнуть к полумраку, в котором растворялись драгоценные секунды. В следующий раз не помешало бы захватить очки ночного видения. Хотя... Женщине-кошке они бы вряд ли понадобились.

Не претендую на особую гениальность собственной затеи, но, могу гарантировать одно: сегодня будет чрезвычайно весело! К тому же, я крайне редко проигрываю споры, а Фостер непоколебимо уверен в неизбежности моего провала. Сейчас мне это только на руку. Посмотрим, чья взяла!

Глаза более-менее привыкли к темноте. Сюрприз! Всего лишь в нескольких в десятках сантиметров я заметила перед собой небольшой декоративный столик с настольной лампой на весьма неустойчивой ножке. Еще один шаг вслепую, и пришлось бы сматывать удочки, не понаслышке зная о чуткости слуха мистера Уилера. На своих университетских парах он пресекал даже невинный шепот с последних рядов, требуя кладбищенской тишины, от чего, сидя в аудитории, у студентов оставалось два варианта действий: заснуть или сдохнуть от скуки. Чаще всего я выбирала третий - не появляться в этом коматозном помещении вообще. В прочем, это не помешало нашему психологу (вообще-то, преподавателю курса "Общей психологии", но, по-видимому, иногда он считал, что мы у него на приеме) психологически тонко продемонстрировать свою сферу влияния, не допустив меня до летней сессии за систематические прогулы, несмотря на сданные в срок работы и промежуточные тесты. Что ж... Надеюсь, его нежные ушки оценят мою маленькую месть.

Я мелкими шагами продвигалась в сторону спальни, стараясь производить не больше шума, чем циркулирующий воздух. И, надо заметить, мне это мастерски удавалось, в то время как голову занимал только один вопрос: как незаметно отворить дверь спальни?

Успев мысленно перебрать десяток вариантов, я едва не пискнула от радости, обнаружив, что дверь комнаты была открыта нараспашку. Слишком опрометчивое решение даже для холостяцкой берлоги. Уверена, желающих отплатить Полу Уилеру нашлось бы немало. Такие типы как он редко оставляют окружающих равнодушными. К сожалению, подавляющее большинство слишком лениво, чтобы лишний раз поднять зад с дивана и начать действовать, вместо того чтобы лицемерно ублажать стервятников, падких на перемытые косточки.

Пять минут.

Подкравшись ближе, я отчетливо услышала раскатистый храп, доносящийся со спального места в углу комнаты. Боже... Теперь-то его статус пожизненного холостяка не вызывает удивления. После пары ночей рядом с таким перфоратором не помогут даже психотерапевтические сеансы. По всей вероятности, арии собственного исполнения совершенно не доставляли дискомфорта столь чуткому слуху. Или же просто трансформировались услужливым подсознанием в "мелодичную" колыбельную. Отвратительно.

Три с половиной минуты.

Я беглым взглядом прошлась по комнате и без труда обнаружила все составляющие для выполнения плана: колонки музыкального центра и мобильный телефон, приветливо подмигивающий зеленой лампочкой с прикроватной тумбы. В два счета преодолев небольшое расстояние под звучный громоподобный храп, я схватила трофей, и, притаившись за тумбой, подключила колонки стоящего рядом музыкального центра в разъем для наушников. Пальцы бегло постукивали по клавишам телефона, совершая последние, финальные манипуляции. Перед глазами заплясали блеклые огоньки. Кажется, я забываю дышать...

Две минуты.

"Передача файла успешно завершена". Храни Господь старые телефоны с функцией Blue-tooth. Отключив соединение со свои гаджетом, убираю его в карман и тенью выскальзываю обратно в коридор, едва сдерживая рвущийся наружу ликующий смех. Это будет что-то!

Вновь на цыпочках пересекаю темный путь и вылезаю на улицу через то самое злосчастное окно. В лицо ударил порыв усилившегося ветра, заставив меня крепче вцепиться в иссохшее дерево рамы. Внизу ждал Алекс, нервно поглядывая то на меня, то на часы. На его обеспокоенно-вопросительный взгляд, я лишь ухмыльнулась и одними губами прошептала:

- Лови меня!

Тридцать секунд.

Я бы физически не успела спуститься по трубе, поэтому оставался единственный вариант - прыжок. До земли более трех метров. До крепких рук Алекса - в два раза меньше. Вспомнилась детская игра на доверие, когда падаешь спиной вперед в сторону оппонента, слепо надеясь, что тебя поймают. Правда, все умудрившиеся довериться мне, с размаху оказывались на полу. В самом деле, они всерьез считали, что хрупкая девочка сможет удержать туши больше собственного веса? К счастью, в Алексе сомневаться не приходилось. За те одиннадцать месяцев, что мы вместе, он умудрялся подстелить мне солому там, где я ожидала лихого путешествия в бездну Тартара. Не знаю, за какие заслуги мне достался такой подарок судьбы, но чувствую, что вряд ли теперь долго протяну без его поддержки.

Отпускаю руки и соскальзываю вниз по промерзшей покатой крыше, оказываясь прямиком в объятиях парня. Северный ветер с особым наслаждением лижет мои босые ступни, но тепло, исходящее от тела Блейда отвлекает от ночного холода.

- Похоже, пора валить, - усмехнулся юноша и, подняв с земли ботинки, ловко нацепил их на мои окоченевшие ноги, перед тем как вернуть меня в вертикальное положение.

Десять секунд.

Взявшись за руки, мы бегом пересекли лужайку, направляясь к выездным воротам, через которые, собственно, и попали на участок. Едва мы достигли железной калитки, как пропищал таймер на часах Алекса, и дом Пола Уилера содрогнулся от оглушающего рева Курта Кобейна:

"WITH THE LIGHTS OUT, IT'S LESS DANGEROUS

HERE WE ARE NOW, ENTERTAIN US!"

Не ожидала такой мощи от сравнительно небольших колонок. Курт, сегодня твой концерт удался на славу! Музыка гремела на запредельной громкости. Да, мы здесь, развлекайте нас!

Я больше не могла сдерживаться и расхохоталась в полный голос, звук которого растворился в "Нирване".

"I FEEL STUPID AND CONTAGIOUS

HERE WE ARE NOW, ENTERTAIN US!"

Алекс согнулся пополам от неуемного хохота, схватившись одной рукой за прутья ограды, а другой - за надрывающийся живот.

- Ты... Ты великолепна! - выдохнул он с неподдельным восхищением, утирая выступившие на глазах слезы. - Боже, надеюсь его барабанные перепонки не лопнули...

- Не каждый день ведь просыпаться под соловьиные трели, - пожала плечами я. - Пусть приобщается к музыкальной культуре!

Кто-то сочтет мой поступок детсадовским и не достойным совершеннолетней особы. Но мне откровенно плевать. Люди должны получать по заслугам. Я не я, если не смогу восстановить равновесие. Око за око, и все в таком духе. И далеко не из благородных побуждений. Просто я Валери Кловер, и такова моя природа. Спор, месть, развлечения -главные козыри. И я никогда никому не позволю оставить себя в дураках.

На горизонте забрезжил рассвет, а в соседних домах, как по команде, зажегся свет в окнах. С дальних участков послышался истошный собачий лай, который наравне с Кобейном поднял на уши всю округу.

- Теперь точно пора сматываться, - откинув волосы со лба, сообщила я парню и рефлекторно дернула ручку калитки. Лучше бы я этого не делала... В следующую секунду атмосферу пронзил омерзительный писк охранной сигнализации.

- Черт-черт-ЧЕРТ!!

Я не сразу сообразила, что больше не слышу рев музыкального центра. С соседних участков послышались обеспокоенные голоса жильцов и хлопанье входных дверей. В этот момент я была искренне рада, что окна спальни мистера Уилера выходят во внутренний двор.

- Твою ж мать... Бежим! - Алекс с марафонской скоростью взобрался на ворота и протянул мне руку, помогая вскарабкаться следом. Со второй попытки мне это удалось. Мы сиганули вниз и, что есть духу, помчались к кампусу, стараясь держаться теневой стороны дороги, куда не проникал свет придорожных фонарей.

Едва мы добрались до главного корпуса, я рухнула на землю, привалившись всем телом к кирпичной стене здания в тщетных попытках отдышаться. Рядом, также хватая ртом воздух, опустился Алекс. Его раскрасневшиеся от бега щеки выразительно контрастировали с бледностью остальной кожи и темными прямыми волосами. Совсем как в тот день, когда я впервые взглянула на Блейда другими глазами...

Сердце сбивчивым ритмом бешено колотилось в груди, клеткам не хватало кислорода. Я смотрела на парня, слушая его шумное сопящее дыхание, не в силах вымолвить ни слова. На моих губах играла глупая ухмылка, как у нашкодившего ребенка. Алекс сидел, обхватив руками колени, слегка покачиваясь взад-вперед в надежде быстрее восстановить дыхание, и внезапно неистово расхохотался. Его заливистый смех эхом разнесся между корпусами студенческого городка, заглохнув где-то между футбольным полем и библиотекой в лучах восходящего солнца.

- Чувствую, на сегодняшней паре поспать не удастся...

- Эй! Хочешь, чтобы нас тут же раскрыли? - кое-как совладав с речью спросила я, с особой нежностью ткнув соучастника локтем под ребра.

- Ауч! За что?

Алекс дернулся в сторону будто от неприятной боли, но в ту же секунду обхватил мои руки, плотно прижав их к телу и не давая возможности пошевелиться. Я вновь увидела те самые игривые огоньки в его ярко-голубых глазах, какие появлялись в моменты особого азарта.

- Дай угадаю: у тебя ко мне деликатный вопрос? - наигранно закатив глаза, поинтересовалась я, послушно обмякнув в объятиях.

- Вопросы будут позже, а пока... - парень усмехнулся и легко коснулся губами моей шеи, заставив мириады мурашек прошествовать по всему телу.

До торжественного начала занятий оставалось чуть больше часа, которые я готова провести исключительно с пользой. Я потянула Алекса за руку, и мы направились к комнатам общежития.

Сложно передать, какой эмоциональный подъем я испытала в тот момент. Что говорить: канун Дня всех Святых начался весьма эпично. И очень в духе Валери Кловер. Никто не знает, сколько сюрпризов еще подготовлено на сегодня.

Угощение или шутка, лузеры?

Алекс

Утро понедельника я никогда не любил. Если задуматься, утра вторника, среды, четверга или пятницы мне также не нравились. Впрочем, та же закономерность проявлялась и в выходные.

Я искренне убежден, что занятия с восьми утра придумали маниакальные садисты. Научно доказано: эффективная мозговая деятельность среднестатистического человека начинается не ранее полудня. И это именно тот случай, когда выделяться из серой массы не входит в мои планы. Жаль, даже научно обоснованными фактами не прогнешь укоренившуюся веками систему классического образования. Если в ближайшее время мне пришлось бы составлять резюме, оно начиналось бы примерно так: "Привет, меня зовут Алекс, и вот уже одиннадцать месяцев я бездарно растрачиваю утренние часы на абсолютно бесполезные предметы". Знаю-знаю, здесь многие поспорят, что фундаментальная психология - наука не последней важности. Тем не менее, это не мое основное направление, и защищать диплом, опираясь на труды известных мозгоправов, я не намеревался.

Сегодняшнее утро скрашивало только одно обстоятельство - разлагаться на паре я буду как минимум не один. Адекватные преподаватели в периоды тотального осеннего недосыпа выступали с весьма гуманными предложениями - наше молчание в обмен на полтора часа здорового сна, пусть и на крайне неудобных стульях. Но с мистером Уилером такой номер не прокатит. Этот гребаный энерджайзер неизменно появлялся в аудитории за полчаса до начала пары, стараясь успеть исписать доску заумными терминами. Со временем мы прекратили обращать внимание на его закидоны, но поначалу впадали в легкий групповой ступор, завидев объединенную в едва различимые слова алфавитную мешанину и плохо скрываемую ехидную улыбочку, тонко намекавшую на нашу умственную неполноценность. Мечтой каждого второго студента было стереть ее с ненавистного лица, но любая предпринимавшаяся попытка оказывалась тщетной. Что ж, Уилер, теперь посмотрим, кто из нас будет улыбаться последним.

Боевая подготовка текущего дня: три кружки кофе, энергетик, несколько затяжек, и я снова в строю. Бессонные ночи стабильно давали о себе знать, хотя, казалось бы, за столько лет пора и привыкнуть. Но у организма свои биоритмы, и мне просто приходилось с этим мириться.

Всегда поражался способности Фостера кутить ночи напролет, а с утра, как ни в чем не бывало, сидеть на паре, будто не он несколькими часами ранее восхвалял Диониса, устраивая ритуальные пляски на барной стойке, со зловещим хохотом норовя принести в жертву желудки всех, кто осмелился сыграть с ним на "слабо". Не сказал бы, что игра была предельно честной. Желудок Винсента, казалось, переварит и гвозди. За те полтора года, что мы знакомы и, более того, делим комнату в общежитии, мне ни разу не доводилось видеть этого супермена с отравлением, хотя после некоторых вечеринок впору было впадать в алкогольную кому.

Я едва не прочувствовал это на собственной шкуре после прошлогоднего посвящения в студенты. Будучи уже в изрядном подпитии, черт меня дернул ввязаться в спор с Фостером, о чьем фанатичном азарте к тому моменту я был наслышан от других студентов, проживающих в кампусе. Похоже, в первые недели нашего сожительства матушка-судьба решила меня поберечь, оставив все сливки на более поздний период, когда удостоверилась, что после подобной выходки я не помру в одиночестве. Винса вряд ли можно было назвать потрясающим соседом, но появления несанкционированного трупа в своих скромных владениях он бы не допустил.

Отрывочные воспоминания о вечеринке посвящения - совершенно не то, о чем хотелось бы рассказать девушке на первом свидании в качестве уморительной истории. Да и вообще рассказать кому бы то ни было. Последнее, что я помню - толпу изрядно надравшихся первокурсников, еле связно скандировавшую "Пей до дна!" и омерзительный привкус собственной рвоты, в которой я едва не захлебнулся, пока Фостер тащил меня в уборную. Что было намешано в той треклятой бочке не желаю знать до сих пор. Жизнь учит на ошибках. Впоследствии я зарекся играть на "слабо", если в условиях в одном предложении встречались слова "Винсент" и "алкоголь".

- Алекс! - прервал мои мысли знакомый голос. Легок на помине.

- И тебе доброго утра... - не сдержавшись, я широко зевнул, для деланного приличия прикрыв рот рукавом рубашки.

- Судя по твоему потрепанному видку ночь прошла не слишком удачно? - с усмешкой поинтересовался Винс вместо приветствия. И этот засранец, сладко просопевший большую часть ночи и сейчас благоухающий альпийской свежестью, еще смеет потешаться. - Так уж и быть, отдадите сотку, когда проспитесь.

Даже в мыслях не было...

- Обойдешься! Лучше оплатишь наш сегодняшний ужин. А я, заметь, к вечеру буду очень голоден.

- Ну-ну... - кажется, он не очень поверил моим словам. Хотя, если быть честным, умение понимать даже толстые намеки - не его конек. - А где Вэл?

Я неопределенно передернул плечами. Мы разошлись около двух часов назад, чтобы элементарно привести себя в порядок. Я не стал уточнять какие именно косметические процедуры ей предстоит провести, поэтому формально не имел представления в какой части комнаты она сейчас находится. Не люблю усложнять.

- Не переживай, собственное представление она не пропустит, - я хлопнул друга по спине, задержав руку на его лопатке чуть дольше, чем следовало. Искушение повиснуть на крепком дружеском плече и отправиться на переговоры с Морфеем все еще было слишком велико, чтобы вот так запросто выкинуть это из головы.

Пять минут до начала пары. Есть еще одна деталь сегодняшней ночи, о которой не знал никто. Вэл приберегла особый сюрприз для занятия, пообещав, что текущая пара психологии будет самой запоминающейся за последний год. Остается надеяться, что все останутся живы. А от Вэл можно ожидать чего угодно. За время наших отношений я перестал удивляться чему-либо.

- Идем, - махнул я Винсенту, - нас ждут места в партере!

Единственное, что привлекало меня в университетских лекториях - возможность наблюдать за преподавателем с любой точки обзора. Более того, если занять место в верхних рядах, шанс, что тебя заметят и начнут допрашивать, сводится к минимуму. Весомая причина вздремнуть лишний час. Но не сегодня.

Пытаясь подавить очередной смачный зевок, я поплелся к свободным местам в центре, успев украдкой взглянуть на мистера Уилера. Тот явно был не в духе, о чем свидетельствовали подрагивающее веко и небрежно растрепанные волосы. Если первое заочно можно было объяснить латентным алкоголизмом, то его шевелюра в обычные дни представляла собой зачес назад, волосок к волоску. Учитывая и без того не голливудскую внешность, такая прическа добавляла ему плюс десять очков к схожести с рептилией.

На первом курсе мы наивно полагали, что кличка "Ящер" приклеится к нему пожизненно в стенах университета, пока парень, придумавший ее, не был отчислен в первую же сессию, завалив три попытки сдачи общего курса психологии. По официальной версии он не смог объяснить теорию архетипов. По слухам - Уилер пронюхал о своем новом позывном. У старших курсов мы разведали потом, что студентов, придумавших прозвища "Раптор" и "Бронтозавр" ранее постигла та же участь... Черт знает, когда изобретут прозвище, которое его устроит. Но последующие поколения учеников уже на ментальном уровне догадываются, что это - плохая примета.

Бросив сумку на скамью рядом с собой и заняв место с краю для Валери, я блаженно вытянул ноги на соседний ряд, не сильно беспокоясь о том, что могу кому-то помешать - в аудитории, размером в сто пятьдесят квадратных метров, найдут куда пристроить свои задницы. Винс опустился рядом и принялся пристально, с нескрываемым интересом разглядывать преподавателя.

- Эй, а он сегодня не в духе. Не выспался что ли? - понизив голос поинтересовался парень.

- Не представляешь, как я его понимаю... - прикрыв глаза сообщил я, уже не удивленный столь глупому вопросу. Иногда Фостер настолько непоколебимо уверен в своем выигрыше, что предпочитает блокировать сознание от поступающих и весьма очевидных опровержений.

Последняя минута перед началом лекции, как спасительная соломинка в трясине - понимаешь, что она тебе не сильно поможет, но попытаться стоит. Глубокий вдох, и я на каких-то жалких шестьдесят секунд стараюсь отгородиться от внешнего шума.

Очередной промах.

Громкий удар ладонью по деревянной кафедре заставил меня подскочить от неожиданности. У мистера Уилера были свои способы оповестить студентов о начале пары. Для бодрости духа, знаете ли.

- Итак, сегодня начинаем изучать... - договорить он не успел, так как в аудиторию вихрем ворвалась слегка запыхавшаяся Вэл. Надо отдать должное - только она умеет в любых ситуациях выглядеть так, что никто не посмеет упрекнуть ее за что-либо. В большинстве случаев просто потому что собеседник теряет дар речи.

- Извините, - чинно сказала девушка и, понизив голос добавила, - Вы, как всегда, рано.

По аудитории прокатилась волна сдавленных смешков. Известный факт - Уилер не терпит опозданий. Всех, кто заходил в аудиторию после него, он обычно тут же выставлял обратно за дверь, по умолчанию добавляя к основному заданию реферат на тему пропущенной лекции. Однако самоуверенности Валери хватило бы на десятерых.

- Кажется, я не давал разрешения войти, мисс...

- Кловер. Валери Кловер.

- Ах, да, мисс Кловер. Помнится, в прошлом семестре вы не сильно жаловали мои занятия, - снова эта фирменная ехидная ухмылка.

- Стараюсь наверстать упущенное, - парировала девушка. - Думаю, у Вас нет особого желания видеть меня очередной раз на пересдаче.

- О, нет-нет. Я готов потерпеть. Особенно, на последней... - готов поклясться, что заметил, как его глаза недобро сверкнули.

- В таком случае, сможете потерпеть мое присутствие и сейчас, - отрезала Вэл и продефилировала к своему месту на глазах у изумленной публики.

Губы мистера Уилера сжались в тонкую полоску. Он был взбешен, однако высокопарные британские манеры не позволяли ему открыто демонстрировать эмоции. Ему же хуже. Люди, которые не дают выхода негативу слишком быстро начинают гнить изнутри. Такими темпами еще годика два, и Уилер превратится в рухлядь. Се ля ви. Так или иначе, лекция должна идти по расписанию, и преподавателю не оставалось ничего, кроме как начать.

Попытка номер два.

С первых же секунд его монотонная речь заставила светлые головы склониться к партам и погрузиться в непроизвольный полуторачасовой транс.

Вэл плюхнулась на свободное место рядом со мной и самодовольно улыбнулась.

- Всегда любил твою дерзость, - усмехнулся Фостер и, наклонившись к уху девушки, прошептал. - Но это не то, о чем мы договаривались.

- Это даже не цветочки, Винс. Так, разминка.

- И когда же я увижу ягодки...? Ай! - я многозначительно пихнул парня в бок, призывая заткнуться на пять минут.

- Хоть целый палисадник... только дай мне время.

Вэл выудила из кармана джинсов сотовый, набрала номер и передала трубку мне. На свой удивленный взгляд я получил емкий ответ:

- Нажми на вызов, когда я кивну.

- Да не вопрос!

Положив телефон рядом с собой, я неожиданно почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Не страх, но иное чувство, вызванное то ли предвкушением сладкой "победы", то ли осознанием возможных последствий. На крайний случай у меня всегда в запасе имеется план "Б". Однако не хотелось бы к нему прибегать без особой надобности. В данный момент моя жизнь слишком комфортна, чтобы осознанно променять ее на бесконечную нервотрепку.

В следующую минуту, подмигнув нам с Фостером, Валери демонстративно улеглась на парту, перекинув через край распущенные волосы. Она всегда любила привлекать внимание, но сегодня, кажется, отхватила его с излишком.

- Вам скучно, мисс Кловер? - донесся раздраженный голос Уилера.

Вел подняла голову и, нагло улыбнувшись, сообщила, нарочито растягивая слова:

- Безу-у-умно... интересная лекция, мистер Уилер.

В аудитории вновь зашептались. Несколько человек уже ржали в голос, от чего уши психолога стали пунцовыми. Берегитесь, вулкан вот-вот разродится лавой!

Кивок. Украдкой жму кнопку вызова, иронично надеясь, что это не активация бомбы замедленного действия.

- В самом деле? В таком случае, ответьте мне на... на... что происходит?

Со стороны преподавательского стола послышались ужасающие завывания, громкость которых нарастала с каждой секундой в сопровождении замогильной органной мелодии. Идеальный саундтрек для классического хоррора. Студенты непонимающе озирались по сторонам, силясь определить источник звука.

- Угощение или шутка, мистер Уилер? - деланно сладким голосом пропела Вэл.

- Что?? - переспросил окончательно сбитый с толку преподаватель, стараясь перекричать демонический концерт.

- Сегодня канун Хэллоуина. Угощение или шутка? - с нажимом повторила девушка под одобрительный гул сокурсников.

- Я полагал, вы выросли из этого возраста, - процедил Уилер. - Докладная декану.

- Как хотите... - пожала плечами Кловер, и в этот же миг завывания сменились на вполне характерные женские стоны. Обладая неиспорченной фантазией можно было бы предположить, что они - логичное продолжение симфонии, но, что-то подсказывало мне - так подумают немногие. Винс не сдержался и громко прыснул, сумев повлечь за собой цепную реакцию. Шепот сменился неудержимым гоготом, который едва перекрывал сольное 18+. Думаю, стены этой аудитории давно не были свидетелями такого веселья.

Если кто-то все еще думает, что поступление в университет тождественно психологическому взрослению, спешу вас разочаровать. Девяносто процентов всех, кого я когда-либо встречал на территории нашего кампуса больше напоминали детей-переростков, нежели умудренных опытом взрослых. Особенно выделялись первые курсы, которые на протяжении учебного года были головной болью и ночным кошмаром подавляющего большинства преподавателей, деканов и ректора.

Все могло бы закончиться более безобидно, если бы Уилер на глазах у студентов не обнаружил виновника торжества - собственный разрывающийся от звона мобильный.

Немая сцена. Обычно в такие моменты опускается занавес или включаются титры.

Для меня до сих пор остается загадкой, как ему не изменило самообладание. Он лишь молча сбросил вызов, швырнув телефон в ящик стола, и на несколько минут покинул аудиторию.

Мы с Фостером негромко присвистнули. Теперь-то действительно никто не знал, чего ожидать. Проблема любой революции не в свержении правящей верхушки, а в установлении порядка среди обывательских масс. И, как показала история, об этом всегда думают в последнюю очередь. Не каждый готов взвалить на себя такую ответственность. Само собой разумеется, разом всех студентов трех факультетов не исключат, но под прицел попадают многие. Подозреваю, в жизни нескольких наших ботаников эти минуты неведения были страшнее смерти.

Внутри все неприятно напряглось. В какой-то момент на долю секунды мне стало жаль старину Уилера с его чертовой дисциплиной и бесконечными требованиями. Но это чувство в миг улетучилось, когда в голову закрались смутные подозрения.

- На кого зарегистрирован номер? - поинтересовался я как можно более непринужденным тоном.

Вэл усмехнулась и закатила глаза.

- На мою двоюродную тетушку. Но эта информация уже не очень актуальна. Она скончалась несколько месяцев назад.

- Ты звонила с номера своей умершей тетки? - Фостер аж хрюкнул от смеха.

- Нашла ее старый телефон, когда была у отца. По-моему, не самая плохая идея для маленького преступления в честь Дня всех святых.

- Остается надеяться, что нам не доведется встретить ее сегодня ночью.

- Не беспокойся, тебя она утащит первым, умник, - заметила девушка и опустила голову на мое плечо, полностью укрыв его своими густыми вьющимися локонами. Я аккуратно взялся за одну прядь, сделав вид, что внимательно ее изучаю, а сам украдкой поглядывал на Фостера, который, наконец, просек, что проиграл этот спор, но не стремился подать виду.

- Упс, кажется чья-то сегодняшняя самоуверенность только что разбилась о дно ущелья. Не знаешь, кому она принадлежала, а, Винс? - издевательски, но совершенно беззлобно обратился я к другу.

- Ладно-ладно, ваша взяла, - буркнул парень, - Я не забыл условия.

- Рад слышать, - хохотнул я, предвкушая ночную вечеринку в честь Хэллоуина.

Дверь аудитории с шумом распахнулась, явив нам мистера Уилера в полном здравии и, что самое главное, без сопровождающих. Верно мыслит. Лишние свидетели здесь явно ни к чему.

Затаить дыхание и ждать приговора. Казнить нельзя помиловать. Кто-то должен поставить решающую запятую в наших отношениях.

Уилер прокашлялся, очевидно, призывая ко всеобщему вниманию, хотя несколько десятков пар глаз и без того пристально наблюдали за каждым его действием.

- Что ж... Некто из вас только что провел сомнительный, но весьма полезный психологический эксперимент, - разнесся эхом по аудитории монотонный голос преподавателя. - Поставить кого-либо в неловкую ситуацию - по сути тоже самое, что вывести его за пределы собственной зоны комфорта. А это, как вам известно, напрямую влияет на личностный рост. И сейчас вы подали мне замечательную идею!

Откуда столько воодушевления? Что еще за черт? К чему он клонит?

- Для достоверной оценки эффективности результатов эксперимента требуется как минимум тридцать участников. Вас здесь примерно в два раза больше, что лишь улучшит статистические данные. Итак, задание на следующую неделю... - барабанная дробь, - выйти из зоны комфорта.

По залу прокатился вздох облегчения. Многие недоумевающе переглядывались, не понимая, где искать подвох.

- Это как встать в шесть утра ради утренней пробежки после бурной вечеринки? - раздался голос с задних рядов. И вновь послышались сдавленные смешки.

- Что-то вроде того, - криво и очень по-уилеровски ухмыльнулся мужчина. - Только запомните условия: задания выполняются в индивидуальном или групповом порядке. Состав группы не должен превышать четырех человек. На проведение эксперимента вам отводится три дня. Помимо дневника и финального отчета о проделанной работе вы должны будете подготовить глубокий анализ, базирующийся на современных психологических исследованиях.

Фостер нетерпеливо заерзал на месте, и все же не выдержал:

- И в чем смысл? Может, мне достаточно пяти минут, чтобы убить в себе сибарита...

- Конечно же, у каждого своя зона комфорта, но знайте - чем примитивнее исполнение, тем меньше баллов я поставлю за его выполнение. Это задание будет решающим на финальной аттестации. Пятнадцать студентов, набравших наименьшее количество баллов в рейтинге, автоматически выходят на экзамен с комиссией. Полагаю, мне не придется пояснять, что это должно означать.

Козел.

Что вы, сэр, не стоит себя утруждать. Мы прекрасно поняли, что этой зимой нас станет ровно на пятнадцать человек меньше. Отличный подарок к Рождеству! Хоу-хоу-хоу, мать вашу... Плохие детки получают мешок угольков.

- Если вопросов больше нет, на сегодня лекцию можно считать оконченной, - подвел итог преподаватель и опустился в свое расшатанное годами и нервами кресло.

Из аудитории студенческая масса впервые за долгое время выплывала в гробовом молчании. Наша троица подхватила сумки и уже готова была последовать всеобщему примеру, как за спиной послышался приглушенный, если не сказать угрожающий голос:

- А с Вами, мисс Кловер, я поговорю отдельно в присутствии декана.

Глаза Вэл яростно сверкнули.

- Передавайте ему "привет"! И до свидания, - отрезала девушка и вышла в коридор, хлопнув дверью с такой силой, что задребезжали стекла.

Part 2. Are you scared?

Валери

Холодный мрамор массивных ступеней неприятно обжигает кожу, что чувствуется даже через плотную ткань джинсовых брюк. Несмотря на очевидный раздражитель, у меня не возникает желания покинуть насиженное место. На крыльце заднего входа в главный корпус слишком спокойно по сравнению с внутренними помещениями, где галдящие толпы студентов хаотично мигрируют из аудитории в аудиторию. Алекс и Винс лениво растянулись рядом, положив сумки под головы. Ежедневная социальная активность отнюдь не мешала каждому из нас по-своему любить уединение. И нам было вполне комфортно наедине друг с другом без лишних свидетелей.

- Ну что, появились идеи? - первым нарушил тишину Блейд, прикрыв глаза одной рукой, будто защищаясь от палящего солнца.

Делаю глубокую затяжку и выдыхаю в воздух пепельное облако, с нарастающей скукой размышляя о том, что из-за каких-то пяти минут веселья теперь придется убить все выходные ради гребанного зачета.

- Либо слишком простые, либо слишком сложные... - нахмурившись и совершенно по-детски надув губы пробубнил Фостер, чей сосредоточенный вид не мог не вызвать улыбку у любого, кто его знает. Такие понятия как серьезность и Винсент, как правило, находились на противоположных концах Вселенной.

- Подумай о сложных, - с усмешкой посоветовала я. - Мне нравится наблюдать за твоей мимикой.

В ответ парень лишь показал язык, и принялся что-то быстро вбивать в телефон.

Стоит осветить одну небольшую деталь, касательно места нашего заточения на оставшиеся три года. Это не рядовой университет, каких в стране тысячи, где конвейерным производством штампуют управленцев, аналитиков, журналистов, экономистов, юристов и прочий офисный планктон. Мы не имеем никакого отношения к перечисленным специальностям. Наш профиль - творчество во всех его проявлениях.

Университет Искусств был основан более сотни лет назад, где до сих пор имеют возможность обучаться лишь привилегированные классы. Полная стоимость обучения здесь имеет больше нулей, чем городской номер телефона. Разумеется, выделяются гранты для талантливой молодежи, однако таких счастливчиков единицы.

У нас не принято открыто говорить о деньгах. И так очевидно, что они имеются фактически у каждого, кто попал сюда тем или иным способом. Многие снимают апартаменты в городе или отдельные дома за его пределами, но среди тех, кто решил остаться жить в кампусе, образовалось что-то вроде коммуны.

Мы могли не знать друг друга в лицо и по имени, но поначалу большинство из нас негласно соблюдало одни и те же правила: не напиваться перед аттестационной неделей, не курить травку в общежитии и не нарываться на неприятности с руководством университета. Как и следовало ожидать, первые два пункта были забыты в течение первого же семестра. Третий, как правило, касался не такого уж большого количества студентов, но, единожды оказавшись в списке предупрежденных, сложно восстановить репутацию. В конце первого курса в него залетел Фостер, после того как на спор забрался на крышу библиотеки в одних трусах, размахивая флагом с Веселым Роджером. Мы с Алексом попытались спасти ситуацию, представив выходку друга как дебютный перформанс, но прогорели на том, что он был как минимум не согласован.

Еще два предупреждения - и исключение. Зная отца Винса, мне страшно представить, что в таком случае ожидает сына, которого за астрономические суммы стараются приструнить хотя бы в стенах элитного университета.

Обычно мы стараемся найти себе развлечения за пределами кампуса, но, если таковых вариантов нет или лишний раз захочется экстрима, приходится действовать по принципу "нет тела - нет дела". Заметать следы, выкручиваться любыми доступными способами, искать сторонников-свидетелей - все, что угодно, лишь бы избежать серьезных проблем. Придется найти себе алиби и в этот раз. В противном случае мое идеальное на данный момент портфолио пополнится весьма оригинальным дисциплинарным взысканием.

- Кажется, твой договор с деканом о закрытии учебных долгов не предполагал новых неприятностей... - хихикнул Фостер, уже давно предвкушающий видеть нас на равных в списке.

- Да брось, мой папочка только порадуется, - невесело усмехнулась я, стряхнув пепел на безупречно вычищенные ступеньки цвета слоновой кости.

- Так не лишай же его такой возможности! Веселье продлевает жизнь, знаешь ли, - продолжал глумиться парень.

- Лучше я приглашу его посмотреть на твой хэллоуинский костюм - отозвался сидящий рядом Алекс, и мы покатились со смеху, уже заранее предвкушая кто станет гвоздем сегодняшней вечеринки.

Вплоть до нынешнего дня вся моя жизнь была наполнена эпичными выходками: начиная от невинных проделок в детстве, заканчивая теми, что могут повлечь за собой серьезные последствия. Похоже, в детстве я упала в котел с везением, так как мне еще ни разу не приходилось всерьез отвечать за свои поступки. Проблемы решались сами собой будто по взмаху волшебной палочки феи-крестной, которая продолжает следить за мной даже после дня моего шестнадцатилетия. Последней глобальной авантюрой, в которую я ввязалась год назад, стало поступление в Университет искусств, что стало ударом для моего отца, пророчившего мне карьеру в сфере бизнеса. Его сладкая мечта - видеть меня в качестве своего помощника в управлении компанией, а затем и полноправного преемника. Но я лучше удавлюсь, чем шестьдесят часов в неделю буду гнить в душном офисе, унылую атмосферу которого не спасает даже панорамный вид на город с тридцать шестого этажа элитного бизнес-центра.

Будущее всегда мне виделось довольно туманным. В какой-то мере я сама не хотела всерьез задумываться о том, что ждет меня после торжественного вручения диплома. Одно я знала наверняка - рассчитывать придется лишь на свои силы. Выполнить условия нашего договора с отцом - значит сломать себе жизнь еще на заре. К такому я не была готова, и вряд ли когда-то буду. Тяжело осознавать насколько быстро можно разрушить родительские ожидания, которые росли и крепли в них с самого моего появления на свет. Валери Кловер - старшая дочь, красавица, умница, пример для подражания.

Но никто не учитывает факт, что многим из нас в сознательном возрасте придется стать разрушающей силой - для своих надежд или чужих, сделав нелегкий выбор: жить ради своей мечты или ради мечты других. Я же, долгое время пробыв в подвешенном состоянии, выбрала единственно верный путь - жить моментом.

- Вы просто завидуете, что на меня обратят внимание, в отличие от вас - посредственностей, - съязвил Фостер, вырвав меня из невеселых размышлений.

- А то тебе его не хватает! Пожалуй, надо было спорить на костюм сельского неудачника. Остаться в такой день без взглядов толпы - вот что стало бы настоящим испытанием...

На лице Винсента отразилось смущение с примесью раздражения, но в следующий миг оно заметно просветлело как от посетившей голову гениальной идеи. Он пару раз недоверчиво моргнул, будто удивляясь собственным соображениям, а затем изрек:

- Хм, а ты прав... Отличная мысль!

- Мне уже страшно, - отшутился Блейд, не поворачивая головы, но, заметив, что Винс настроен вполне серьезно, замолчал в ожидании продолжения.

- Два дня в дали от людей... Без каких-либо средств связи и порождений человеческого прогресса, - этот нездоровый азартный блеск в глазах был мне слишком знаком, чтобы попытаться зарубить идею на корню. - Таков предел ваших мечтаний, верно?

Слишком утопично и загадочно, чтобы быть благополучной идеей.

- О чем ты? - с недоверием протянула я, уже заранее сомневаясь в адекватности затеи.

- Собираешься устроить тусовку интроверта, закрывшись на выходные в комнате?

- Поход, - лаконично заключил Фостер, хлопнув в ладоши, словно только что заключил крупную сделку на несколько миллионов.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы оценить обстановку и лишь иронично поинтересоваться:

- Серьезно?

- Вполне, - нахмурился тот. - Впрочем, сейчас это не имеет значения. Сегодня у нас есть более важные дела.

- А...

- А подробности сообщу позже, когда детально обдумаю план, - перебил Винс, едва я успела раскрыть рот. Слишком часто меня раздражают его отнюдь не джентельменские манеры. Возможно, потому мы никогда не смогли бы стать нормальной парой, несмотря на то, что знали друг о друге все. Или же, наоборот, именно поэтому.

Минутную паузу нарушил звук рингтона Фостера, оповестивший о входящем сообщении. Если его план наших выходных подразумевает подключение сторонней помощи - я выбываю из этого цирка. Но парень лишь задорно улыбнулся, оторвав глаза от экрана, и уставился на компанию студенток-подружек, направляющихся мимо нас в сторону стадиона. Миниатюрная шатенка, учившаяся на курс младше, робко помахала в нашу сторону, получив в ответ громкий вопль:

- Женщина года, я буду ждать тебя в центральном корпусе после обеда!

Наиболее идиотского способа пригласить девушку на свидание я еще не видела, но в этом весь Фостер - полна палата креатива. Жаль, без интеллектуальной подоплеки.

***

- Фу, боже мой, что за вонь? - поморщилась я от едкого запаха, едва переступив порог комнаты Алекса и Винса несколькими часами позже. Оглядевшись, можно было бы с легкостью предположить, что здесь проживает парочка трансвеститов. Пол был усыпан баночками из-под театрального грима, обрывками бумаги, ткани и ворохом несвежей одежды. Если бы не активная подготовка к вечеринке по случаю Хэллоуина, пожалуй, я бы предпочла избавить себя от присутствия в таком свинарнике, выбрав в качестве зала ожидания столик в уютной кофейне неподалеку от кампуса.

- Я же должен соответствовать образу, - отозвался Блейд, увлеченно отыскивая что-то в той самой куче тряпья. - Мой персонаж разложился несколько лет назад... Запах характерный, - с усмешкой пояснил он и, выудив неимоверно смердящий рваный пиджак, кинул его в мою сторону. - Лови!

Умения уворачиваться мне не занимать. Пиджак прошелестел мимо, плавно опустившись у двери в ванную.

- Королева вампиров не должна источать запах, избавьте меня.

Легкая улыбка обнажает вполне правдоподобные длинные накладные клыки, которые остались у меня еще с прошлых лет. Образ готической вампирши не входит в рейтинг особо уникальных, но, что скрывать, выгляжу я в нем чертовски привлекательно! Бледное лицо с выделяющимися заостренными чертами, пухлые алые губы и струйка бутафорской крови в уголке рта, облегающее черное платье с корсетом, туфли на высокой платформе - стоит любить свою внешность хотя бы за то, что она позволяет примерять на себя любой фриковый образ. Когда-нибудь, после тридцати, я уже не решусь на подобные безумства. Но мне девятнадцать, и я использую свою молодость по полной. Мы все используем.

- Придется тебе впервые побыть в тени моего аромата. Держаться от тебя подальше - выше моих сил.

- Странная из нас выйдет парочка...

- Не хуже, чем и всегда, - улыбнулся парень и чмокнул меня в щеку, окутав копну волос облаком зловонного аромата, от которого едва не заслезились глаза.

- До начала вечеринки осталось меньше часа. Почему ты не в гриме? - претенциозно поинтересовалась я, разглядывая совершенно чистое лицо Алекса и привычно растрепанные темные волосы. - Все решат, что ты пришел в костюме бомжа.

- Не решат. Не хотел заморачиваться в этот раз, - ответил Блейд, кивнув на безобразную кожаную маску, висевшую на спинке стула. - Участвовать в конкурсе на лучший костюм я все равно не собираюсь, в отличие от...

- Да, кстати, где наша принцесса? - громко поинтересовалась я, в миг развеселившись. - Эй, Винсе́нта, тебе помочь с вечерним макияжем?

- Сам справлюсь! - донеслось из-за двери ванной. В следующую секунду она распахнулась и на пороге возникло нечто, отдаленно напоминающее Аманду Лир в ее лучшие годы. Первые секунд десять мы с Алексом оправлялись от шока, а затем синхронно сползли на пол от истеричного смеха.

До сегодняшнего дня я искренне считала мордашку Фостера смазливой, пока, наконец, не довелось увидеть ее при полном параде. Несмотря на парик из длинных светлых волос, накрашенные глаза, губы и отсутствие щетины, спутать Винса с девушкой было бы невозможно, даже напившись до бессознательного.

Парень неуклюже изобразил реверанс, неловко подхватив подол длинного ярко-розового платья, а затем, красуясь, повернулся вокруг своей оси, вызвав у нас новый приступ гомерического хохота.

- Ты... ты... боже, - заикаясь выдавила я, утирая скатывающиеся по щекам слезы вместе с потекшей тушью.

- Ты хочешь сказать, я неотразим? - хмыкнул Фостер, разглядывая свое загримированное лицо в зеркале напротив двери.

- Зачем ты... заправил... нижнюю юбку... в трусы? - выдохнул Алекс, чье лицо уже стало пунцовым от нехватки кислорода.

- Твою ж... Она мне мешалась, - кисло процедил Винс. - Подай мне ножницы. Отрежу ее к чертям!

Ах, если бы можно было каждую проблему решать аналогичным образом, безболезненно отрезая лишних людей, ненужные воспоминания, мысли, обязательства... Пожалуй, я бы могла позволить себе гораздо больше. Куда больше. Жить, зная, что в любой момент можно бросить все и начать сначала - лучшее, что я могла представить на данный момент. Но каждый мой шаг, каждая неосторожно брошенная фраза оставляла за собой шлейф, который тянется за мной изо дня в день, становясь все грязнее и тяжелее. Удивительно, как легко можно скрыть все за маской безрассудства, превращая этот нелепый хвост в глазах окружающих в изысканное дизайнерское решение.

Едва выровняв дыхание, я предложила другу посильную помощь.

- Не возражаешь? Иначе мы застрянем тут на всю ночь...

Пока Алекс наводил порядок в комнате и завершал собственные приготовления, дело в четыре руки пошло значительно быстрее.

Слышу, как в центральном корпусе гулко пробили часы. Полночь. Карета превращается в тыкву, а вслед за ней миловидные горожане перевоплощаются в нечисть, покидая свои укрытия. Тик-так, ночь ужаса начинается. Берегитесь, детишки!

***

Из всех злачных мест города мы особо облюбовали одно - "Midnight". Несмотря на наше давнее знакомство, из года в год мы не перестаем его удивлять. Каждый раз лучше предыдущего. И сегодня мы почти добрались до вершины.

Название клуба уже давно стало для нас символичным. В полночь город срывает маски, выводя на поверхность все низменное, что скрыто в его обитателях. Дневной клерк становится успешным драгдилером, а скромная университетская отличница вполне не прочь развлечься сразу с несколькими парнями. Забавно наблюдать за этим ночным миром со стороны, при этом зная, что в любой момент можешь оказаться его частью. Проблема в том, что моих масок слишком много, чтобы за раз избавиться от всех. И здесь есть только двое, которые смогли подобраться к самой сути. Только в отличие от Алекса, Винсу для этого потребовались годы. Несмотря на то, что росли мы вместе, он всегда был слишком озабочен собой, больше переживая о том, насколько он хорош в глазах окружающих. И в моих. Особенно после одного инцидента, произошедшего, когда нам было по пятнадцать. Мы о нем не говорим. Но каждый хранит воспоминания в отдельной коробке памяти, задвинутой в дальний угол сознания. Как старые сувениры, уже давно потерявшие свою ценность, но которые жалко выбросить.

Сегодня в клубе было особенно тесно, будто нечисть со всего города стеклась именно сюда. Что ж, нельзя отрицать - он без преувеличений был одним из лучших для празднования Хэллоуина.

С невозмутимым видом мы пробираемся через толпу фриков у главного входа, не обращая внимания на сдавленные смешки и гогот.

- Веди себя естественно, ну же! - шепнула я Фостеру, который титаническими усилиями сохранял равновесие на высоких шпильках. В ответ метнулся раздраженный взгляд и плотно сжатые губы, свидетельствующие о том, что терпение на исходе. Компания пьяных парней со свистом и улюлюканьем начала активно зазывать нас к себе:

- Эй, принцесса! Из какой ты сказки? - давясь смехом выкрикивал заводила. - Хочешь я стану твои принцем?

Алекс, нагло улыбнувшись, приобнял Винса за талию и крикнул в ответ:

- Она со мной, ребята. Найдите себе одинокую изголодавшуюся ведьмочку!

- Вроде той, что справа от тебя? - залыбился другой парень из компании в гриме Джокера, указывая на меня. - Красотка, не желаешь присоединиться к нам?

И снова этот мерзкий гогот.

Я заметила, как сжалась в кулак ладонь Блейда, которая еще секунду назад расслабленно покоилась на дружественной талии. Нет, только не сейчас. Затеять потасовку, так и не попав в заветное место - не лучшая перспектива. Накрыв кулак Алекса своей ладонью, я ласково сообщила:

- Все в порядке.

- Нет, они... - попытался возразить парень, но я приложила указательный палец к его губам, мягко заставив замолчать.

- Не будем портить праздник. Я разберусь.

Джокер, глупо ухмыляясь, продолжал выжидательно смотреть в мою сторону, пока его обдолбанные дружки не спускали похотливых взглядов с багровой подвески на моей шее в виде креста. Можно было подумать, что богохульство - их фетиш. Но вероятнее всего их гипнотизировал вырез платья, заканчивающийся чуть ниже ложбинки груди. Кретины.

- Хочешь острых ощущений этой ночью? - кокетливо поинтересовалась я у Джокера, подойдя к нему практически вплотную. Его рваная улыбка стала еще шире, обнажая пожелтевшие кривоватые резцы.

- Есть предложения?

От стойкого запаха перегара из его глотки меня едва не стошнило. Задерживаю дыхание и плавно провожу длинным ногтем по его выбеленной шее, оставив прореху в гриме, похожую на тонкий шрам.

- Только одно... - улыбнулась я, и резко согнула палец, процарапав металлическим кольцом с острым наконечником кожу, которую только что избавила от белой пудры. Царапина получилась неглубокой, но довольной, чтобы выступили маленькие капли крови. - Достаточно остро?

- Ты больная! - на непривычно высоких нотах вскрикнул парень, прижав ладонь к месту пореза, с нескрываемым испугом наблюдая, как я облизнула свои накладные клыки.

- Берегись, дурачок. Сегодня мы все вышли на охоту.

Мой истерический смех в миг заставил компанию недоумков ретироваться в неизвестном направлении. С чувством полного удовлетворения, я вернулась к друзьям.

- Вампирша, спасающая принцессу? Кажется, таких сюжетов хоррор муви еще не встречало, - иронично заметил Алекс, прожигая взглядом траекторию, по которой уплетывали парни.

- Брось. Сохранность твоих рук мне важнее, чем выкрики укуренных недоносков.

- Голубки, может мы уже двинем к диванам? Иначе кому-то из вас придется тащить принцессу на себе, - заныл Винс, пошатываясь в неустойчивых туфлях. Мне почти стало его жаль, но спор есть спор.

- Терпи и радуйся, что не назначила тебе эпиляцию, как истинной леди благородных кровей, - усмехнулась я, ныряя в непроглядную темноту холла "Midnight", освещаемого лишь тусклыми огарками свечей в зловещих тыквах, расставленных вдоль стен, чтобы указывать путь к эпицентру событий.

Для нагнетания обстановки на одной половине огромного танцпола выстроили извилистый темный лабиринт, населенный жуткими тварями. Если вы думаете, что это похоже на детскую комнату страха - не спешите заблуждаться. Здесь действительно страшно. Никогда не знаешь, что поджидает за очередным поворотом, а душераздирающие вопли, доносящиеся из каждого угла, заставляют пожалеть о том, что решился зайти сюда. В отличие от Алекса, я не ценитель ужасов, но зная, что лабиринт - лишь маленькая часть долгой незабываемой ночи, была готова потерпеть четверть часа, доставляя невообразимое ребяческое удовольствие любимому человеку.

Едва мы пробрались к началу "экскурсии" в глубины преисподнии, Винс малодушно слинял в чиллаут, проклиная натирающие туфли. Делаю ставку, что это едва ли основная причина, ведь, во-первых, он тоже не фанат хоррора, во-вторых, вряд ли стремится показываться кому-либо на глаза, зная, что выход из лабиринта выводит к танцполу, а путь к чиллаутам позволяет его миновать.

Живая мумия в окровавленных бинтах услужливо раскрывает передо мной и Алексом дверь в сосущую черноту. Я нервно сглатываю, не решаясь пошевелиться.

- Ну что, готова? - спрашивает Блейд, переплетая свои теплые пальцы с моими - похолодевшими. - Не бойся, я пойду вперед. Если меня сожрут, у тебя будет шанс сбежать.

- Лучше сразу прикинусь мертвой, - процедила я и сделала шаг вперед, крепко вцепившись в руку парня. Дверь за спиной гулко захлопнулась, погрузив нас в кромешную тьму.

Шаг, еще один. Где-то в глубине лабиринта раздаются звуки органа, похожие на те, что звучали в аудитории, но здесь они слышатся особенно зловеще. Оглядываюсь по сторонам, стараясь зацепиться взглядом хоть за какой-нибудь ориентир, но единственное, что удается в душном пространстве - чувствовать вонь от пиджака идущего впереди Алекса. Хоть какая-то польза.

- Эй, все в порядке? - шепчу я, боясь привлечь внимание обитателей лабиринта. "Не будь идиоткой", - твердит внутренний голос, - "Это же просто актеры". Актеры... гриму и способностям которых позавидует сам Гильермо Дель Торо. В какой-то мере я даже была рада этой непроглядной темноте. Мой эстетический вкус не жаловал любоваться натурально вываливающимися кишками или перерезанной глоткой, извергающей фонтан липкой крови.

- Да, я слышу чьи-то голоса, - шепчет в ответ Алекс, - Наверное, выход недалеко.

Скорее бы... Мы неспешно продвигаемся вперед, делая остановки буквально после каждого шага. Странно, что до сих пор на нас никто не напал. Или в этом году на живых актерах решили сэкономить, или...

- Фу-ты, черт!! - внезапно вскрикнул Алекс, хаотично размахивая свободной рукой. Я едва не подпрыгнула на месте.

- Что такое?!

- Кажется, вляпался в паутину...

Я облегченно выдохнула, подавляя возникшее желание прибить этого паникера.

- Господи, в следующий раз кричи, если тебя действительно будут убивать!

- Думаю, ты заметишь, если моя рука вдруг обмякнет или отделится от тела, - отшутился парень и вновь двинулся вперед, увлекая меня за собой в эпицентр кошмара наяву.

В глубине лабиринта у правой стены что-то мигнуло. Я резко остановилась, чтобы убедиться в отсутствии галлюцинаций. Есть! Спустя пару секунд мигание повторилось. Красная лампочка в нескольких метрах от нас.

- Свет! Ориентируйся на свет! - обрадовавшись выпалила я.

- Погоди, - шикнул Блейд, настороженно прислушиваясь. Я почувствовала, как напряглось его тело. - Снова эти голоса.

Чувствую, как что-то коснулось моей поясницы, проскользив вниз по позвоночнику. Как бы мне хотелось, чтобы это был Алекс, но очертания обеих его рук я вижу прямо перед собой.

- Голоса? Но... мы же еще не у выхода...

- ВЕРНО! - раздался дикий визгливый вопль у меня над ухом, заставив сердце сделать тройное сальто и пулей уйти в пятки. От неожиданности отпустив руку Алекса, я попятилась назад, налетев спиной на что-то склизкое и холодное, похожее на кожу гигантского слизня. И оно вновь провело тонкими пальцами по моему позвоночнику, заливаясь зловещим, пугающе безумным хохотом.

- Вэл? Вэл?? - слышу я крик Алекса, но от шока не могу произнести ни слова. Кажется, он угадал мое состояние, не получив ответа. - Беги вперед! Здесь прямой путь до поворота!

И я побежала, рванув как олимпийский спринтер на старте, все еще ощущая омерзительное прикосновение и отдающийся в ушах одурманивающий смех. Быстрее выбраться отсюда...

- Вэл? - вновь зовет Алекс, остановившись возле мигающей лампочки. На нем до сих пор жуткая маска зомби, и я не могу увидеть выражение его лица. Но, чувствую, он, поганец, довольно улыбается.

- Если мы отсюда выйдем, я собственными руками тебя придушу!

Мои нервы уже на пределе, а мы прошли едва ли половину пути. Еще один такой фокус, и за свои дальнейшие действия я не отвечаю.

- Ладно тебе! Они ведь не сделают ничего плохого - инструкцией не положено, - хмыкнул Блейд сквозь плотную искромсанную кожу.

- Зато сделаю я, если я не окажусь в гребанном зале через пять минут!

Мой голос был похож на змеиное шипение, но мне уже было все равно. Я не обязана страдать во благо других. Каждый сам выбирает свой путь, и в моем такое понятие даже не зафиксировано.

- Воу, - присвистнул парень, - Тогда придется бежать весь оставшийся путь и молиться, чтобы монстры тебя не догнали.

- И отлично! Будь впереди, как и обещал.

- Без проблем, - кивнул Алекс, и поспешно свернул за угол в очередной беспросветный коридор. Даже без чертовой красной лампочки.

Руки до сих пор неприятно подрагивали и покрывались мурашками, усиливая мою паранойю касательно чужеродных прикосновений. С другой стороны, героям программы "Фактор Страха" приходилось гораздо хуже. В отличие от переодетого актера, тарантул, ползущий по твоим волосам, не воспримет слова о том, что тебе уже достаточно страшно.

Ускоренным шагом продвигаясь вслед за Алексом, я вдруг почувствовала движение позади себя. Ну нет, не в этот раз! Резко прижавшись к стене, замираю на несколько секунд, в полной уверенности, что пропаду из поля зрения. Вглядываюсь в темноту позади себя, но не улавливаю и намека на чье-либо присутствие. Остается только выжидать.

Обоим.

Алекс уходил все дальше, не заметив моего отсутствия. Что ж, выберусь и без его помощи!

Делаю два приставных шага в сторону, и в следующую секунду, мое горло оказывается сжатым цепкими грубыми пальцами. С размаху луплю по руке, в уверенности, что толстый намек о нежелании вступать в игру будет истолкован верно. Но пальцы лишь стискивают шею сильнее, больно впиваясь ногтями в кожу.

- Отпусти! - взвизгнула я, с ужасом осознавая, что рука принадлежит человеку, а не монстру. И это не элемент шоу.

В панике начинаю расцарапывать грубую кожу тыльной стороны ладони в тщетных попытках высвободиться. Он будто не чувствует боли. Слышу тяжелое сопящее дыхание, но не могу разглядеть лица. Что за черт?

С молчаливым садистским удовольствием он наблюдает, как я извиваюсь в его руках, словно рыба, выброшенная на берег. Становится трудно дышать. Короткими вдохами хватаю ртом воздух, но он не доходит до легких, спотыкаясь о значительную помеху у горла. Ужасающая мысль пронзает сознание.

Мы одни в этом коридоре.

И единственный монстр здесь - тот, что желает моей смерти. Сделав последний короткий вдох, изо всех сил сорвавшимся голосом я отчаянно закричала:

- А-АЛЕКС! Помоги мне!

Алекс

Порой мы слишком много вкладываем в понятие 'полноценного' существования. На самом деле все слишком просто: для одних жизнь - это игра, занимательный квест в реальности, для других - пресловутый цирк, где тебе отведена роль дрессировщика или в худшем случае - дрессированной обезьянки, для третьих - бесконечная зацикленная вечеринка. Каждый волен выбирать свой стиль или же просто плыть по течению, что ежедневно делают миллионы людей на планете. Несложно догадаться в какую из категорий вхожу я. Разве что в свою 'вечеринку' я вкладываю гораздо более широкое понятие, чем простое обывательское веселье. Веселье раскрепощает. А раскрепощение - прямой путь к свободе. Твоя клетка - это не дом, работа или окружение. Клетка - это ты сам. Мысли, взгляды и отношение к жизни сильнее оков. Освободи их. Свобода - не нечто, дразнящее на горизонте. Свобода внутри тебя.

Я не приравниваю себя к окружающим, хотя, кажется, все мы погрязли в одном болоте. Хотелось бы верить, что в моем существовании рано или поздно появится конечная цель, а пока я лишь прощупываю почву под ногами, неспешно стараясь определить в какую сторону двигаться. Настолько неспешно, что со стороны кажется будто я просто растрачиваю впустую драгоценное время. И в этом весь кайф: ощущение тотальной свободы бесценно. Для всего остального есть золотая кредитка Винса, которая при всей своей благодати загоняет тебя в безвылазную кабалу. Нет ничего хуже зависимости от посредственного существования. Большинство готовы расплачиваться долгами с процентами за еженедельный пятничный угар и горстку рассыпчатого кайфа. Экстаз пройдет через несколько часов, а восстанавливать затраченные средства придется минимум неделю. Парадокс в том, что все охотно стремятся приобрести в кредит бесполезную фигню, но не интеллект, втянуть в себя крупицы дури, но не знаний. Хотя бы мизерная порция ума, помноженная на многократное применение, спасла бы это разлагающееся общество прожигателей жизни. Но нет. Кайф и ум - две параллельные вселенные, которые, кажется, не пересекутся даже в далекой перспективе.

Адреналин - еще одна популярная зависимость общества. И я давно попал под ее влияние. Острые эмоции зачастую бодрят почище любых побочных веществ. Если сейчас я не мог позволить себе ходить по краю и всерьез играть с огнем, то суррогатом, вызывающим будоражащее напряжение мышц и выброс адреналина в кровь, вполне выступали фильмы ужасов или комнаты страха, куда я порой заглядывал за эмоциональной разрядкой. С другой стороны, такие комнаты и лабиринты основательно тренировали слух и интуицию, что может сильно помочь во время ночных прогулок по городским закоулкам. В отличие от Фостера и многих своих приятелей, я не имел машины и в возможных случаях предпочитал передвигаться пешком, нежели насиживать геморрой, утопая в мягких сидениях.

Последний, но весьма существенный момент: мне искренне нравилось видеть слабость Валери. И она тоже это прекрасно понимала. Лишь в критических ситуациях она могла позволить себе стать слабее, укрыться под защитой того, кому безоговорочно доверяет. Чем я бессовестно пользовался. То из многого, что я любил в Валери - продуманность во всем. Она никогда не попадала в глупые или неловкие ситуации, даже в самых неоднозначных случаях будто заранее предугадывая слова или действия оппонента. В большинстве случаев именно это помогало ей выходить сухой из воды, когда рядом не было поддержки в лице меня или Винсента, с которым Валери знакома едва ли не с пеленок. Поначалу я даже ревновал их способность понимать друг друга с полуслова, но вскоре решил, что вполне способен добиться такой же ментальной синхронизации. И с каждым днем это удавалось мне все лучше. Я был абсолютно уверен, что лабиринт мы пройдем без приключений. Те посредственные актеришки, коих набирают зачастую из студентов театральных университетов, едва ли способны нагнать сильный ужас даже на неискушенного счастливчика, решившего проверить стойкость своей нервной системы. Вероятно, мне еще предстоит выслушать ряд упреков, как только доберемся до выхода, но все они будут считаться необоснованными, ведь на детском аттракционе реальная опасность никому не угрожает.

В очередной раз свернув за угол, я даже не стал оборачиваться, будучи в полной уверенности, что Валери следует за мной на расстоянии нескольких шагов. Впереди по-прежнему - непроглядная темнота. Касаюсь рукой стены и веду по стилизованной под камень отделке, чтобы иметь хоть какой-то ориентир, совершенно не смущаясь, что где-то рядом может стоять очередной липовый мутант. Скучающим жестом пробегаю пальцами по стене и внезапно погружаюсь ими во что-то теплое и склизкое.

- У-р-ф-ф... - раздраженно выдохнул я и поднес испачканные пальцы к носу, в надежде, что эта пародия на эктоплазму хотя бы не воняет. Предвкушая неизбежное омерзение, втягиваю воздух и с удивлением чувствую запах вишневого сиропа с примесью латекса. Дешевая бутафорская кровь, что б ее... Решив, что стоит предупредить Вэл о возможных сюрпризах, я вытер ладонь об штаны и, обернувшись, выкрикнул в полголоса:

- Не трогай стены, они вымазаны какой-то дрянью!

Ответа не последовало. Я напряг слух, ожидая хотя бы банального 'Угу', в знак того, что меня услышали, но вокруг лишь царила давящая тишина.

- Вэл?

Если она решила меня испугать, то затея заведомо провальна. Меня уже начинает раздражать этот лабиринт. Делаю несколько шагов назад и неожиданно слышу какую-то возню, а затем приглушенный крик Валери:

- А-АЛЕКС! Помоги мне!

О, Господи... Я молнией рванул обратно в глубину лабиринта, вслепую выставив руки перед собой. Быстрее, чем успел осознать, что происходит, с размаху влетаю в чью-то крепкую фигуру, свалив ее с ног. Послышался звук глухого удара и нецензурная еле-связная брань на уровне пола. Наплевав на правила, выуживаю из кармана сотовый и на полную яркость включаю подсветку. Голубоватое свечение экрана рассекает темноту словно клинок, выхватывая насмерть перепуганное лицо Валери и липкие комки искусственной паутины, облепившей серые гипсокартонные стены. Направляю экран вниз, ожидая увидеть очередное нерадивое пугало, но у моих ног, обхватив руками колени, сидит обычный парень, аутично покачиваясь взад-вперед. На вид ему можно было дать около двадцати пяти, но выглядел он откровенно хреново: спутанные всклоченные волосы, бледная кожа с зеленоватым оттенком, иссохшие потрескавшиеся губы и пустые глаза с залегшими под ними тенями. Один только пустой взгляд легко выдавал в нем торчка со стажем. Долбанные, не знающие меры, кокаиновые наркоманы - самый жалкий вид из существующих. Более унизительно, наверное, только подсесть на сироп от кашля, испытывая натуральную ломку каждый раз, как в доме закончится последняя упаковка Найквила. Я брезгливо поморщился и свободной рукой притянул к себе девушку, поглаживая ее вьющиеся волосы.

- Он напал на меня... - словно оправдываясь, прошептала Вэл, уткнувшись в мое плечо.

- И-изв... Я... П-перебрал, - донесся с пола спотыкающийся лепет с непривычно низким тембром.

- Проваливай! - рявкнул я, едва сдерживаясь, чтобы не вломить этому жалкому торчку. По законам мироздания и банальной физиологии, абстинентный синдром доканает его в ближайшие часы и без моего вмешательства.

Остаток пути я бережно, но крепко сжимал тонкое запястье руки Валери, стараясь, чтобы расстояние между нами было минимальным. Нить Ариадны пришлась бы сейчас очень кстати, хоть и не уберегла от встречи с гребаным Минотавром. Переполох в коридоре не мог не остаться незамеченным "обитателями" лабиринта. Завывания и потусторонние звуки мигом стихли, избавив нас от совершенно лишней сейчас гнетущей атмосферы. Прислушавшись, можно было разобрать приглушенные голоса, которые, судя по тону, ввязались в жаркий спор. Свято надеюсь, что эти ленивые истуканы у входа, гордо именуемые охранниками, огребут по полной. Так или иначе, отслеживать в толпе невменяемых ублюдков - их прямая обязанность.

Еще два поворота направо и перед нами блеснул просвет, обозначающий выход. На секунду я притормозил, но затем решительно двинулся вперед, зная, что впереди находится последняя "ловушка". И не ошибся. Прижав девушку к себе и прикрыв ее голову рукавом рубашки, я выскочил из лабиринта, и в ту же секунду нас с громким шипением обдало с четырех сторон горячим паром. Вэл вздрогнула, но не издала ни звука. Традиционная пытка лабиринтом была окончена.

***

Мы стояли неподалеку от танцпола, окруженные ярким светом прожекторов и басами ритмичной клубной музыки. Кловер молча отстранилась, скрестив руки на груди, едва мы отошли от лабиринта на безопасное расстояние. Я чувствовал себя виноватым, хотя не мог объяснить в чем именно.

- Ты в порядке? - спросил я Валери, наклонившись к самому ее уху. Вопроса умнее я не подготовил. - Прости...

- Ты не виноват, - коротко бросила девушка, потирая шею, на которой даже при мерклом свете можно было разглядеть алеющие отпечатки. Легким касанием я дотронулся до них, и в мою грудь будто вонзилась заноза плохо контролируемой ярости.

- Я найду этого выродка, - звенящим от напряжения голосом сказал я, ненамеренно заложив в интонацию все, что собирался с ним сделать. В глазах Кловер мелькнул едва скрываемый страх - то, чего я никак не ожидал увидеть.

- Все в порядке, правда! - с вызовом ответила Вэл, приобняв меня за шею. - Охрана с ним разберется. В следующую секунду по ее губам скользнула совершенно не вписывающаяся в общую картину ухмылка: - Я всегда говорила, что поставщик дури должен быть проверенным.

Усмехаюсь в ответ - у меня нет оснований не доверять ее словам.

***

Белые двухдюймовые дорожки, услужливо подготовленные Фостером, выстроившись идеальными симметричными рядами, смиренно ждут своей участи. Сегодня мы не ищем веселья. Мы сами становимся его воплощением. Особенно Винс, чей неугомонный азарт и тщеславие не дадут заскучать даже самому унылому сопляку. К счастью, Midnight не переваривает таких, выплевывая их едва им удается добраться до барной стойки. У заведений подобного уровня хроническая аллергия на скуку. Сворачиваю в тонкую трубочку бумажную купюру и с наслаждением вдыхаю крупицы рассыпчатого кайфа, начисто втягивая все до последней частицы. Если бы кто-то решил устроить соревнование, я с легкостью выбился бы в лидеры, дав фору разве что Фостеру, чья носоглотка работает с тщательностью пылесоса. Честно говоря, в этом деле не сильно важна аккуратность. Конечно, если ты не последняя свинья. И далеко не все, кого я когда-либо знал, пользовались вспомогательными материалами вроде фольги или купюр. Винс любит отпустить шутку, что это - удел педантов, пижонов и чертовых денди, к которым, разумеется, причисляет и себя.

- К черту правила! Вечеринка начинается! - провозгласил парень, подмигнув в нашу с Вэл сторону. Именно в сторону, так как его взгляд был явно направлен сквозь нас. Оберувшись, я заметил неподалеку ту самую рыжеволосую первокурсницу, чье внимание Фостер привлекал, казалось, только с безопасного расстояния, словно капитан судна, причалившего к острову с дикарями, с которыми непременно нужно было выйти на контакт. К слову, в этот раз призывы издалека не помогли - девушка равнодушным взглядом окинула наш уголок и скрылась в толпе танцующих.

- Перешел на категорию помладше, а? - язвительно поинтересовалась Кловер, измеряя взглядом миниатюрную девушку. - Подкатывай уж сразу к старшеклассницам. Воспитанницы частных школ для девочек особенно сговорчивы во время холодов, знаешь ли.

- Напомнить, чем ты занималась в старших классах? - фыркнул в ответ Фостер.

- Тем же, чем и всегда, - в свойственной ей манере вздохнула девушка, - действовала тебе на нервы.

Я был молчаливым свидетелем этой словесной перепалки, что, в прочем, не впервой. За полтора года нашего знакомства я ни разу не видел, чтобы они повздорили всерьез. Если бы не разительные внешние различия, их вполне можно было бы принять за брата и сестру. Фостер рассказал однажды, как в незнакомых компаниях они дурили всем головы, представляясь разнояйцовыми близнецами. Кульминацией представления становился страстный "семейный" поцелуй, что приводило в шок благочестивых взрослых и их ангелоподобных отпрысков, которые к четырнадцати годам профессионально умели держаться за ручки и краснели, услышав слово "секс". Только со временем круг их общения сменился настолько, что подобное поведение считалось общепринятой нормой. Я не раз задавался вопросом: как быстро портятся невинные детские души? Когда успела испортиться моя? После развода родителей, когда их деспотичный контроль пал окончательно, я буквально стал окрылен открывшейся свободой. Свободой слова, действий, решений, суждений. Не стоит упоминать, в чем может выражаться свобода для четырнадцатилетнего сопляка. Первым делом меня потянуло ко всему запретному: травка, мелкое воровство из супермаркетов, прогулы нудных занятий. Наверное, к окончанию школы я бы опустился окончательно, если бы не видел, какую боль причиняю одинокой матери в ее безмолвном бессилии. Щемящее чувство вины за свое поведение порой накатывает до сих пор, но наличие постоянной девушки и вполне сносная учеба создают хотя бы иллюзию праведного образа жизни.

- Ей семнадцать, Винс. Сообщить полиции, что ты домогаешься несовершеннолетних? - вырвал меня из размышлений голос Валери.

- Сообщи им заодно количество принятых грамм - то-то они удивятся. Пополнишь ряды ненадежных свидетелей, - выдал парень, и внезапно побледнел, едва не став похожим по цвету на содержимое употребленных пакетиков.

- И сколько же? - послышался суровый хрипловатый бас, в котором чувствовались угрожающие нотки. Бойким шагом в нашу сторону направлялся полицейский в надвинутой на лоб фуражке, сверкая отполированным значком.

'Пропали...' Промелькнула в голове единственная и весьма нерадостная мысль. Я почувствовал сдавливание в грудной клетке и на миг разучился дышать. Если бы знать, как именно проявляется микроинфаркт, готов поспорить, сейчас я его получил. Концерт окончен, сворачиваем оркестр. Всем давно известно, что помимо классических облав в заведения типа Midnight периодически засылают троянских коней под видом покупателей, но никто из засланных казачков еще не пытался работать в форме. Черт, либо это досадное упущение в спланированной операции, либо владелец клуба уже потирает ручки в предвкушении получения немалого процента с суммы взимаемых штрафов, а их, на секунду, без лишних проверок можно содрать фактически со всех отдыхающих.

Частицы кокаина еще не успели раствориться в крови, пока лишь действуя как анестетик, вызывая легкий зуд и покалываниях в слизистых носа. От неожиданности я громко чихнул, заставив вздрогнуть облокотившуюся на мое плечо Вэл, чей взгляд явственно говорил "пора-отсюда-сваливать". Я уже собрался вскочить и драпануть к выходу, но тут луч прожектора выловил из полумрака лицо приближающейся к столику фигуры, и впервые в жизни мне захотелось врезать человеку не от злости, а от резкого облегчения.

- Твою ж мать, Патрик! - в сердцах воскликнул я, узнав в полицейском нашего сокурсника. Тот слащаво улыбался, наслаждаясь произведенным эффектом и промелькнувшей в наших глазах паникой. - Клянусь, за всю историю Хэллоуина - это самый страшный костюм!

Винс, в миг вернувший свой естественный чуть раскрасневшийся цвет лица, украсив подзаборную брань впечатляющими эпитетами, добавил:

- Отдаю за тебя голос в номинации "Приз зрительских симпатий", чувак. Патрик, чье лицо не выражало ни капли серьезности, хохотнул:

- Как же мне нравится обламывать людям кайф. Вы далеко не первые, кто дергается от незапланированного рейда, - тут он прищурился, с особым интересом разглядывая неприлично-розовое платье Винсента с обилием рюшей и оборок. - А с тобой что, Фостер? Мужских костюмов в прокате не осталось?

- Все в порядке. Сегодня он доказал всем, что ему не 'слабо', - широко улыбнувшись сообщил я, похлопав друга по плечу, украшенному рукавом-фонариком.

- Просто у кого-то слишком извращенная фантазия, - ответил Винсент, искоса глянув на Валери. Патрик показал ей большой палец в знак одобрения и плюхнулся на диванчик рядом, с наслаждением затягиваясь выуженной из нагрудного кармана самокруткой.

Теперь я окончательно успокоился.

В чиллауте становится темнее. Периодические яркие вспышки прожекторов распадаются искрами над нашими головами. И впервые за последнюю неделю я чувствую настоящее блаженство, находясь здесь и сейчас в окружении самых близких людей в этом чертовом мегаполисе. Эйфория накатывает незамедлительно, окрашивая Midnight сочными красками. Мне хочется вопить от радости и во что бы то ни стало поделиться ею со всеми.

- Я так люблю тебя, Вэл... - прошептал я на ухо девушке, прижавшись к ней всем телом, чуть прикусив ее за мочку. В такие моменты каждой клеточкой тела я чувствую, что мы - единое целое, а все остальное - лишь блеклая, малозначимая декорация.

- Знаю. И я тебя, - она легко коснулась своими губами моих, постепенно превращая дразнящий поцелуй в возбуждающе страстный, лишая меня остатков кислорода. - Эта ночь наша?

- Как и все последующие, - едва ли не со стоном отрываясь от ее сладких губ, пообещал я.

Находиться в окружении посторонних, когда мир в геометрической прогрессии сужался до нас двоих, не было никакого смысла. Спор выигран, лабиринт пройден. Хэллоуин можно считать удавшимся, если завершить его одной чувственной деталью.

- Давай исчезнем, - промурлыкала девушка, обвивая руками мою талию.

- Да уж пожалуйста, голубки. Избавьте нас, брутальных самцов, от ваших телячьих нежностей, - повысив голос, со смехом прокричал Патрик, разрушая нашу идиллию, в то время как Фостер изображал рвотные позывы. Я добродушно рассмеялся в полный голос - какие же они все-таки идиоты.

- Принцессам не пристало блевать на платье при подданных!

- Повелеваю: закройся, - обведя перед моим лицом круг средним пальцем, манерно-капризным тоном провозгласил Фостер, и мы дружно прыснули со смеху, привлекая внимание соседних столиков.

- Пожалуй, пойду выплесну свое отношение к твоим требованиям в более подходящем для этого месте.

У меня не было желания выслушивать плоские, как и его мышление, шутки Винсента. Подав знак Валери, что вернусь через несколько минут, я направился в сторону узкого коридорчика, ведущего к туалетам, которые на своем веку повидали больше, чем телезрители самого рейтингового реалити-шоу: скандалы, измены, драки - малая часть того, чему может стать свидетелем любой постоялец клуба. Разве что трупов здесь еще никто не находил - для желтой прессы это стало бы великой сенсацией и в то же время грандиозным скандалом для учредителей Midnight, чья репутация пропорционально равна количеству вложенных денег в свое порочное детище. Подозреваю, в особо пикантных случаях администрация оперативно скрывала улики, а тела растворяла химикатами (что вполне объяснило бы ежемесячную сводку пропавших безвести), но эта догадка была лишь плодом моей воспаленной фантазии. Хотя... Все случается впервые.

Я толкнул дверь с изображением треугольника, перевернутого острым углом вниз, но она не поддалась, раскрывшись лишь на дюйм. Я толкнул снова, но дверь будто что-то удерживало с внутренней стороны. Черт, неужели нельзя найти более пристойного места для удовлетворения животных инстинктов?

- Эй, вы там! Прервитесь на минуту и дайте спокойно поссать! - крикнул я в щелку, в полной уверенности, что кому-то в очередной раз приспичило быстро перепихнуться, не выезжая за пределы клуба.

Ответа не последовало, как не было слышно и звуков типичной для таких случаев возни. Потеряв терпение, я толкнул дверь изо всех сил, чуть не отбив ладони, и она, наконец, поддалась, с шуршанием сдвинув нечто тяжелое, подпиравшее металлическое основание. Сплюнув проклятия в адрес анонимных нимфоманов, я протиснулся в маленькое помещение, и тут уже выругался в полный голос, увидев, что подпоркой был не предмет, а чье-то едва живое тело. На кафельном полу, свернувшись в позу эмбриона, не шевелясь лежал незнакомый парень. Его длинные спутанные светлые волосы прилипли к потному лбу, а трехдневная редкая щетина была щедро украшена остатками рвоты, основная часть которой густым вонючим месивом растекалась под раковиной. Решив, что парень изрядно обдолбался, я собрался было наскоро привести его в чувства, но заметил тянущуюся из ушной раковины струйку бордовой крови. Твою ж мать... Он не может быть мертв! Сглотнув подкативший к горлу ком, подрагивающей от волнения и еще большего омерзения рукой, я закатал рукав замызганной рубашки незнакомца, намереваясь прощупать пульс. Его рука была слишком холодной для живого человека, но я тешил себя отдающей идиотизмом мыслью, что она всего лишь охладилась от кафеля. Желудок сдавило новым спазмом, заставив меня задержать дыхание, пока тошнота не отступила. Каким образом он умудрился откинуться? Здесь сложно достать тяжелые наркотики, не говоря уже о смертельных дозах. Midnight себе не враг. С шумом выпустив воздух из легких, я не мог отвести взгляда от вздувшихся на руке вен, на которых не было ни единой отметины. Тогда откуда...?

Закончить мысленный монолог я не успел: входная дверь с грохотом распахнулась, задев меня по плечу. Я подскочил, выпустив руку парня, так и не сделав заключения. Хотя все и без псевдоэкспертизы было очевидно. И я к этому не причастен. Нет, нет, и нет...

В туалет просунулась голова Патрика, все еще украшенная полицейской фуражкой. Заметив на полу расположившееся в неестественной позе тело, он присвистнул:

- Ты успел кого-то грохнуть? Мотив: он пялился на твой член пока ты отливал?

- Нет!! - с нотами нескрываемой паники в голосе резко выкрикнул я. - Похоже, у него передоз. Черт... Я... Я не понимаю, чем здесь можно так обдолбаться?!

- Так, спокойно, - примирительно сказал Патрик, втискиваясь в помещение, где едва хватало места двоим. - Ты его трогал?

- Что? - непонимающе переспросил я, чувствуя как пол подо мной качнулся, затягивая былую эйфорию.

- Ты дотрагивался до него? Проверял карманы или тому подобное?

- Карманы? Зачем? - голова пошла кругом от проносящихся мыслей. - Я хотел проверить пульс. Ему же нужно как-то помочь! Позвать администрацию и вызвать скорую...

- И полицию за компанию, - насмешливо протянул парень, осматривая тело, но не решаясь к нему приблизиться. - Очнись, Алекс! Ты свои зрачки видел? От его слов я похолодел. Они примут меня за соучастника...

- И за законченного наркомана, - добавил Патрик, словно читая мои мысли. - Что будем делать? Оставим его здесь?

В моей голове закопошились сомнения. Вариант Патрика был идеальным - никто не попадет под подозрение, все посчитают несчастным случаем или суицидом. Но... Бросить его здесь, имея крохотную надежду, что можно помочь...? Я обхватил голову руками, стиснув виски, в надежде, что решение, устраивающее мою так некстати пробудившуюся совесть, появится само по себе.

- Пойдем, Ал. Нам тут нечего делать, - понизив голос сказал Патрик и уже было потянулся к двери, как внезапно ему в ногу вцепилась жилистая бледная рука. Помещение пронзил благой мат, эхом отдающийся от пустых стен. Я отшатнулся от тела, налетев спиной на Патрика, и мы вместе едва не рухнули на пол.

- Ха! - раздался хриплый голос. - Угощение или шутка, парни?

Секундного замешательства мне хватило, чтобы осознать, что бывший труп был вполне себе жив-здоров. Здоров, если не считать слабоумия и очевидных проблем с чувством юмора.

- Ах ты ж ебаный мудила! - завопил Патрик, стряхивая со своей ноги чужеродную конечность, словно только что вляпался в кучу дерьма.

- Угощайся, - прошипел я, стараясь унять бешеное сердцебиение, и влепил незнакомцу смачную затрещину. Тот охнул и, схватившись за скулу, на которой начал проступать след от удара, жалобно заскулил:

- У-у-у, ребят, это же просто шу-у-тка.

- Надеюсь, в следующий раз, когда ты будешь валяться с реальным передозом, тебе никто не поможет...

Господи, и на этого обмудка я был готов потратить один из лучших вечеров своей жизни. Уже вижу, как Фостер ставит на мне пожизненное клеймо "Сестра милосердия", и идет дальше прожигать жизнь в свое удовольствие.

- Вы и-и-и так собирались оставить меня здесь, приду-урки, - растягивая слова ответил шутник и отполз к двери, потирая щеку. Я вспыхнул.

- Придурок здесь только ты! А ну вали отсюда!

Не сдержавшись, я пнул парня под зад, придав ему ускорения на прямой траектории. Миг, и его источающее смрад тело, исчезло за поворотом коридора.

Я выдохнул, почувствовав резкое неприятное расслабление мышц, которые последние десять минут были словно налиты жидким металлом. Провожу рукой по лицу, стараясь выкинуть из головы ужасающую сцену. Я знал, что в других злачных местах такие случаи - не редкость. Смерть поставлена на поток, и никто за это не несет ответственности.

'Они сами виноваты', - шепнул внутренний голос. И, вероятно, он был прав.

- Давай уже, делай свои дела и вернемся к ребятам, - напомнил Патрик, который оправился быстрее меня. Я тряхнул головой, и меня осенила самая значимая на данный момент мысль: наконец-то я могу нормально отлить.

***

- У-у-у, парни, только не говорите, что хотели уединиться, - поприветствовал нас Фостер, когда мы вернулись в чиллаут.

- Прости, Алекс, но брюнеты меня совершенно не возбуждают, в отличие от симпатичных блондинок, - ответил Патрик, многозначительно подмигнув Винсу.

Я лишь улыбнулся и опустился на свое место рядом с Валери, настроение которой поднималось со скоростью шкалы силомера, по которому изо всех сил зарядили резиновой кувалдой. Только в этом случае движущей силой выступали крохотные белые частицы, накрепко осевшие в организме на ближайшие несколько часов. Я смотрел, как она заразительно смеялась над шутливой перепалкой приятелей, и понимал, что до сих пор не могу выкинуть из головы того парня. Его спутанные волосы, мертвенно-бледная кожа, струйка крови: эти картины проносились в голове словно слайды диафильма - безмолвные кадры, прочно отпечатавшиеся в памяти. Видимо, мой взгляд стал совсем стеклянным, потому как Вэл тут же прекратила смеяться, едва взглянув на меня:

- Алекс, ты в порядке? - взволнованно поинтересовалась она, стараясь сохранять серьезность, что давалось не особо легко.

- А? Я? Да... Да, в порядке, - не сразу сообразив, что обращаются ко мне, запинаясь ответил я. Был ли я действительно в порядке?

- Эй, что с тобой? У тебя такой вид, будто мертвеца увидел, - с улыбкой вглядываясь в мое лицо насмешливо произнес Фостер, перегнувшись через Валери.

- Вроде того... - пробормотал я, кинув взгляд на Патрика, который совершенно спокойно докуривал очередную самокрутку, словно ничего не произошло. Произошло ли? Может, и правда я слишком себя накручиваю?

- Что произошло? - требовательно спросила Вэл, перехватив мой взгляд. Я промолчал, резонно полагая, что превращение окружающих в эмоциональный унитаз сейчас - не лучшая затея.

- Господи, дайте ему травки, иначе своей кислой миной он испортит весь вечер! - фыркнул Патрик, протягивая недокуренный косяк. - Держи и расслабься, наконец. Таким как он помощь не нужна.

- Кому не нужна помощь? - напряглась девушка, непонимающе переводя взгляд то на меня, то на Патрика.

- Какой-то придурок в туалете слишком натурально изобразил передоз, что, между прочим, вполне ожидает его в обозримом будущем, так как он был обдолбан в хлам, и наш Мистер Добродетель во что бы то ни стало решил вернуть его с того света.

- Патрик... - я сглотнул, подбирая слова, - А если бы ему действительно было плохо?

- Сам виноват, - пожал плечами парень. - Не маленький, должен знать, когда стоит остановиться.

Делаю затяжку и не мигая смотрю на друзей. Взгляд отображает абсолютное безразличие. Да что с ними?

- Винс, ты тоже так считаешь?

- Естественно. Нахрен мне сдалось возиться с каким-то торчком?

- Та-ак... А если представить, что в такой ситуации окажешься ты?

- В отключке, валяясь в куче собственных экскрементов? - скривился Фостер, - Да лучше сразу добейте меня на месте.

- Без проблем, Рапунцель. Не забудь мне завещать свой BMW и платиновую кредитку, - хохотнул Патрик.

- Я запомню, - процедил я, поражаясь реакции парней.

- Алекс, забудь, это правда не должно тебя волновать, - прошептала Вэл мне на ухо. От ее мятного дыхания по коже пробежали мурашки. - Не порть всем вечер. Лучше пойдем танцевать!

- Да, Ал, иди развейся, - крикнул вдогонку Фостер, когда Валери уже за руку утаскивала меня в галдящую толпу.

Гул танцпола, неимоверные басы и вспышки прожекторов на время заставили меня забыть об инциденте. Я держал Валери за талию, ритмично покачиваясь в такт музыке. Танцор из меня никудышный, но так ли это важно, когда рядом любимая и невероятно красивая девушка? Я взглянул на ее чуть приоткрытые пухлые губы, развевающиеся волнистые волосы и изумрудные глаза, и в миг мысленно окунулся в ночь нашего знакомства одиннадцать месяцев назад. То же место, тот же танцпол.

Если бы мне когда-нибудь пришлось задуматься о лучшем дне в своей жизни, вероятнее всего я бы назвал именно его. По прошествии года я перестал понимать, чем была наполнена моя жизнь до встречи с ней. И была ли это жизнь в полном смысле слова? Не думаю. Впервые мне искренне хотелось делать что-то для человека не из корыстных побуждений. Впервые я смог на длительное время забыть о всепоглощающей скуке, которая отравляла мою жизнь последние несколько лет. Впервые мне сносило крышу не от веществ, а от чувств, разливающихся по телу, делая его необычайно легким на подъем не хуже всяких стимуляторов. Впервые я по-настоящему полюбил... Жаль только, все "впервые" произошли в моей жизни довольно поздно. Совершеннолетие - не приговор. Но многие чувства, которые успело испытать большинство моих сверстников еще в самом начале пубертатного периода, были мне чужды. Но тогда я не стремился выделяться. Раз за разом прогонял одну и ту же заезженную программу: знакомство, общение, прогулки в парке, несколько походов в кино, килограммы фастфуда из кафе и закусочных, закат на крыше высотки и высвобождение окситоцина в родительской спальне, пока тех не было дома. Собственно, все тоже самое, что и у других. Разница в том, что я не предавал этому никакого значения. Мне было по барабану, что думали обо мне те, с кем я встречался. Нравился ли я им? Были ли в меня влюблены? Плевать. Я не испытывал надлежащих случаю чувств. Эдакий эмоциональный фрик. Да и, сказать по правде, сам себя я волновал гораздо больше. Это было тогда. А потом... Потом в моей голове конкретно перемкнуло, зарубив на корню всю эгоцентричность. Рамки моего скромного мира расширились настолько, что стали способны принять двоих. И, похоже, место теперь зарезервировано пожизненно.