Плоть

Оксана Крыжановская

Часть первая

Духовное, по определению, и есть свобода в человеке. Духовная личность - это то в человеке, что всегда может возразить!

Франкл В.

Крик первый:

Рапсодия моего прогнившего мира

Потягивая слегка остывший глинтвейн, я безразличным взглядом следила за посетителями таверны "Лошадиный Круп". Хотя лучше дать ей название "бабий круп", так как половина галдящих матросов пришла сюда именно за тем, чтобы пристроиться к женскому крупу. Это было и не удивительно. Рядом располагался неофициальный бордель - большой, двухэтажный дом с вечно зашторенными окнами - куда шлюхи ловко затаскивали подвыпивших клиентов.

Сегодня тут было особенно весело: в полдень в северный порт прибыло несколько кораблей, загруженных золотом с зеленых берегов, сукном, украшениями и, конечно же, проголодавшимися по крупу, в двухмесячном плаванье, матросами. И хоть в Сольгороде было много трактиров, но "Лошадиный Круп" ближе всех располагался к северному порту, да и пользовался подходящей репутацией, поэтому около трех десятков матросов тут определенно находилось. Они курили, пили, орали песни, тискали визжащих потаскух и иногда затевали драки, но на сидящую у стойки девушку не обращали никакого внимания.

Это было сделать нетрудно. Даже магией себя прикрывать не пришлось. Я - как жрица Беримора - могла с легкостью управлять мужчинами, поэтому обращал на меня внимание лишь трактирщик. Правда, внимание это было недоброжелательное. Глядел с неодобрением, поджимал губы, а потом и вовсе махнул рукой на галдящих матросов: мол, чего сидишь, дура, клиентов сейчас же всех поразбивают.

За шлюху принял? Хотя в этом не первой свежести платье, залатанном тулупе и истоптанных сапогах, меня и впрямь было трудно принять за особу благородного происхождения, адептку школы магии или, на худой конец, благочестивую девушку. Из вышеперечисленного, именно благочестивой я и не была.

- У меня тут назначена встреча, - ощерилась я.

Трактирщик похабно улыбнулся: знаю, мол, какие тут обычно бывают встречи.

В этом он оказался прав, но отвечать я не стала. Не хватало еще оправдываться перед тем, кто не раз молодых девушек под богатых завсегдатаев подкладывал. Не зря же власти бордель до сих пор не закрыли.

Сегодня мне не везло. Я пришла сюда в надежде найти подходящую жертву, но ни один, из находящихся тут мужчин, мне не приглянулся. Поначалу, я думала найти юношу или, на худой конец, более-менее привлекательного мужчину, но никто из присутствующих мне не приглянулся. Моряки были грязные, вонючие, да еще с увечьями на лицах и телах. К таким только местные шлюхи ластиться будут, в желании подзаработать. Но я не была шлюхой, и в деньгах не нуждалась, и пришла я сюда совсем по другой причине.

Вчера меня начал терзать голод.

Допив несколькими глотками глинтвейн, я блаженно закрыла глаза, чувствуя, как вкус вина, яблока, мяты и мускатного ореха медленно потек по гортани, наполняя грудь сжимающим теплом. Терзающий меня жар усилился.

Нет, в таком состоянии мне возвращаться в школу никак нельзя. Тогда мне придется мучиться еще пять дней, пока не наступят зимние каникулы, и я не поеду домой, где в моем расположении будет "гардероб" матери - это у нее такая специфическая шутка.

В отчаянье, я уже стала присматриваться к поджатому, загоревшему на зеленых берегах блондину, чьи засаленные патлы выбивались из-под синий банданы, а улыбка сияла без нескольких верхних зубов, как по лестнице спустились двое. Немолодой мужчина с довольно мускулистым телом, но на удивление легкой походкой, и юноша: худощавый, длинноногий, но с широким разводом плеч. В общем, с еще полностью несформировавшимся телом. Мне такие нравились. Я еще сама не округлилась, где надо до того, чтобы физически называться полноценной женщиной, поэтому мои одногодки меня привлекали больше.

Шанс, подаренный Беримором, я не упустила: юношу тут же окружила красноватая дымка, которая втянулась в уши, нос, рот. Он на секунду зажмурился, покачал головой, а потом поднял взгляд и сразу же устремил его на меня.

На лицо он оказался тоже вполне привлекательным: широкий лоб, надломленные песочного цвета брови, зеленые глаза с заостренными концами, острый, слегка вздернутый нос с широкими ноздрями, немного полноватые губы и круглый подбородок. Видно, кто-то из его родителей был с зеленых берегов, так как у местных такой разрез глаз не встречается.

Мужчина кинул взгляд через плечо на застывшего юношу и что-то сказал. Гул в трактире мешал услышать слова, но не зря меня мать учила шпионажу с пеленок, поэтому по губам я умела читать на четырех языках. И если первую фразу я прочесть не могла из-за того, что мужчина повернулся, то ответ юноши увидела.

"Дэй, я задержусь"

Названный Дэй кинул хмурый взгляд в сторону стойки. Меня он увидеть не мог, но здесь было достаточно девиц, которые могли привлечь внимание, так что опасаться мне было нечего.

"Надеюсь, Вы не забыли заклинание "Бальтаз"?" - кривя губы, спросил Дэй.

"Бальтаз" было заклинание защиты от разных болезней, передающихся только при слияниях, а также лучшим способом от нежелательной беременности, так что подобный "совет" меня не удивил, а вот то, что взрослый мужик к мальцу обратился на "Вы" - насторожило. В другое время я бы не стала рисковать, так как обычно "охочусь" на простолюдинов, но сегодня выбора у меня не было, поэтому я пошла на риск.

"Не забыл," - ответил юноша, после чего Дэй кивнул головой и поспешно ушел.

Жертва буравила меня тяжелым взглядом минуты три, после чего решительно подошла и скомандовала: "Встала и пошла за мной!". Я только тогда осознала, что он эти три минуты пялился на меня не из желания полюбоваться, а пытаясь накинуть "ошейник" - заклятье подчинения. Оповещать его о том, что влияние на меня никак не действует я, конечно, не стала, а послушно встала и направилась за ним, спиной ощущая ухмылку трактирщика.

Вообще-то, такой расклад мне не нравился. Все мое нутро было против подчинения, но раскрыть себя я не могла. Юный маг очень уж удивится, почему это на обычную портовую шлюху не действует "ошейник"? Хотя, с другой стороны, это к лучшему. Не будет пустых разговоров и траты времени. Я быстро утолю жажду и вернусь в школу.

Моя жертва уверенно шла к соседнему дому, и ни разу не обернулась, убедиться: иду ли я за ним. У меня даже идея промелькнула, юркнуть в щель между двумя домами и скрыться. Но жажда ее тут же заглушила мыслью о предстоящем наслаждении и затем покое.

До следующего месяца. До следующей жажды. До следующей жертвы.

Юноша без лишних проблем снял комнату, и только мы вошли внутрь, как я кинула в него еще один импульс. Скулы его напряглись, а глаза наполнились желанием.

Возможно, в его голове и вспыхнул вопрос: откуда появилось это нетерпение, ярость, жажда? Но все это поглотила похоть, оставив лишь одну мысль: обладать.

- К кровати, - с трудом приказал он, кинув на одноместную кровать у стены.

Обстановка тут была средней паршивости, как раз для непривередливых клиентов.

- Залазь, - отрывисто приказал парень. - Нагнись. Руки упри.

Я выполнила его требования, в результате чего оказалась на кровати на четвереньках.

Кажется, с притяжением я перестаралась, так как "приказать" мне раздеться, или хотя бы скинуть кожух у парня не хватило терпения. Он задрал мне юбку, под которой ничего не было, сжал до боли ягодицы. Затем его руки заставили меня расставить ноги. Несколько секунд томительного ожидания, пока он приспустит брюки и, наконец-то, резкий толчок, наполнивший комнату нашим слаженным стоном.