— Вы что-нибудь потеряли, Солнышкин?
— Остров!!!
— Ай-яй-яй, а вы оглянитесь, Солнышкин, — улыбнулся Робинзон, возле которого вертелся пёс, и протянул трубу. — Иногда стоит и оглянуться!
Но уже и без трубы Солнышкин обнаружил пропажу.
Пока Ветерков и Безветриков спорили, «Даёшь!» проскочил мимо острова.
Моряков строго посмотрел на краснеющих штурманов и скомандовал:
— Малый назад!
НОВЫЙ НЕОБИТАЕМЫЙ ОСТРОВ
Островок ждал своих открывателей. Казалось, пальмочка укоризненно машет листьями из стороны в сторону.
— Шлюпку на воду! — крикнул Моряков.
И едва шлюпка коснулась воды, Солнышкин слетел в неё прямо на выброске. За ним спустились Перчиков и Пионерчиков. А сбоку, по штормтрапу, сбегал Робинзон.
— Вот вам и фантазия! — кричал он Морякову.
Шлюпка просела. В неё ввалился артельщик, на корме примостился Моряков, а следом за ними прыгнул пёс.
— Полный вперёд! — приказал капитан, и шлюпка помчалась к островку.
Пальма была уже рядом, и Моряков скомандовал:
— Приготовиться!
Перчиков приготовился к швартовке. Солнышкин стал рядом с ним. И вдруг оба приоткрыли рты. С противоположной стороны, оставляя за собой белый шлейф пены, к острову приближался перископ, за ним появилась рубка подводной лодки, и в открывшийся люк высунулось плечо с офицерским погоном, а за ним чопорная голова.
— Бобкинс, Гопкинс, вперёд! — выпалил офицер, и на остров, который чуть-чуть стал пониже, вскочили два матросика.
— Позвольте, позвольте, но этот остров замечен моряком нашего судна Солнышкиным! — сказал Моряков на великолепном английском языке.
— Это не имеет никакого значения! Его появление давным-давно предсказано нашими учёными, — вскинул голову офицер. — Здесь ещё год назад запроектировали строительство базы.
— Базы? — спросил Пионерчиков.
— Для сушки подмокших сапог! — уточнил офицер.
— Но остров открыли мы! — крикнул Солнышкин.
— Мы устроим здесь пионерскую лабораторию, и наши ребята будут изучать растущие острова! — сказал Робинзон.
Экипаж «Даёшь!» объяснялся по-английски не хуже заправского шкипера.
— Гопкинс! Бобкинс! Действуйте! — выпалил офицер. — Выкорчевать дерево!
— Поосторожней! — с достоинством остановил их Моряков.
Робинзон прыгнул на остров и обхватил пальму.
— А может, его лучше продать? — предложил артельщик. — Ещё драться из-за него! — и вдруг, вскрикнув, он схватился за ногу, потому что в неё вцепился зубами пёс.
В пылу спора никто не обратил внимания, как от горизонта к месту происшествия стал приближаться неясный округлый предмет. Над ним то и дело поднимался чёткий сверкающий фонтанчик, а от боков откатывались в обе стороны упругие волны. И как ни странно, островок под ногами спорящих начинал слегка покачиваться.
— И всё-таки открыли его мы! — пытался доказать своё Пионерчиков. — Его увидел Солнышкин!
Солнышкин участия в споре не принимал. Он сунул руку в карман и вытащил кусок сахара, который держал про запас для Землячка.
В тот же миг раздался такой удар, что шлюпка отлетела в одну сторону, лодка в другую, а из глубины показалась громадная голова кита, который делал стойку.
![Мореплавания Солнышкина pic_74.png](https://litlife.club/books/261728/read/images/pic_74.png)
Сам Солнышкин на минуту повис в воздухе и протянул вверх руки с воплем: «Держите!»
На глазах у всех необитаемый остров вместе с Бобкинсом, Гопкинсом и Робинзоном рванулся ввысь с первой космической скоростью. И к общему изумлению, у него обнажилось днище самой обыкновенной бочки! Остров превратился в едва заметную точку и со свистом ринулся вниз.
— Ложись! — крикнул Моряков.
Остров пронёсся мимо и, взорвав фонтан брызг, исчез в глубине. Там забурлило, запузырилось. И на поверхность пробкой выскочила большая бочка, в которой росла пальма. Во время тайфуна её, очевидно, смыло в одном из прибрежных парков, и она гуляла по океану, обрастая травой и песком.
Бочка качалась, как ванька-встанька, и пальмочка, за которую крепко держался Робинзон, весело обдала брызгами команду «Даёшь!». Рядом фыркал старый друг Перчикова Землячок, фонтанчиком обмывая радиста, которому насыпалась на голову земля необитаемого острова.
Бобкинс ещё летел. Гопкинс плевался и карабкался на лодку.
Наконец команды разобрались по местам.
— Где же ваша база? — крикнул Солнышкин офицеру, подтягивая к шлюпке «остров» с Робинзоном.
— А как же предсказания ваших учёных? — съязвил Перчиков.
— Бандиты, — пробормотал Пионерчиков.
— Господа, мы имели в виду не этот остров, — откланялся офицер, голова его исчезла в рубке, люк захлопнулся, и через минуту над лодкой забурлила вода, скрывая всю компанию.
Робинзон прыгнул в шлюпку, и Моряков скомандовал:
— Полный вперёд!
Вдруг пальма стала как-то оседать и уходить под воду.
— В острове пробоина! — крикнул Солнышкин.
Все оглянулись, а пёс прыгнул на корму и сунул в пробоину хвост. Течь прекратилась. Команда тронулась дальше.
— Слушай, Солнышкин, а как зовут твоего пса? — спросил Перчиков.
— Не знаю. — Солнышкин пожал плечами.
— Он заработал себе отличное имя, — погладил пса Перчиков. — Мы назовём его Верный, идёт?
— Конечно, — обрадовался Солнышкин, а пёс взвизгнул и хотел вильнуть хвостом, но спохватился. Он оправдывал своё новое имя.
Остров плескался в воде и делал свои последние самостоятельные метры в океане. Солнышкин сиял. Он всё поглаживал пальму и поправлял корешки, чтобы не разбежались от течения. Ведь всё-таки это была открытая им земля, да ещё отвоёванная у захватчиков! Моряков тоже был доволен. Сбылась мечта Робинзона, — это был остров, который можно не только подарить, но и доставить ребятам прямо во дворец. И не беда, что он мал, зато с его открытием связана такая большая история, которая есть не у каждого большого острова! И капитан уже думал, как он изобразит всё это на большом художественном полотне.
Перчиков гордился Солнышкиным. Пионерчиков — всеми. И только артельщик злобно держался за штаны. Хотел подать добрый совет и — вот тебе на! — расплачивался собственными штанами!
— А где же Землячок? — вдруг вспомнил Солнышкин, и все оглянулись, чтобы посмотреть на главного героя недавней битвы.
Но кита рядом не было. А вдали среди солнечных всплесков взлетали несколько высоких фонтанчиков, к которым постепенно приближался ещё один. Землячок встретил старых друзей. И никто из команды «Даёшь!» не видел его уже до следующей весны.
ЧУДЕСА В ОКЕАНЕ
Между тем Безветриков определил, что экватор уже остался за спиной. Штурман Ветерков не придал этому особого значения: какая разница где — милей дальше, милей ближе! Но жара наступила совершенно экваториальная и творила просто-таки чудеса.
За час до обеда Борщик вынес на палубу остудить только что испечённые румяные кексы. Он поставил противень на табуретку, обмахнул его по привычке полотенцем и приоткрыл рот от удивления: по морю гуляли тоненькие вращающиеся смерчи. Они прямо-таки вальсировали на голубой воде, ввинчиваясь верхушками в самое небо. «Даёшь!» проходил между ними, как между колоннами на балу. Кок от восторга сдёрнул колпак.
И вдруг сзади него раздался пронзительный свист. Борщик оглянулся и остолбенел: один за другим его кексы взлетали вверх и исчезали в смерче. Кок бросился спасать их, но от кексов остался только запах.
В это же время у сидевшего невдалеке на трюме Буруна прямо из-под рук улетучился гвоздь, который он вбивал в крышку канатного ящика.
— Послушай, Борщик, ты видел? — изумился Бурун.
— А вот ты видел? — Борщик взмахнул полотенцем.
Через полчаса команда вышла обедать на палубу. Во-первых, потому, что сидеть в помещении было просто невозможно, а во-вторых, всем хотелось полюбоваться удивительным зрелищем.
Смерчи изящно огибали судно. Кое-кто из команды бросал за борт завалявшиеся в карманах монеты, и они тут же уносились вверх, в струе воздуха.