— Но вы же работаете на них!
— «Сай-Мед» прикреплен к Министерству внутренних дел, но мы уполномочены действовать независимо от любого правительственного подразделения.
— А разве это не приводит к конфликтам?
— Время от времени.
— И что же останавливает правительство от того, чтобы избавиться от вас, если начнете кусать руку, которая вас кормит? — прищурилась Талли.
— Оппозиция Ее Величества стала бы задавать неловкие вопросы, если бы они так поступили.
— Ну-ну, — улыбнулась женщина. — Кто бы мог подумать…
— Извините, я вам наскучил.
— Вовсе нет! — замотала головой Талли. — Было очень интересно и очаровательно. Когда работаешь в больнице, проблема в том, что большинство твоих друзей работают там же. Ты оказываешься заперт в замкнутом сообществе, даже не осознавая этого. Так что полезно пообщаться с человеком извне, даже если он и сам доктор.
— Это было давно, — отмахнулся Стивен.
— Но вы ведь были врачом в армии?
— Полевая медицина.
— Врачевание под огнем? Боже! У вас была увлекательная жизнь.
— Это уже в прошлом, — вздохнул Данбар. — Теперь я зарабатываю на жизнь, задавая вопросы.
— Мне бы хотелось услышать ответы на эти вопросы. О мальчике, — уточнила Талли. — Или это невозможно?
— Мне бы хотелось еще раз с вами встретиться, так что давайте сделаем это возможным, — сказал Стивен. — Как насчет обеда завтра? К тому времени мне должны будут уже позвонить из Лондона.
Талли рассмеялась этому предложению.
— Очевидно, вы давненько не работали в государственном здравоохранении, — заметила она. — Обед — это бутерброд, перехваченный за письменным столом, если вообще такой шанс появится.
— Ну, тогда я позвоню вам в любом случае?
— Было бы чудесно… и спасибо за удивительный вечер!
Стивен оплатил счет и оставил хорошие чаевые для персонала, ведь они с Симмонс были последними посетителями. И сей факт он и Талли только что заметили. Данбар смотрел только на нее.
Через дорогу располагалась стоянка такси, на которой ожидали всего две машины.
— Явно не Лондон, — произнес Стивен, кивая одному из них.
— Но и дождя нет, — парировала Талли.
Данбар проводил женщину до дверей ее дома. Она еще раз поблагодарила его за чудесный вечер. Стивен поцеловал Талли в щеку и поехал обратно в гостиницу.
Десять
Звонок Макмиллана застал Данбара во время завтрака.
— Можешь говорить?
— Один момент. — Стивен из кафе в отеле прошел через стеклянные двери в задний сад. Он двинулся по извилистой тропинке под сенью форсайтии[11] к ненастоящему «колодцу желаний» в конце. На краю сидел садовый гном и рыбачил. Стивен присел рядом. — Продолжайте.
— Теперь мне говорят, что в последнюю минуту были внесены изменения в план, и в итоге этого парня Мубарака не стали направлять в детскую больницу в Лестере. Мой осведомитель в Минздраве приносит свои извинения за это недоразумение. Они решили, что там может быть слишком много народа, и поэтому отправили мальчика лечиться в частную клинику.
Данбар достал из кармана блокнот, который всегда носил с собой, и зубами вытянул ручку из его переплета.
— Адрес известен?
— На самом деле… это в Швеции.
— Швеция… — эхом повторил Стивен, будто не веря тому, что услышал.
— Я точно так же озадачен, как и ты, — добавил Макмиллан.
— Они отвезли ребенка, больного туберкулезом, в Швецию только для того, чтобы избежать огласки?! — воскликнул Данбар.
— Согласен, очень странное решение, — подтвердил шеф.
— А у нас есть адрес этой клиники в Швеции?
— Они сказали, что со мной свяжутся сегодня насчет деталей. Я так понимаю, ты планируешь продолжить и отправиться туда?
— Конечно. Весь этот бред из-за простейшего случая с туберкулезом, с лечением которого не было никаких проблем? Я так не думаю. Я останусь здесь и полечу из Бирмингема.
Стивен вернулся в кафе, извиняюще улыбнувшись паре, что пришли во время его отсутствия и выбрали место перед стеклянными дверьми. Он попросил официантку-польку принести еще один тост и кофе, пока сам переваривал последнее откровение шефа.
Вернувшись к себе в номер, Данбар воспользовался ноутбуком, чтобы проверить все возможные рейсы самолетов в Швецию из Бирмингема, и сделал пометки о времени вылета. Теперь все зависело от того, как скоро Джон Макмиллан вновь свяжется с ним. А пока Стивен позвонил Талии и сообщил ей, что мальчика изначально не помещали в детскую больницу: было «простое недопонимание».
— Фуф! — выдохнула женщина. — Тогда я могу перестать перерывать ящики в поисках секретных пациентов. Где он?
— Э-э…
— Ой, понимаю. Если расскажете, придется меня убить. Так?
— Он в Швеции.
— Как так?!
— Да черт его знает, но по этой причине я улетаю в Швецию сразу же, как мне сообщат адрес тамошней клиники.
— Ну а мне интересно, какое у шведов замечательное оборудование, которого нет у нас, — сказала Талли. Она произнесла слова с иронией в голосе, но они всколыхнули нечто в памяти Стивена, что-то, что встревожило его.
— Шведы ведь мировые лидеры по сдерживанию биологической угрозы, — отстраненно проговорил Данбар.
— Что?
— Шведов часто вызывают в качестве консультантов, если вдруг возникает угроза эпидемии какой-нибудь болезни-убийцы. Случись вспышка лихорадки Эбола или марбургского вируса,[12] тут же появятся люди, облаченные в костюмы биозащиты шведского дизайна, работающие в мобильных лабораториях шведского же производства.
— Вы же не предполагаете, что с этим мальчиком случилось нечто подобное? — выдохнула Талли.
— Пока я не строю никаких предположений, — покачал головой Стивен. — У меня чувство, будто я брожу, спотыкаясь, в темноте. Похоже, пообедать нам так и не удастся?
— Увы, увы, — подтвердила женщина его опасения. — Но, в любом случае, спасибо. Дадите мне знать, как все продвигается в Швеции?..
Джон Макмиллан позвонил сразу же после полудня. По тону его голоса Данбар догадался, что что-то не так. Он попытался разрядить обстановку.
— Вы собираетесь сказать мне, что адреса шведской клиники у вас нет?
— Стивен, со мной связались люди из высших эшелонов…
Данбар едва мог поверить своим ушам. Джон Макмиллан собирался просить его отступить! Тот самый Джон Макмиллан, который в прошлом столько раз вступал в схватки с людьми из «высших эшелонов», чтобы защитить честь «Сай-Мед» и установить истину!
— Меня попросили поверить на слово, что Анвар Мубарак не страдает ни от какого необычного или экзотического заболевания и находится вне опасности. Когда я упомянул о нашем беспокойстве насчет детей с «зелеными наклейками», меня также заверили, что болезнь Мубарака не имеет абсолютно ничего общего со смертью Кита Тэйлора или недугом Патрисии Лионс. Они буквально поклялись в этом!
— Ясно… — протянул Стивен, и тон его голоса подразумевал дальнейшие объяснения.
— Полагаю, в сложившихся обстоятельствах, мне придется принять на веру их слова, — снова заговорил шеф. — В ином случае придется обвинить людей на самых верхах правительства во лжи и без каких-либо на то оснований.
— Так вы предлагаете свернуть расследование?
— Тебе лучше знать. Я всегда предоставлял своим людям право принимать собственные решения в своей области. Я просто прошу тебя не забывать о том, что только что сказал. Решение за тобой, но я должен знать: ты все еще настаиваешь на поездке в Швецию, чтобы увидеть мальчика?
— Думаю, что не стану, — произнес Стивен, хотя слова чуть не застряли у него в горле. Он был расстроен и зол, что Макмиллан поставил его в такое положение. А еще он ощущал себя будто связанным по рукам и ногам. Ведь он стольким был обязан этому человеку! Однако, Данбар усмирил свои чувства, признав, что и самого Макмиллана поставили в почти нереальные условия.
11
Форсайтия (лат. Forsythia), или форсиция — род кустарников и небольших деревьев семейства Маслиновые, цветущих красивыми жёлтыми цветами.
12
Марбургский вирус — общее название рода вирусов Marburgvirus, включающий один вид — Lake Victoria marburgvirus. Вирус вызывает марбургскую геморрагическую лихорадку. Первоначально был обнаружен в Центральной и Восточной Африке в виде инфекции у человекообразных и нечеловекообразных приматов. Марбургский вирус относят к тому же таксономическому семейству, что и вирус Эбола, и оба они имеют идентичные структуры, хотя и вызывают образование разных типов антител.