Окинув беглым взглядом комнату для гостей, Джеффри решил спрятать спортивную сумку под кроватью. Ему казалось, там она будет в такой же безопасности, как в любом другом месте в этом доме. Он не хотел говорить Келли о деньгах, чтобы не прибавлять ей лишних хлопот.
Выйдя из комнаты, Джеффри нашел Келли в ее спальне, удобно устроившейся в постели с каким-то романом. Дверь в спальню была слегка приоткрыта, как будто она ждала, что он придет и пожелает ей перед сном спокойной ночи. На ней была розовая хлопковая пижама с темно зеленым кантом. Рядом на кровати лежали любимцы — сиамский кот и темно-рыжая кошка.
— Ну, прямо семейная идиллия, — усмехнулся Джеффри. В комнате все говорило о том, что здесь живет женщина, начиная с обоев с красивыми французскими пейзажами и кончая подобранными им в тон шторами. Было видно, что ко всему здесь относились с заботой и вниманием. Джеффри не мог не отметить, какой разительный контраст представляла эта комната по сравнению с тем бардаком, в котором жила Кэрол.
— Я собиралась зайти к тебе и убедиться, что ты не спишь, — сказала Келли. — Я думаю, к утру мы успеем сильно друг по другу соскучиться. Мне надо уходить в шесть сорок пять. Так что ключ от двери я оставлю в переносной лампе у входа.
— Ты еще не передумала и не жалеешь, что я остаюсь у тебя?
Келли нахмурилась.
— Я думала, мы уже решили эту проблему. Естественно, я хочу, чтобы ты остался. Мне казалось, тебе тоже хочется. Особенно теперь, когда тебя где-то ищет этот монстр.
Войдя в комнату, Джеффри присел на край постели. Сиамский кот поднял голову и угрожающе зашипел.
— Ну-ну, Самсон, не будь таким ревнивцем! — пожурила его Келли. — Он не привык, что в доме мужчина, — пояснила она Джеффри.
— И откуда у тебя эти создания? Что-то я их раньше не видел.
— Это Самсон, — указала Келли на сиамского кота. — Большую часть дня он проводит на улице, терроризируя весь квартал. А это Далила. Она сейчас беременная, как видишь. Поэтому и спит целыми днями дома.
— Они женаты? — спросил Джеффри.
Келли весело рассмеялась. Джеффри тоже улыбнулся. Он не думал, что его маленькая шутка так ее развеселит, но радость Келли была заразительной.
Джеффри прокашлялся.
— Келли, — начал он, — даже не знаю, как это сказать тебе, но ты не представляешь, насколько я ценю твое понимание и гостеприимство. Я пока не в силах отблагодарить тебя за все.
Келли с любовью посмотрела на Далилу и слегка потрепала ее за холку. Джеффри показалось, что она покраснела, но свет был такой, что ему могло и показаться.
— Я просто хочу, чтобы ты знала это, — сказал Джеффри и резко изменил тему: — Значит, мы встретимся утром.
— Будь осторожен! — приказала Келли. — Ни пуха, ни пера. Если будут проблемы, сразу же звони мне! В любое время. Слышишь?
— Никаких проблем не будет, — уверенно заявил Джеффри. Однако через полчаса, поднимаясь по ступенькам главного входа в Бостонский Мемориал, он уже так не думал. Несмотря на уверенность, которая появилась у него после экскурсии с Мартинесом, когда они прошли всю больницу, Джеффри снова пугала возможная встреча с кем-нибудь из старых знакомых. Как жаль, что он потерял свои очки, хотя это и не главное в его новой внешности.
И только в рабочей одежде Джеффри почувствовал себя более уверенно. В кармане торчал конверт, где лежал его номерной знак и нагрудная бирка с фотографией.
Хлопок по плечу заставил его так резко дернуться, что человек, который его ударил, искренне удивился:
— Расслабься, парень! Ты что, нервный?
— Простите, — извинился Джеффри. Перед ним стоял невысокий, около пяти-шести футов, мужчина с узким лицом и темной кожей. — Я немножко перенервничал. Это моя первая ночь на работе.
— Ну и что ты волнуешься? — спросил мужчина. — Меня зовут Дэвид Арнольд. Я начальник смены. Пару ночей будем работать вместе, так что не нервничай. Я покажу тебе все, что надо.
— Очень приятно познакомиться, — сказал Джеффри. — Но у меня достаточно опыта работы в больницах, и если вы не против, я мог бы поработать и сам. Гарантирую, все будет в полном порядке.
— Первые несколько дней я всегда провожу с новичками, — не согласился Дэвид. — Не принимай это близко к сердцу. Я просто покажу то, что ты должен делать в Мемориале и что от тебя будут ждать, чтобы ты сделал.
Джеффри понял, что лучше не спорить. Дэвид привел его в какую-то узкую, без единого окна комнату, обставленную современной мебелью, с аппаратом для приготовления напитков и электрокофеваркой и представил рабочим вечерней смены. Двое из них разговаривали только на испанском. Еще один объяснялся только на уличном слэнге, дергаясь в такт рэпу, который отчаянно рвался из его наушников.
Без одной минуты одиннадцать Дэвид сказал своей смене:
— О'кей, двигаем! — Джеффри это напомнило выход патрулей на боевое задание. Такие сцены часто встречались в фильмах о войне. Они вышли из комнаты и разобрали свои уборочные тележки. Джеффри пошел за остальными, предварительно убедившись, что в его тележке есть все необходимое для уборки.
Уборочные тележки почти в два раза превосходили размер тележки для продуктов в супермаркетах. С одной стороны у них было специальное отделение для длинного и негабаритного уборочного инвентаря типа швабры, пылетера с длинной ручкой и нескольких щеток. Большое отделение с другой стороны предназначалось для мусора. В центре на трех полках лежали самые разнообразные предметы: баллон с жидкостью для мойки стекол, щетка для чистки плитки, губки для протирания столов, бумажные полотенца, даже запасные рулоны туалетной бумаги. Также тут были мыло, тряпки, полироль и даже масло для смазки «WD-40».
Джеффри следовал за Дэвидом до самых лифтов в западной башне. То, что они направлялись именно в эту часть здания, одновременно его воодушевляло и нервировало. С одной стороны, в западной башне находились операционное отделение и клинические лаборатории, куда ему хотелось попасть. С другой стороны, столь же сильным было его желание избежать встречи с кем-нибудь из знакомых.
— Мы с тобой начнем с операционного отделения, — сказал Дэвид, усилив этим страхи Джеффри. — Ты когда-нибудь надевал рабочий комбинезон?
— Пару раз, — смутился Джеффри.
Он боялся, что комбинезон лишит его части нового облика, потому что рабочая одежда сделает его похожим на самого себя. Как он жалел, что нет у него сейчас очков! Единственное, что их могло хоть как-то заменить, так это хирургическая маска. Он попробует с ней не расставаться. Дэвид наверняка спросит его об этой причуде, ведь маски обычно надевают только в хирургической комнате во время операции. Джеффри приготовил возможный ответ: он скажет, что простудился.
Однако в хирургическое отделение они попали не сразу. Дэвид решил, что сначала надо навести порядок в комнате отдыха медперсонала хирургического отделения, а потом — в их раздевалке.
— Давай, иди-ка ты в комнату отдыха, а я начну с раздевалки, — распорядился Дэвид, когда они поднялись на этаж. Джеффри согласно кивнул. Войдя в комнату, он сразу уставился в пол. В комнате две медсестры сидели на кушетке и пили кофе. Джеффри хорошо знал обеих.
— Что-то не так? — заметил его потупленную голову Дэвид.
— Нет-нет, все хорошо, — поспешно ответил Джеффри.
— Ты со всем справишься, не волнуйся. Сначала вытри пыль, — поучал его Дэвид. — Убедись, что ее нет ни в углах, ни на потолке. Потом вытри пыль со столов. Потом протри пол тряпкой. Понятно?
Джеффри снова кивнул.
Дэвид протолкнул свою тележку в раздевалку и закрыл за собой дверь.
Джеффри судорожно сглотнул. Пора было начинать. Достав из тележки пылетер с длинной ручкой, он приступил к уборке. Сначала он пытался все время стоять так, чтобы женщины не видели его лица. Но они не обращали на него никакого внимания. Рабочий комбинезон защищал его от любопытства окружающих столь же надежно, как шапка-невидимка.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Среда
17 мая 1989 года
23.23
Накинув на плечо нэпсэк [27], Гэйл Шаффер вышла из лифта вместе с Региной Пуксар. Они вместе пересекли длинный коридор и направились к выходу. Девушки знали друг друга уже почти пять лет, часто делились своими личными проблемами, хотя вне больницы предпочитали об этом молчать. Сейчас Гэйл рассказывала Регине, как она выясняла отношения со своим парнем.
27
Разновидность женского стилизованного рюкзака.