Изменить стиль страницы

Второе и куда более короткое появление Сергея Сидорина на питерской сцене состоялось в декабре 1990 года. На волне массового интереса к русскому року, поднятому перестройкой, он вернулся в музыку и начал гастролировать по стране. Осенью 1990-го, выступая в Рязани, Славянин познакомился с питерской группой СПОКОЙНОЙ НОЧИ и вместе с ней спустя почти десять лет вернулся в Питер, где чуть ли не автоматически попал на Рождественский рок-фестиваль журнала «Аврора», устроители которого много слышали о нем, но абсолютно не были знакомы с его творчеством (по иронии случая он занял в программе место самих СПОКОЙНЫХ НОЧЕЙ).

Увы, то, что на рубеже 80-х, возможно, звучало революционно, десятилетие спустя оказалось жутким анахронизмом, и, исполнив две песни, Славянин был принужден покинуть фестивальную сцену, после чего снова исчез – похоже, навсегда. Никаких документальных свидетельств его творчества в анналах питерского рока, судя по всему, не осталось, хотя какие-то записи Славянина до сих пор бережно хранит Гена Зайцев.

СЛОВЯНЕ

Среди ведущих питерских рок-групп первой половины 70-х СЛОВЯНЕ (именно так, через «о») занимали особое место: обладая достаточно высоким уровнем профессионализма и имея в своих рядах минимум трех одаренных авторов песен, в своей лучшей форме они, безусловно, могли соперничать с любой из звезд высшей лиги, включая легендарный САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, лидер которого Владимир Рекшан так отозвался о СЛОВЯНАХ в своей историко-биографический повести «Кайф»: «Они сами сочиняли музыку, и хорошо сочиняли – просто им не хватало сумасшедшей ярости, присущей ПЕТЕРБУРГУ, и концертной удачи».

Хотя СЛОВЯНЕ появились на свет в сентябре 1970 года из пепла другой питерской группы, ВИКИНГИ, их коллективная биография ведет отсчет с 1967-го. Один из основателей группы, барабанщик Николай Корзинин (р. 18.12.51 в Ленинграде), заинтересовался музыкой еще подростком и дебютировал на сцене, играя в школьной группе THE RED SCARFS, состоявшей из ребят-девятиклассников, в то время как сам он был в восьмом. Им покровительствовала безымянная группа из ДК им. Володарского, которая позволяла школьникам пользоваться своим аппаратом и инструментами. Отыграв вместе почти год, THE RED SCARFS распались.

В сентябре 1968-го, уже перейдя в десятый класс, Корзинин познакомился с гитаристом Николаем Зайцевым, который, в свою очередь, познакомил его со своими приятелями, Сашами Елисеевым и Тараненко. Оба только что поступили на первый курс физико-механического факультета Ленинградского политеха и искали музыкантов для своей будущей группы. В результате этого знакомства осенью 1968-го на свет появилась группа ВИКИНГИ: Николай Зайцев, соло-гитара, Александр Елисеев, ритм, Александр Тараненко (р. 16.08.51 в Ленинграде), бас, и Николай Корзинин, барабаны.

Первой проблемой, которую им пришлось решать, была нехватка инструментов (Корзинин, например, поначалу играл щеточками на пионерском барабане) и отсутствие микрофонов – впрочем, петь первое время никто не решался, – так что начинали ВИКИНГИ с инструменталов из репертуара THE SHADOWS, ПОЮЩИХ ГИТАР и THE VENTURES. Дебютировав в ноябре 1968 года на школьном вечере где-то в Автово, к следующей весне ВИКИНГИ переехали в клуб ЛПИ и вскоре начали играть на танцах в «шестерке» (одном из общежитий Политеха).

После летних каникул 1969-го ВИКИНГИ предстали перед своей публикой в новой форме: в их составе появились вокалист Андрей Яблонский, еще один студент Политеха, и клавишник Юрий Белов (р. 05.07.52 в Ленинграде), учившийся в Педагогическом институте (где у него была своя группа ЛУДДИТЫ), фанатично влюбленный в битловскую музыку и сочинявший песни на английском. «Уверен, что лучше него THE BEATLES под ф-но не играл никто в городе!» – утверждал позднее Корзинин.

Поскольку у ВИКИНГОВ не было общей alma mater, репетировать им, как правило, было негде. Какое-то время базой для них служила трехкомнатная квартира Саши Тараненко (его отец был капитаном первого ранга и подолгу отсутствовал дома) на Варшавской, 124. Технически подкованный, Тараненко сам собрал огромные колонки по типу «Beag» со встроенными усилителями, на которых и шли репетиции, что вызывало тихую ненависть у всех соседей по дому.

31 декабря 1969 года они выступили на новогоднем вечере в более престижной по институтским меркам «десятке» (где жили главным образом иностранные студенты); следующие полгода провели, играя по общежитиям, а после того как осенью все студенты вернулись из стройотрядов, Тараненко и Корзинин, которые вовсю сочиняли собственные песни, решили полностью отказаться от кавер-версий, английского языка, старого названия, а заодно и певца.

Именно тогда Зайцев, Елисеев, Тараненко и Корзинин взяли имя СЛОВЯНЕ: не столько в честь народов, населяющих Восточную Европу, сколько от понятия «слово», так как именно поэтическому слову собирались уделять максимум внимания. Белов от случая к случаю продолжал играть с новыми приятелями.

Поначалу они, как и прежде, играли на танцах, однако уже в мае 1971-го, на праздничном вечере в Политехе, представили слушателям дебютную программу «Семь песен о любви» (три из которых сочинил Корзинин, а другие четыре Тараненко). Довольно простодушные, однако мелодически свежие и, главное, искренние песни встретили у молодых слушателей горячий прием, и о СЛОВЯНАХ (правда, почти сразу переименовав их в СЛАВЯН) заговорили по всему Питеру.

Тем не менее уже летом в рядах группы начались перестановки. Первой ее покинул Саша Елисеев, место которого в июне 1971 года занял студент Мухинского училища Евгений Останин (р. 14.07.51 в Ленинграде), гитарист, певец и вдобавок способный художник. «Он был классным человеком: хипповый, яркий, как будто с обложки „Sgt Pepper“ или „Magical Mystery Tour“. Немалую роль играло и то, что он был похож на Джорджа Харрисона», – вспоминал Белов. В новом составе СЛОВЯНЕ выступили на двухдневном подпольном рок-фестивале в поселке Тайцы, где их пути впервые пересеклись с САНКТ-ПЕТЕРБУРГОМ. Позже они вместе выступали на сэйшене в университете, спасаясь после которого бегством познакомились с коллегами поближе.

После каникулярного лета СЛОВЯНЕ собрались, чтобы обдумать, как им жить дальше: Коля Зайцев, у которого возникли проблемы с армией, решил уйти на профессиональную сцену (по поводу чего, кстати, Тараненко сочинил отличную песню «Если б не она, ты был бы с нами», хотя все считали, что текст совсем о другом) и вскоре осуществил свое намерение. Коля Корзинин, который сдружился с бас-гитаристом ШЕСТОГО ЧУВСТВА Виктором Ковалевым, а через него с лидером ПЕТЕРБУРГА Рекшаном, тоже подумывал о новой группе. Тем не менее сэйшены происходили, публика проявляла свое расположение, и до времени все оставалось на своих местах.

Место Коли Зайцева занял Юра Белов, которому пришлось распустить своих ЛУДДИТОВ из-за конфликтов с местными комсомольцами. Сильный автор, певец и, в полном смысле слова, мультиинструменталист (он играл на клавишных, гитаре, басу и барабанах) – Белов поднял творческую планку СЛОВЯН на еще более высокий уровень. С его приходом, отмеченным удачными выступлениями группы в Педагогическом институте, СЛОВЯНЕ достигли пика своей формы. Музыканты легко менялись инструментами, их песни демонстрировали зрелое авторское мышление, но, как и у большинства соратников по андерграунду, перспектив у них не было.

Когда в конце 1971-го из САНКТ-ПЕТЕРБУРГА в армию ушел барабанщик Володя Лемехов, Рекшан позвал на его место Корзинина. Иногда обе группы играли вместе на аппарате Тараненко, иногда Корзинина в СЛОВЯНАХ подменял его одноклассник Тимофей Александров – по случайному совпадению после школы он поступил в Педагогический институт, где подружился с Беловым и играл на барабанах в ЛУДДИТАХ. «Удар у Тимы был хлесткий – как и у Корзинина, такой, в духе THE ROLLING STONES. Другое дело, что он всегда был сам по себе, слишком индивидуален», – пояснял эту ситуацию Белов.

Корзинин не был в восторге, однако пару месяцев спустя в судьбе СЛОВЯН произошел еще один крутой вираж. В конце февраля 1972-го из САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ушел и второй из братьев Лемеховых, Сергей, а Рекшан оказался без группы. В то же время избыток авторов в СЛОВЯНАХ, вкупе с дефицитом выступлений, заставлял каждого из них лелеять собственные амбиции.