Изменить стиль страницы

Цвет небес

Пролог

Как нельзя отполировать драгоценный камень без трения,

так и человека нельзя воспитать без несчастья

Донина Рената

Когда человек умирает, в его голове крутится множество мыслей. То, что говорят о жизни, проносящейся перед глазами — истинная правда. Вспоминаются детство и юность, и в мозгу, как бриллиантовые искры, вспыхивают отдельные яркие и живые образы.

В этот короткий миг каким-то образом становится возможным понять всю свою жизнь, словно увидев её на панорамном снимке. Нет иного выбора, кроме как смотреть со стороны на свои решения и достижения — или их недостаток — и решать для себя, сделали ли вы все, что могли.

И налетает легкий приступ паники, желания получить ещё один шанс испытать те прекрасные моменты, оставшиеся недооцененными, или прожить ещё один день с человеком, которого вы не любили так, как он того заслуживал.

Ещё в эти короткие убегающие секунды, когда дух летит по темному тоннелю, думаешь, есть ли там, с другой стороны, небеса, а если есть — что там ждёт. На что они будут похожи? Какого они цвета?

А потом впереди появляется свет, ослепительный свет, который убаюкивает и согревает так, как нельзя описать словами, и все наконец-то становится ясно. Больше не страшно, и становится понятно, что ждёт впереди.

Солнце и дождь

Глава 1

В нашем поразительно сложном мире есть люди, которые живут на первый взгляд чудесной жизнью. Им дарованы природная красота и успешное будущее. Они водят дорогие машины, живут в престижных районах и счастливы в браке с такими же шикарными и великолепными партнерами.

Одним из таких людей была и я. Во всяком случае, именно так меня воспринимали окружающие.

Не то чтобы я не познала свою долю житейских тягот. Мое детство было далеко не идиллическим. Отношения с отцом в лучшем случае были натянутыми, а некоторые определяющие события я бы и вовсе предпочла стереть из памяти. Живое участие в них принимала моя мать, но сейчас говорить об этом я не хочу. Но обещаю рассказать попозже.

Все, что вам нужно знать — долгие годы моя жизнь была совершенной, и я обрела такое счастье, о каком никогда и не мечтала.

***

Меня зовут Софи. Я выросла в городке Кэмден, штат Мэн, но переехала в Огасту в четырнадцать лет. У меня есть сестра. Её зовут Джен, и мы совсем непохожи. Джен — хрупкая блондинка (пошла в маму), а я — высокая темная шатенка.

Джен всегда была хорошей девочкой. Она хорошо училась в школе и с отличием её окончила. Получила стипендию университета, а теперь живет с мужем Джо, успешным подрядчиком, в Нью-Хэмпшире и трудится социальным работником.

Я же, напротив, не так примерно училась и была трудным ребенком. Я росла взбалмошной и непослушной, и сводила отца с ума своей тягой к приключениям, особенно в подростковом возрасте. В то время как Джен была тихим книжным ребенком, предпочитая сидеть дома по пятницам, я любила веселиться. К старшей школе у меня уже был постоянный парень. Его звали Керк Дункан, и в основном мы проводили время у него дома, потому что его родители развелись и часто отсутствовали.

Прежде чем вы меня осудите, позвольте заверить вас, что Керк был приличным и разумным молодым человеком, довольно зрелым для своего возраста, и я совсем не жалею о проведенных с ним годах. Он стал моей первой любовью, и я знаю, что всегда буду любить его, и не важно, куда забросила нас жизнь.

Нас многое объединяло. Он был музыкантом, играл на гитаре, а мне нравилось писать и рисовать. Наши артистические натуры превосходно дополняли друг друга, и не будь мы так молоды, когда познакомились (мне было всего пятнадцать), то могли бы остаться вместе, пожениться и жить в полном детей домике в пригороде. Но жизнь в этом возрасте непредсказуема. Все повернулось совсем иначе. Когда Керк уехал из Огасты в колледж в Мичигане, а я осталась доучиваться последний год в старшей школе, наши пути разошлись. Мы сохранили дружбу и ещё какое-то время общались, но в конце концов он начал встречаться с другой девушкой, которой пришлись не по душе наши ежемесячные письма друг другу.

Мы оба знали, что пришло время оборвать связь, и так мы и сделали. Долгое время я скучала по нему, ведь он был значительной частью моей жизни, но я понимала, что мы поступили правильно. Каждый раз, когда я хотела позвонить ему, я вовремя останавливалась.

Я отправилась изучать английский и философию в Нью-Йоркский университет, где и познакомилась с Майклом Уитменом. Майкл Уитмен. Само его имя несло определенный смысл[1]

Он был красив, очарователен и умен — самый прекрасный мужчина из моих знакомых. Стоило ему войти, и я переставала дышать, как и все темпераментные девушки в радиусе пятидесяти метров.

Если бы тогда в свои девятнадцать я узнала, что он станет моим мужем, то не поверила бы. Точно так же, как не поверила бы и в другие необычные события, ожидающие меня в будущем.

Сомневаюсь, что в них поверите и вы, но все равно расскажу вам обо всем.

И уж вы сами решите, реально ли произошедшее.

Глава 2

Майкл совсем не походил на Керка или других знакомых парней из школы. Его родители владели кукурузной фермой в Айове, но он выглядел так, будто воспитывался аристократами в английском поместье и только что сошел с обложки журнала «GQ».

Хорошо одетый и потрясающе красивый — темные волнистые волосы, светло-голубые глаза, атлетическое телосложение, — рядом с ним люди чувствовали себя самыми привлекательными, остроумными и харизматичными на земле И боготворили его не только женщины. Он был своим и в кругу мужчин, близких и верных друзей. Его уважали профессора. Он учился на «отлично», а к выпуску стал старостой. А затем — к своему большому удивлению — получил стипендию юридического факультета Гарварда.

Майкл был голубой мечтой, и хотя время от времени он заговаривал со мной на кампусе, как и со всеми остальными, в основном я восхищалась им издалека.

Не прошло и четырех лет с выпускного, как я устроилась на практику в отделе общественных связей «С.В. Фрейзер», крупного издателя документальной литературы и биографий знаменитостей, и стала предметом зависти всех девушек Манхэттена и не только.

Это случилось шестнадцатого июня 1996 года. Мне было двадцать шесть, и я помогала с организацией книжной презентации, на которую пришёл и Майкл.

Мы увидели друг друга из разных концов комнаты и обменялись кивками. Позже этим же вечером мы поужинали вместе, и он проводил меня домой. Я пригласила его зайти.

Мы всю ночь не спали и просто болтали, сидя на диване и слушая музыку. Поцеловались мы лишь на рассвете.

Это была самая волшебная и романтичная ночь в моей жизни.

А год спустя мы поженились.

***

Во время медового месяца на Барбадосе Майкл признался мне в том, о чем ранее не решался рассказать никому.

Когда Майклу было двенадцать, его старший брат Дин погиб в результате несчастного случая. Трактор съехал со скользкой обочины, перевернулся и приземлился прямо на Дина, мгновенно задавив его насмерть. Тело обнаружил именно Майкл.

Его голос дрожал, пока он описывал безжизненное тело Дина, прижатое к земле тяжелой машиной.

Я не знала об этом случае, когда мы вместе учились в университете. И не думаю, что кто-нибудь знал. Майкл всегда казался таким сильным и энергичным, словно с ним никогда не случалось ничего плохого.

Как только я узнала об этом, то поняла, что нас объединяет нечто важное: общее переживание, которое надломило нас в невидимых окружающим местах, потому что я потеряла мать, когда мне было четырнадцать.

вернуться

1

Очевидна аллюзия на американского поэта Уолта Уитмена. Уолт Уитмен (англ. Walt Whitman, 31 мая 1819, Уэст-Хиллс, Хантингтон, Нью-Йорк, США — 26 марта 1892, Камден, Нью-Джерси, США) — американский поэт, публицист. Реформатор американской поэзии. В сборнике стихов «Листья травы» (1855—1891) идеи об очищающей человека близости к природе приняли космический характер; любой человек и любая вещь восприняты священными на фоне бесконечной во времени и пространстве эволюции Вселенной. Чувство родства со всеми людьми и всеми явлениями мира выражено посредством преображения лирического героя в других людей и неодушевлённые предметы. Уитмен — певец «мировой демократии», всемирного братства людей труда, позитивных наук, любви и товарищества, не знающих социальных границ. Новатор свободного стиха.