Они не знали, что дали Намико возможность переродиться в слабом младенце, которому суждено полностью восстановиться при следующем обновлении… В тебе...
Ты скоро вернешь свою память, свою силу, и мы воплотим твою мечту об идеальном мире, без жестокости и смертей. Ты станешь его королевой, а я — твоим королем.
Слушая учителя, девушка все больше путалась в беспорядочно метавшихся мыслях. Аюза-сэнсэй пугал решительностью во взгляде и голосе. Он лишился рассудка, и она с ужасом понимала, что его уверенность в своей правоте не дает мужчине здраво мыслить. Ей нужно бежать, спасаться, позвать на помощь, наконец… Почему до сих пор никто не нашел их?
Юми лихорадочно искала возможность отвлечь от себя учителя, надеясь на чужое вмешательство. Она где-то слышала, что с психически нестабильными людьми нужно всегда соглашаться, чтобы не вызвать приступ ярости и не стать причиной непоправимого.
— Почему вы думаете, что я хочу вспоминать тот ужас? — чувствуя, как дрожит голос, спросила Юми, не переставая смотреть на учителя. — Вы же сами сказали, что та девушка испытала ужасную потерю, так зачем вы хотите, чтобы я разделила с ней ее боль?
— Потому что мы должны помнить свое прошлое, чтобы иметь возможность не допустить его повторения в будущем, — произнес он словно на автомате и, протянув руку куда-то поверх ее головы, учитель взял маленькую баночку, окунув в нее тонкую кисточку, поднес пушистый влажный кончик к запястью Каори.
— Что вы делаете? — дернулась Юми, с опаской смотря на мужчину.
— Всего лишь нанесу символы высвобождения, — терпеливо ответил учитель, отставив баночку, и взяв руку девушки в свою. — Это не больно.
— Аюза-сэнсэй, я не хочу, — умоляюще обратилась она к мужчине. — Отпустите меня… я правда никому не расскажу…
Мужчина молча нарисовал иероглиф на одном, а затем на другом запястье. Убрав челку со лба девушки, Аюза-сэнсэй придержал ее лицо, и быстро, но уверенно вывел узор. Прежде чем отстраниться, учитель подался вперед, дотронувшись губами до беспокойной складки между бровями Юми, под начавшим слабо светиться узором.
Девушку пробрал озноб, ее кожа словно стала в несколько раз чувствительней, отдаваясь неприятным покалыванием от соприкосновения с одеждой и холодным бетоном. В груди нарастало напряжение, как будто что-то скапливалось в ней, давя изнутри, медленно расползаясь по телу. Слабость накатила на девушку, но она боялась закрыть глаза, боялась, что уснув, больше не сможет проснуться.
— Не противься, — погладив девушку по мягким волосам, произнес Аюза.
Неожиданный грохот врезался в уши Юми, и она медленно повернула голову на звук, чувствуя, как темнеет в глазах, но стараясь держаться в сознании.
— Ублюдок, — прорычал низкий голос, и сердечко болезненно подпрыгнуло, усиленно забившись в груди. Облегчение волной накатило на пленницу. — Убери от нее руки!
— Тоширо, — прошептала Юми, с трудом держа веки открытыми.
— Кто ты? — странным голосом протянул мужчина, медленно поднявшись и преградив путь парню. — Все, кто находится в здании, погружены в сон, так почему ты стоишь передо мной?
Тоширо сделал странное движение, и в ту же секунду его тело словно разделилось на два. Юми краем уплывающего сознания подумала, что сходит с ума. Парень, шагнувший им на встречу, в одно и то же время был Тоширо, и не был им. Сердце больно заныло и волна жара, расползающаяся по венам, ускорилась вдвое.
— Капитан десятого отряда, — холодно прозвучало в ответ, — Хитцугая Тоширо.
— Ты, — дрогнувшим голосом произнес учитель. Нет сомнений… белые волосы, бирюзовые глаза, ощутимый поток холода, исходящий сейчас от парня. Но молод, совсем пацан… как же так, ведь Шуэру убил его, видел, как исчезают его духовные частицы. Перерождение? В синигами? — Невозможно… Но ведь это ты? Почему тебе не оставить нас в покое? Ты достаточно сделал в прошлом, поломал нашу жизнь, разрушил все!
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — угрожающе протянул капитан, смотря в глаза противнику. — Я вижу тебя впервые в жизни, но лучше уйди с дороги, иначе я живого места от тебя не оставлю.
— Тоширо, — прошептала Юми, удерживая взгляд на нем. — Что… что происходит?
Парень напрягся, все плохо, раз Юми видит его, это очень плохо…
— Прости, я не мог рассказать тебе раньше, — тяжело произнес он, чувствуя, как сжимается сердце, не прерывая зрительного контакта с врагом. — Мне запретили ставить тебя в известность.
— Что? — сипло переспросила девушка, она не могла понять, что происходит, о чем он говорит.
— Ты все еще служишь совету сорока шести? — резко отчеканил учитель. — Разве немало крови они выпили? Ты жалок, братец, потакаешь этим ублюдкам даже после того, как они поступили с Намико? С нами?
— Я не знаю, кто такая Намико, — чувствуя, что злится, отрезал Тоширо. — Но Юми я забираю прямо сейчас…
— Поздно, — злорадно вставил Аюза-сэнсэй. — Ты опоздал!
Стоило прозвучать этим словам, и яркие всполохи с разных сторон полетели в небо, оставляя за собой перламутровые хвосты, чертящие траекторию полета. Тоширо застыл, напряженно смотря в небо, туда, где они столкнулись, вбирая в себя все до остатка. Бесформенный кокон, переливаясь, замер, и когда Тоширо понял, что сейчас произойдет, его тело само ринулось вперед, к Юми, на лбу и запястьях девушки что-то светилось, словно отвечая на приближающейся сгусток духовной энергии.
В следующее мгновение тело девушки выгнулось и, приподнимаясь над крышей, наливалось свечением, моментально всасывающимся в Юми. Глаза невидящие распахнулись, рот приоткрылся, волосы стремительно взметнулись, мигом осветлившись, вспыхнув внутренним светом, Каори закричала. Ее крик заставил кровь стынуть в жилах капитана.
Глава 20
Юми слышала собственный крик, но не кричала. Горло драло и казалось, на ней не осталось живого места.
«Больно…как больно…» — металось в ее голове.
Уже знакомый змей, извиваясь огненным телом, окутывал девушку плотными кольцами. Поднимаясь все выше. Подкрадываясь к груди.
Его светящиеся неоном глаза сверкнули в предвкушении, пасть распахнулась, обдав пекущую кожу девушки еще одним потоком горячего воздуха.
Бушующий вокруг океан возмущенно взмыл ввысь, порываясь накрыть пленившего девушку змея с головой, но обрушившись, он словно налетел на стену, вспыхивающую каждый раз, стоило новому потоку хлынуть в атаку, и тухнувшую, как только синие волны отступали.
Змей, поднял свое тело высоко над девушкой, замер на краткое мгновение, и в резком прыжке накрыл Юми, поглотив ее целиком.
Боль уступила темноте, и наступил покой...
***
Тоширо схватил Юми, но его руку обожгло, пламя, словно вторая кожа обволокло девушку. Она приподнялась над полом, одежда покрывалась маленькими просветами, вспыхивая и гаснув. Она открывала рот, но звуков не произносила, до тех пор, пока пламя не покрыло все ее тело, словно второй кожей.