С весны до середины лета удалось остановиться у подруги. Лена. Частный дом на Корчеватке, прихиппованные родители, весьма милые люди, не лезущие в личную жизнь дочери. Живет у нее подруга, и что с того? Вполне приветливая воспитанная девушка, вежливая. Питаются девчонки за свой счет, в родительский карман не лезут, территориально не стесняют, поскольку вход отдельный. Парней не водят, не шумят, домой с гулянок возвращаются не поздно. Так пусть живут, чего их трогать? А "квартирный вопрос" настолько остр у большинства граждан Украины, что у Яринки никто не допытывался, почему у нее нет жилья. Мало ли, может, аферисты выманили квартиру, оставив девочку на улице? Тогда это встречалось повсеместно.
Лена. Безобидная наивная девочка, верящая в чудеса и в собственную магию. Она считала себя ведьмой, чем неоднократно вызывала улыбку Яринки. Тогда из-за наивности и длинного языка Лены и состоялась встреча Яринки с колдуном, подарившим ей второй крест. Она впервые участвовала в подобной дуэли и искренне удивилась, когда выиграла. И надолго запомнился огненный клинок. Ледяной щит, он вовсе не принадлежит ей, он чужой, в другой руке должен быть второй меч. Не ее сила, но образ, от которого она отталкивалась, принимая в себя. Она знает эту историю, но не помнит. Ей бы вспомнить тогда, поверить в свои силы… но мир прочно сковал Изиду, не позволяя вырваться Такому знанию.
К середине лета отношения родителей Лены дали трещину, наметился раскол. Яринка решила, что ее присутствие здесь неуместно и, оставив нехитрый скарб, покинула дом на Корчеватке, решив найти другое пристанище. Апатия медленно превращалась в депрессию, поскольку просвет в жизни так и не намечался.
— Ир… Ир, ты сколько на улице ночуешь? Я понимаю, лето, но нельзя же так! А ела когда в последний раз?
— Лелик, да что ты на нее смотришь? А то не знаешь, что она никогда не попросит помощи, дохнуть будет, но не попросит. Бери в охапку, и домой к нам!
Ирония судьбы. Лелик, он же Алексей Хадыкин, бывший парень Лены. И его новая подружка — Аленка. Они и забрали к себе девушку, успев поймать ее на грани потери сознания от усталости и голода. Яринка действительно не хотела просить помощи. Она отчаялась. Впервые за все время отчаялась по-настоящему, смирившись с тем, что смерть — самое лучшее, что может с ней случиться. Но золотая сеть хранителя, оставленная бабушкой, не допустила этого, выхватив девушку с гиблого пути руками двух человек. Это было странно, поскольку Яринка и Хадыкин мало знакомы, виделись пару раз, а уж с Аленкой вообще не пересекались. Почему двум посторонним людям стала небезразлична судьба девушки — они и сами не могли пояснить. Дернулось что-то внутри — вот и вся причина.
Гостинка на Минском массиве, уютный райончик под названием "Кинь грусть". Тесно, но весело. Теплой атмосферы не испортило даже очередное попадание Яринки в больницу. Собственно, попадание оказалось закономерным, если учесть, в каком состоянии девушку забрали к себе Лелик и Аленка. Поправилась Яринка быстро. Да и моральное состояние улучшилось. А потом появилась Изабелла, внеся очень живую струю в и без того веселую повседневность.
"Дважды еврей Советского Союза, Изя и Белла", — так друзья подшучивали над крошечного роста худенькой нескладной девушкой-фотографом с красивым именем Изабелла. Она смеялась, сама себя так называла. И являлась гением, запечатлевающим моменты красоты на пленке. На ее работы можно было смотреть часами, потеряв счет времени, позволив себе окунуться в сказочную феерию. Чем Яринка и занималась. А Изя занималась тем, что наблюдала за Яринкой, с каждым днем все более пристально разглядывая.
— Ир, ты всегда такая, дразнишься и не даешься? — однажды спросила Изя.
— Ты это о чем? — недоуменно отреагировала девушка.
— О том, что мы с Аленкой на пару на тебя подрачиваем и слюной исходим. Ты что, не замечаешь этого?!
Это был шок. Яринка действительно не замечала. Но после этого разговора девушки устроили на нее откровенную охоту, пытаясь поймать в крошечной квартире и "потрогать". Как Яринке удавалось от них убегать — неразгаданная тайна.
— Хадыкин! А ты чего смотришь? Считаешь, это нормально, что твоя девушка меня… вылюбить мечтает и пытается изловить у тебя на глазах?
— Я бы и сам тебя, хм, вылюбил, но ты же парням не даешься, об этом все давно знают, — пожал плечами Алексей, совершенно не препятствуя попыткам собственной девушки загнать гипотетическую любовницу в угол.
— Да вы с ума тут посходили. Тоже мне, нашли жертву, — пыталась перевести в шутку Яринка, отплясывая на кухонном столе в попытках избежать поимки Изей. Как бы то ни было, но все происходило с такой хорошей долей смеха, что настораживаться или обижаться не было причины. Хотя Изабелла долго и всерьез сохла по Яринке, пытаясь получить шанс на отношения уже не столь агрессивно-шутливым способом.
— И что, вы ее так и не поймали? — поинтересовалась Маша после того, как познакомилась с Аленкой и услышала рассказ про охоту Изи.
— Ее поймаешь, как же, — почти обиженно произнесла Аленка.
— Так это поправимо, — Маша хищно улыбнулась. Глаза Яринки стали невозможно-круглыми.
— Машка, не смей! Убью! — попыталась она вразумить подругу, но охота пошла на новый виток, хотя от первого уже прошли месяцы, и дело происходило в квартире, которую сняла Яринка, одолжив денег у друга. И все же это стало любимым развлечением подруг. Яринку это веселило. За последующие годы дружбы она так и не переступила грань дозволенного с Машей, оставив визитной карточкой крепкие чувственные поцелуи. Хотя чего скрывать, подругу ей всегда хотелось. Эх, Маша…
Начало весны уже показывало себя капелью, перестукивая с крыш о подоконники. Квартира, оплаченная другом, друзья же приезжают в гости с едой, следя за тем, чтобы у Яринки всегда был необходимый для жизни минимум. Беспросветность. И такая тоска, хоть вешайся. По памяти набрать телефонный номер соседей матери.
— Ира? А мамы нет, но я Ларису позову, — ответила соседка.
— Ларис? А мама где?
— Она Маргошку в школу повезла. В Шевченково.
— В Шевченково?! Что с ней? Почему туда?! — крик, способный разорвать небо.
— Дурочка, тебе, видать, память отшибло. "Что с ней" — это Вильшана, а в Шевченково школа искусств, а наша Риточка красиво рисует и хорошо поет.
"Наша? Моя!"
Мария привезла Маргошку из России. В какой-то безумной горячке, не оставившей в памяти ничего, Яринка встретилась с матерью и сестрой. Приехала к ним, дождалась выходных, когда Маргошку привезли из школы. Интернат для одаренных детей под патронатом Канадской общины украинских эмигрантов имени Шевченко.
Тоненькие, в три волосинки русые косички — мышиные хвостики. Глаза — карие вишни. Крохотная худенькая девочка. Спустя четыре года.
Не закричать. Не задушить в объятьях. Не испугать. Настолько осторожно обнимать, насколько это вообще возможно. Не показать слез. Только тихо улыбаться. Не испугать, только не испугать. Сердце колючим раскаленным комом застряло в горле и остановилось.
Она прижимается так трогательно и доверчиво. Соскучилась. Узнала. Залезла на колени и дрожит.
"Девочка моя. Я никому тебя больше не отдам, я больше не позволю разлучить нас".
— Мам, ты надолго?
— Навсегда.
Они обе еще не знали, что еще долгих три года будут видеться только по выходным, и то не всегда. Но обе уже поняли, что не простят этих украденных лет Марии.
Лучами солнца с крыш
В дом матери Яринка вернулась не с пустыми руками. Она уговорила Сашу одолжить ей деньги на покупку дома. В принципе, сумма небольшая, дома в провинции тогда копейки стоили. Присмотрела и будущую покупку. Оставалось восстановить паспорт, и можно начать новую жизнь под собственной крышей, пусть и затянув поясок потуже. Но ей ли привыкать? Мария злилась и всеми правдами и неправдами откладывала решение вопроса с документами, а сама Яринка не могла обратиться в паспортный стол, разве что написать заявление об утере, что и было сделано. Четыре года назад мать в порыве гнева сожгла не только паспорт, но и свидетельство о рождении. И получился замкнутый круг: чтобы восстановить паспорт — нужно свидетельство, чтобы восстановить свидетельство — нужен паспорт. Или же ближайший родственник, под документы которого и выдадут вожделенную бумажку. Против закона не пойдешь, и девушке оставалось лишь уповать на то, что вопрос решится в ее пользу.