— Как интересно! Нет, нет, не останавливайтесь! Я не помешаю, уже ухожу! Сорри, дорогой! — голос звенел и ломался от набежавших слёз, когда Алексей, сделав шаг назад, закрыл дверь квартиры, которую они снимали вдвоём с Маратом последние полгода. По ступенькам вниз, не ждать лифт, закусив губу, бороться со слезами, и ни в коем случае не оглядываться на крик Марата за спиной...

1

Лёха Санин уже в четырнадцать лет понимал, что он не такой, как его одноклассники в маленькой Преображенке. Прислушиваясь к разговорам старших, почти поголовно отсидевших в своё время на северных зонах, он не мог и надеяться, что его поймут и примут таким, каким он себя ощущал... Толерантность? Ха! Да где было искать эту толерантность? У скотника Фили, что цедил щербатым ртом «пидрррр» на любого, кто пытался им командовать? У председателя сельсовета Власенко, что пытался не дать захиреть деревеньке в двести дворов, заматывался при этом так, что и родную жену узнавал только по голосу (громкому и скандальному)? Или эту самую толерантность мог проявить отец Лёхи, в те несколько дней в году, когда не был вматину пьян? Не испытывая иллюзий, парень замкнулся в себе и ждал, мечтая о том времени, когда, окончив школу, сможет уехать в Красноярск, на учёбу. И вот там, в большом городе, мечталось парнишке, он сможет, если не наладить свою личную жизнь, то хотя бы найти себе партнёра, и его бедные руки смогут отдохнуть — так рассуждал Алексей, зубря уроки и пытаясь собрать в кубышку хоть какие-то копейки, перепадающие ему от родителя или от подработки в колхозном хозяйстве. Три года, три чёртовых года он жил этой мечтой.

Июнь 2002 порадовал хорошим дипломом, жаркими деньками и случайным попутчиком, что смог подвезти Алексея до Красноярска и сэкономить тому деньги за билет. Агроинститут гостеприимно распахнул свои аудитории перед Сашиным Алексеем. Вступительные экзамены были успешно сданы, получено койко-место в общежитии, и жизнь постепенно налаживалась.

Вечерами так было приятно прогуляться по набережной, зайти в парк Горького, выпить стакан ледяного лимонада и смотреть на гуляющий народ, причисляя и себя к горожанам... Вот только иногда, уловив косые пренебрежительные взгляды в свою сторону, Лёха начинал стесняться своей старенькой и явно не модной одёжки, своих кроссовок, купленных в сельпо по большому блату, на деле же считающихся в городе чуть ли не стыдными обутками, наравне с галошами.

Срочно требовалась подработка, и желательно с зарплатой сразу. Сосед по общаге пропадал все дни где-то, в ожидании начала занятий, вечерами выбираясь то в кино, то в клуб. И явно не имел финансовых проблем. Вот к нему-то, после долгих колебаний, и обратился Алексей за консультацией по поводу работы.

— Автомойку найди и устраивайся работать, — на удивление спокойно посоветовал сосед. — Я так же делаю. Пока в день работаю, а учёба начнётся, на ночь перейду. Родаки не могут мне помогать сильно, нужно будет самому как-то крутиться... Если есть такое желание — могу поговорить за тебя со своим шефом, — дружелюбно откликнулся парень.

Алексей усиленно закивал головой, улыбаясь в тридцать два зуба, и вскоре вопрос о трудоустройстве был решен положительно.

Первый день на мойке вымотал мальчишку психологически. Физически парень был крепок, но вот стремление всем угодить, желание успеть и смочь всё, что нужно и не нужно делать, с непривычки далось тяжело. Администратор Ольга его похвалила, выдавая обговоренные пятьдесят рублей ученических, и позвала завтра приходить, вселив надежду, что всё у него получится, и он молодец.

Перебегая дорогу, чтобы успеть на свой автобус, Лёха чуть не попал под колёса серебристой ауди, но выскочив на бордюр, прижал руку к груди и шутовски поклонился, улыбаясь притормозившему водителю, заскочил в салон автобуса. Солнце светило в глаза, и Алексей улыбался ему, и жмурился, как сытый кот на завалинке, пристроившись на задней площадке салона. В этот миг он любил всех окружавших его и не видел, каким взглядом провожал его водитель ауди...

На следующий день процесс обучения пошел веселее — уже многое получалось в работе, наставником поставили опытную девушку, не первый год отработавшую на мойке, и вечером, когда Алексей подошел за своим ученическим полтинником, он был приятно удивлён, что ребята из смены ему выделили ещё две сотки за отличную работу. Он влился в коллектив, научился несложным хитростям, присущим данному производству, и работа стала не в тягость. Дни летели и летели, и вот уже сентябрь не за горами, и пора переходить в ночную смену, а днём грызть гранит науки. Партнёра для секса так и не нашлось, да и по большому счёту и не искалось — новые события, люди, обстановка закружили парня и отвлекли от своих, немного всё-таки надуманных проблем.

Первое сентября. Алексей так и не изжил с возрастом какое-то трепетное отношение к этому дню. Утром, вырядившись как денди (в его понимании), парень, внутренне трясясь, отправился в стены Альма-матер. Всё было не так уж и страшно, как рисовалось в воображении студента. Ознакомительное занятие, разговор с однокурсниками, экскурс по коридорам и аудиториям корпуса, — и вот уже счастливый Алексей сбегает по ступенькам, махнув напоследок рукой старосте группы.

— Мля!..

Ударившись об кого-то со всего маху, Лёха резко повернулся, чтоб успеть увидеть, как весёленький брелок и связка ключей блестящей рыбкой улетают из руки, их сжимавшей, и исчезают в мутной луже у крыльца института.

— Упс!.. Дико извиняюсь! Я... Я не специально, я сейчас найду ваши ключи, — забормотал Лёха, стаскивая кроссовки и примеряясь, с какого края лучше войти в вонючую лужищу. Но рука, схватившая его за воротник, явно не давала это сделать.

— Куда собрался, дурилка? Найди дворника, он лопатой весь мусор выгонит на берег, и ключи тоже. — Говоривший смотрел на Лёху с ироничной усмешкой, не отпуская руку.

Тут Лёша почувствовал горячие фаланги пальцев на своей шее и покраснел, как маков цвет, переступая разутой ногой на грязном асфальте. Мужчина не был студентом, чуть седоватые виски убеждали в этом, хотя гладкое, волевое лицо и явно подкаченное тело не выдавали его истинного возраста.

— Да, действительно, я так и сделаю... Спасибо за совет... Я сейчас... — зачастил Лёха, нащупывая кроссовок и мечтая провалиться сквозь землю от стыда. Рука, разжавшись, дала столь необходимую свободу, и парень рванул к корпусу, чтоб найти дворника. Вернувшись через полчаса с мрачным пенсионером, вооруженным метлой, Алексей был раздосадован тем фактом, что потерпевший спокойно стоит у злополучной лужи и с улыбкой смотрит на их приближение. Ни жестом, ни взглядом он не выражал нетерпения или негодования, чего так опасался Лёша. Манипуляции с метлой и мутной водичкой дали свой результат, и вскоре ключи от машины, сполоснутые и высушенные в туалетной комнате первого этажа, вернулись к своему владельцу, с кучей извинений.

— Ладно, ладно, прощаю... Но... только с одним условием, — мужчина улыбнулся и продолжил, — я шел поздравить своего бывшего преподавателя с началом учебного года, а теперь, видимо, опоздал. Не волнуйся, я не в упрек! Просто время моего перерыва подходит к концу, а я и не пообедал, ожидая тебя и дворника. Так что, твоя святая обязанность не дать мне умереть голодной смертью и пообедать в моей компании. Отказ не принимается.

— Э-э-э... Ну, наверное, ладно, можно, — занервничал парень, — только, только у меня нет денег с собой. Я ж не знал, что так получится... некрасиво, — опять заалел Лёха.

— Блин, вот откуда ты такой дремучий взялся-то? — Лёха распахнул глаза и непонимающе уставился на мужчину, — если Я тебя приглашаю, то и платить должен Я! Простые правила хорошего тона. Только и всего.

— А... Ну да, я так и подумал, ага, — пробубнил, смутившись, Лёха.

— Пошли, мыслитель, время тикает не в нашу пользу, — развернувшись к дороге, бросил мужчина и, не оглядываясь, зашагал к припаркованному джипу.