Валентин Михайлович Бережков
С дипломатической миссией в Берлин
1940–1941
От издательства
Автор этой книги Валентин Михайлович Бережков — журналист-международник, заместитель главного редактора внешнеполитического еженедельника «Новое время».
В 1940–1945 гг. В. М. Бережков находился на дипломатической работе. С декабря 1940 г. вплоть до нападения гитлеровской Германии на Советский Союз был первым секретарем посольства СССР в Берлине. Вернувшись в Москву, работал в центральном аппарате Министерства иностранных дел СССР. Участвовал во многих международных встречах и переговорах, в том числе в Тегеранской конференции глав великих держав.
После окончания войны, в 1945 г., занялся журналистикой. В качестве специального корреспондента журнала «Новое время» освещал важнейшие международные совещания. Побывал в США, Англии, Франции, Швейцарии, Китае, Венгрии, Югославии и других странах.
Валентин Бережков — автор двух книг и большого числа статей, корреспонденции очерков и путевых заметок.
Книга В. М. Бережкова «С дипломатической миссией в Берлине» опубликована в журнале «Новый мир», а также вышла отдельным изданием в Италии, Финляндии, Японии и других странах.
![С дипломатической миссией в Берлин, 1940-1941 main.png](https://litlife.club/books/238453/read/images/main.png)
Под нами медленно проплывал Кавказский хребет. Казалось, что крыло самолета вот-вот заденет заснеженный склон Казбека. Внизу зеленели альпийские луга, темнели массивы пихтовых лесов, поблескивали горные озера и реки. Накренясь, самолет повернул вправо, немного снизился, и вдруг перед нами открылось Дарьяльское ущелье…
Подходил к концу наш долгий путь из столицы гитлеровского рейха в Москву. Прошел первый месяц Великой Отечественной войны. Около полутора тысяч советских граждан, работавших в Германии и в советских учреждениях на оккупированных гитлеровцами территориях Европы, завершали последний отрезок пути на Родину. Отдохнув несколько дней в Стамбуле на стоявшем там советском теплоходе «Сванетия», большинство из них отправилось поездом в СССР через Ленинакан.
За группой советских дипломатов в Анкару прибыл из Москвы специальный самолет. Мы вылетели на нем из столицы Турции утром, переночевали в Тбилиси и к вечеру 22 июля приземлились в Москве…
Под мерный рокот моторов я вновь и вновь мысленно возвращался к драматическим событиям последних месяцев, свидетелем которых мне довелось быть. Я оказался причастен к ним с памятного для меня осеннего дня 1940 года. С него я и хочу начать свой рассказ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Специальный поезд
Вечером 9 ноября 1940 года от перрона Белорусского вокзала в Москве вне расписания отошел необычный поезд. Он состоял из нескольких вагонов западноевропейского образца. Его пассажирами были члены и сотрудники советской правительственной делегации, направлявшейся в Берлин для переговоров с германским правительством.
Сейчас Советский Союз поддерживает прямое железнодорожное сообщение со многими государствами. Сев в вагон на московском вокзале, пассажир может доехать в нем до Берлина. Но перед второй мировой войной советские составы шли только до нашей государственной границы. Там пассажиры переходили в поезд, который доставлял их до первой зарубежной станции, где снова надо было пересаживаться в состав, шедший в Западную Европу. Эти сложности вызывались разницей в колее, а смена тележек под вагонами в то время широко не практиковалась. В этом отношении поезд, поданный для советской делегации, был также необычным. Ему предстояло пройти весь путь от Москвы до Берлина: на границе нас ожидали тележки западноевропейского типа.
Не спеша поужинав в вагоне-ресторане, я вернулся в свое купе и растянулся на постели. Однако сон долго не приходил — очень уж взбудоражили меня события этого дня. Только утром я узнал о предстоящей поездке. Надо было закончить дела на работе, пройти через все формальности, связанные с получением заграничного паспорта, наскоро собраться и быть на вокзале за час до отъезда.
Это была не первая моя поездка за рубеж. Весну и лето 1940 года я проработал в советском торгпредстве в Берлине и основательно поколесил не только по Германии, но и побывал в Бельгии, Голландии, Польше. Поскольку моя специальность инженера-технолога дополнялась хорошим знанием немецкого языка, меня часто привлекали к участию в ответственных экономических переговорах. Осенью 1940 года я был вызван в Москву и зачислен в референтуру Наркомата внешней торговли. В тех случаях, когда нарком (им тогда был А. И. Микоян) лично вел переговоры с немецкими экономическими делегациями, я выполнял роль переводчика.
По роду своей работы я знал, что в последние месяцы германская сторона задерживала поставки Советскому Союзу важного оборудования и в то же время настойчиво требовала увеличения советских поставок нефти, зерна, марганца и других материалов. Можно было ожидать, что все эти вопросы будут обсуждаться в Берлине. Но состав советской делегации, в которую входили дипломатические и военные эксперты (она возглавлялась Народным комиссаром иностранных дел В. М. Молотовым), давал основание полагать, что прежде всего предстоят политические переговоры. Видимо, было сочтено, что и на этих переговорах я могу быть полезен. Так я оказался в числе пассажиров специального поезда.
Международная обстановка в то время была весьма сложной. Предпринимавшиеся на протяжении ряда лет попытки Советского правительства договориться с Англией и Францией о совместном отпоре гитлеровской агрессии не увенчались успехом. Летом 1939 года стало очевидным, что западные державы думают лишь о том, как бы изолировать Советский Союз и направить агрессию третьего райха против нашей страны, а затем объединиться с Гитлером в антикоммунистическом походе. В этих условиях правительство СССР сочло необходимым принять предложение Берлина и заключить пакт о ненападении с германским правительством. Это давало возможность Советскому Союзу на какое-то время отвратить от своего народа опасность войны, выиграть время для подготовки к отпору фашистской агрессии в будущем.
Идя на заключение договора с Германией, Советский Союз тем самым срывал вынашивавшиеся в реакционных кругах Запада планы объединения англо-французской реакции с германским фашизмом в общий антисоветский фронт. Предотвращение такого объединения — основной положительный результат этого договора. Важное значение имело и то, что в результате воссоединения западных областей Украины в одно государство с Советской Украиной и Западной Белоруссии с Советской Белоруссией, а также вступления в состав Советского Союза прибалтийских республик — Литвы, Латвии и Эстонии — значительно отодвинулась на Запад государственная граница нашей страны.
Между тем война в Западной Европе стала фактом. Одна за другой следовали операции гитлеровского «блицкрига». Оккупация Польши, Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии и, наконец, Франции, правительство которой, подписав в Компьене капитуляцию, перебралось на юг страны в курортный городок Виши. После этого план «Морской лев», предусматривавший вторжение на Британские острова, стал пылиться на полках германского генерального штаба. Военные операции довольно вяло происходили лишь в Северной Африке. В остальном вторая половина лета и осень 1940 года прошли довольно спокойно.
Всех нас, конечно, тревожил вопрос — что же дальше? Как долго еще будет соблюдать Гитлер свои обязательства по советско-германскому пакту о ненападении? Не повернет ли он на Восток? К осени 1940 года Берлин предпринял ряд акций, осложнивших советско-германские отношения. В Финляндии высадились германские войска, в Румынию прибыла германская военная миссия. Берлин оказывал нажим на Болгарию. Сроки поставок немецкого оборудования Советскому Союзу систематически срывались. Важно было прощупать подлинные намерения Гитлера, и это была одна из целей дипломатической миссии, отправившейся в Берлин в ноябре 1940 года по приглашению германского правительства.