Б. С. Абакумов
ВЗГЛЯД ИЗ КАБИНЫ «МиГа»
![Взгляд из кабины «МиГа» abakumv1.jpg](https://litlife.club/books/232385/read/images/abakumv1.jpg)
Этого замечательного человека и пилота, что называется от Бога, уже нет. В 1995 году скончался один из ветеранов «неизвестной» Корейской войны Борис Сергеевич Абакумов. Мастер тактики воздушного боя на первых советских реактивных истребителях, ученик и последователь И. Н. Кожедуба. Представленный к званию Героя Советского Союза, кавалер ордена Ленина и двух орденов Красного Знамени, он оставил до сих пор не изданную книгу бесценных воспоминаний о войне в Корее.[1]
«Самолёт–солдат» МиГ-15, один из главных героев книги, отрывки из которой приведены в этой публикации, стал основным противником сверхсекретного американского «Сейбра».
О замысле воспоминаний, выросших из сухой инструкции по боевому применению МиГ-15, автор писал: «Как-то вызвали меня к генералу Простосердову, предложившему написать инструкцию по ведению воздушных боев на реактивных истребителях.
По пути к генералу заметил, что рядом с лётным домиком, в котором предстояла встреча, скромно на скамеечке посиживают два аса А. И. Митусов и Л. И. Иванов. Ну, думаю, их работа. Отказываться я не стал, и в перерывах между боями, по вечерам стал набрасывать строчку за строчкой — вроде наставления для настоящих и будущих воздушных бойцов».
Работа захватила Бориса Сергеевича, и вскоре получилась уникальная книга, которую по тем временам никто не решался опубликовать. Уж больно «горячий» и честный был материал…
![Взгляд из кабины «МиГа» abakumov.jpg](https://litlife.club/books/232385/read/images/abakumov.jpg)
В конце декабря 1949-го в Армавирское лётное училище прибыла группа товарищей для отбора лётчиков из числа инструкторов в парадную дивизию. В Январе 1950-го из множества кандидатов на престижную должность откомандировали только троих: Николая Щербину, Виктора Скрябина и меня. Прибыв в строевую часть мы сразу начали тренировочные полёты.
…Буквально за какие-то 20 дней мы освоили МиГ-15. Прелесть полёта на нём не поддаётся описанию. Самолёт пленял и будоражил эмоции у людей в большинстве бывалых и сдержанных. Первые серийные самолёты были очень легки в управлении и хорошо вели себя в воздухе.
![Взгляд из кабины «МиГа» abakumv4.jpg](https://litlife.club/books/232385/read/images/abakumv4.jpg)
После воздушного парада над Красной площадью по распоряжению правительства отобрали группу лётчиков-истребителей для оказания интернациональной помощи корейскому народу. Возглавил эту группу трижды Герой Советского Союза И. Н. Кожедуб. Была поставлена боевая задача: «Прикрыть небо Северной Кореи от налётов американской авиации и защитить на дальних подступах границы Советского Союза».
В середине ноября 1950-го в Подмосковье наступила снежная и холодная зима. Первый эшелон с техническим составом и боевой техникой был уже в пути, когда наш литерный поезд с лётным составом прогромыхал на выходных стрелках.
В начале февраля мы подготовились к перелёту в глубь Маньчжурии в район Аньшаня. До прибытия в этот район у американцев стали появляться небольшие, до 15 единиц, группы F-86 «Сейбр». Нашим предшественникам вести маневренные бои с ними не довелось. Американцы очень оберегали «Сейбры» и в маневренные бои не пускали, поскольку не требовалось вести массовых боёв за превосходство в воздухе. До появления «МиГов» они его и так имели. Тогда широко бытовало мнение, что на реактивных самолётах возможна только одна атака на встречных курсах, после чего противники, летящие с околозвуковой скоростью больше не встретятся. Эта доморощенная теория наложила свой отпечаток на боевую готовность нашей неплохой техники.
Прибывшие МиГ-15 не имели бронеспинок и бронезаголовников, которые так много спасали лётчиков времен Великой Отечественной войны. И когда впоследствии бои приняли массовый и ожесточённый характер, причём очень приближенный к тактике воздушного боя времён недавней войны, пришлось срочно вызывать заводские бригады для установки этой жизненно необходимой защиты. Тем не менее, быстро собрав свои серебристые «МиГи», и нанеся корейские опознавательные знаки, мы 12 февраля 1951-го поднялись в воздух, взяв курс на Мукден.
Район Мукдена специализировался на авиационной промышленности, и в то время снабжал нас подвесными топливными баками, отличавшимися весьма невысоким качеством и постоянно сифонившими в полёте.
Дозаправившись топливом в Мукдене, мы двинулись на Аньшань с его капитальным аэродромом, построенным ещё японцами, но задержались там недолго. Американцы наращивали активность в воздухе. На фронт стали прибывать всё новые и новые группы «Сейбров». Дело дошло до того, что они начали охоту не только за техникой, но и отдельными людьми, включая детей.
С начала апреля мы вылетели на Корейскую границу и с ходу вступили в бой. Один из ведущих групп, не долетая до места нашего базирования, впервые атаковал американский самолёт. Им оказался разведчик RB-45 с 4 спаренными реактивными двигателями под крылом.
Психологическая неготовность к настоящей войне была настолько велика, что наш лётчик, действуя как в образцовом учебном бою, не перезаряжая пушки, чётко отстрелялся по цели из фотопулемёта. Снимки оказались отменного качества, но «клиент» почему-то не пожелал дожидаться квитанции и за фотографиями больше не являлся.
Ещё не приобрели мы привычки сбивать самолёты в мирные дни. Требовалось преодолеть и этот психологический барьер. Борис Образцов, смертельно раненный в живот и сумевший посадить подбитую реактивную машину в поле, своей гибелью как бы переломал наше сознание. Теперь дела пошли другие.
Кожедуб приказал командирам 2-х полков неполного состава самим водить людей в бой, а «не отсиживаться» на командном пункте. Сделаны оргвыводы по кадровым вопросам. Иван Никитович предупредил некоторых любителей держаться в стороне от боя. И всё пошло нормально. Главное, люди поверили в свои силы и технику.
В день нашего прилёта американской авиации удалось разрушить ферму единственного, стратегического по своему положению железнодорожного моста через реку Ялуцзян, по которому шло снабжение корейских войск и китайских добровольцев, защищавших этот участок фронта и побережье Кореи. Вскоре после посадки находившийся здесь командующий оперативной группой войск С. А. Красовский приступил к разбору неудачного вылета наших предшественников, допустивших американцев к мосту, одна из опор которого оказалась повреждённой.
После крупного разговора с провинившимися Красовский поставил боевую задачу и перед нашей дивизией, прибывшей на смену им. Степан Акимович был частым гостем у нас на аэродроме и нередко беседовал с лётчиками. Однажды мы застали его на стоянке, когда он со вниманием доктора ощупывал выхлопную трубу «МиГа», выплавленную миллиметров на 200. Двигатель самолёта Василия Ларионова загорелся в бою и он сел «на честном слове», сразу попав пред светлы очи высокого начальства.
Задачи перед нами стояли большие. Требовалось обеспечить тактическое и стратегическое превосходство в воздухе, прикрыть небо Северной Кореи и прилегающих провинций Китая от налётов американской авиации.
Американцы имели в этом районе значительное количество истребителей F-80 «Шутинг Стар», F-84 «Тандерджет», F-86 «Сейбр», а также «Летающие крепости» В-29 и В-50. Мы на момент прилёта располагали одной облегчённой, двухполкового состава, дивизией МиГ-15. В эскадрилье было по 8 самолётов. Всего до 40 постоянно исправных машин.
![Взгляд из кабины «МиГа» abakumv2.jpg](https://litlife.club/books/232385/read/images/abakumv2.jpg)
Первые 2 месяца мы вылетали на перехват любого количества самолётов противника восьмёрками, но чаще шестёрками. Иногда вылетали полками, но каждая эскадрилья сама завязывала бой, разбиваясь на пары из-за тройного, а то и пятикратного преимущества противника. При этом американцы имели спасительную возможность свободного выхода из боя в запретную для нас зону над морем. Запрещалось нам летать и за Пхеньян, но в азарте преследования запрет не всегда выполнялся. В день приходилось делать 3–4 вылета и каждый раз происходили групповые воздушные бои. И это напряжение не спадало до конца нашей работы в Корее.
1
Книга «Неизвестная война» в сокращенном варианте была издана в Курске в 1997 г. тиражом 700 экземпляров. — Namenlos.