Но, несмотря на все непредвиденные трудности, через несколько дней уже начали собирать дом и воздвигать мачты. Мачты тройные с прочными растяжками. Работать на верху высоких мачт очень трудно и эту работу могли выдерживать не все — от пронзительного ветра быстро застывали руки и ноги и, чтобы не упасть от судорог, работающие постоянно менялись. Один раз была дана ледяная тревога и суда поспешили укрыться за мысом Дровяным, но появившийся лед в Маточкин Шар не зашел. В конце сентября ушло одно судно, а в начале октября закончили постройку и торжественно открыли станцию. В первое время многие думали, что не успеть закончить постройку в один год. Но результаты превзошли все ожидания. Все было закончено до последних мелочей, только одна мачта осталась невоздвигнутой до конца. Но это оказалось несущественным и радиостанция и по сие время превосходно работает с укороченной мачтой.
Воздвигнуты следующие постройки: сама радиостанция, общежитие (самый большой дом), баня, сарай, 2 магнитных павильона. Впоследствии при радиостанции была открыта первая полярная геофизическая обсерватория. Теперь здесь ежегодно зимует около двенадцати человек. Ведутся широкие и разнообразные работы. Кроме специальных задач по мореплаванию и проводке судов в Карское море, на научных сотрудниках станции лежат также чисто научные обязанности по изучению метеорологических и магнитных явлений, по ведению гидрологических, геологических и других исследований. На станции зимуют два научных сотрудника по разным специальностям от Академии Наук[38].
На радиостанции Маточкина Шара все сотрудники пользуются некоторым комфортом. У каждого отдельная комната, что является очень существенным для зимовки. Все комнаты построены одинаково, но по их убранству легко узнать хозяина. Входим в одну: у окна стоит большой стол, по стенам досчатые многоэтажные полки с книгами и посудой для научной работы. В углу стоит самодельный термостат из небольшого шкафчика. Сразу легко узнать комнату микробиолога. Входим в другую: по стенам висят карты, винтовка, на комоде лежат фотографические принадлежности и некоторые научные приборы — термометры, ареометры; тут же любимая собака Волк, — комната гидролога и охотника.
На станции ведется регулярная жизнь, установившаяся раз на всегда. В этом есть один из залогов благополучной зимовки. В главной инструкции для начальников радиостанции, между прочим, мы читаем следующие подробности. Все сотрудники станции обязаны вставать к утреннему чаю, спать днем и читать в кровати после ужина не дозволяется. Часы расписания еды должны строго соблюдаться. Начальник обязан следить, чтобы каждый в течение для имел достаточный моцион; в случае отсутствия последнего начальник должен организовывать общие работы (уборка снега и пр.) или принудительные прогулки. Один из пунктов этой инструкции также гласит, что все огнестрельное оружие, находящееся на станции, должно храниться у начальника и он вправе выдавать его лишь в случае необходимости. На станции зимует лекарский помощник, который следит за здоровьем каждого сотрудника. Если нет лекарского помощника, то эту функцию исполняет начальник и, в крайней нужде, при отсутствии соответствующих знаний, все сведения получает по беспроволочному телеграфу. Сначала по воздуху летит подробное описание признаков болезни, в ответ на что таким же путем следуют короткие и точные советы компетентных людей.
Радио дает много утешений и вносит некоторое разнообразие. Сотрудники станции беспрепятственно могут слушать ежедневные сообщения из Москвы, концерты из Берлина и т. д. Зимой, когда много свободного времени, радисты разных станций весело переговариваются друг с другом. Шумит динамо, гудят катодные лампы, проскакивает искра в отправителе… Передаются ежедневные метеорологические наблюдения.
Обязательной частью ассортимента станции являются собаки. Еще в 1923 году сюда были завезены лучшие сибирские собаки с длинной шерстью. Впоследствии они акклиматизировались и расплодились. У каждого зимовщика есть свой любимец. Он за ним ухаживает и бережет его. Но выказывать особую ласку по отношению к одной в присутствии остальных нельзя. Только стоит уйти хозяину, как сейчас же начинается драка и фаворита часто загрызают почти до смерти. Иногда просто удивляешься, как с оторванным ухом и кровавой раной на ноге собака продолжает жить. У собак существует свой этикет: если две дерутся, то все остальные стоят и смотрят, но в драку не лезут. Но как только какая-нибудь ослабеет и упадет на спину, остальные, точно по команде, сейчас же кидаются на несчастную жертву. Подымается общая свалка и собак можно разнять лишь крепкими ударами палок. Станционные собаки очень сильные и хорошо тянут нарты.
Зимовка на наших полярных станциях прельщает многих. Среди зимовщиков всегда можно встретить самых разных людей. Некоторых влечет хороший заработок и двойные оклады, других интерес самой зимовки. Есть определенная категория людей, отравленных севером. Без него они тоскуют и чувствуют себя ненормально. На первый взгляд это странно и непонятно — что хорошего на севере, в его постоянных ветрах, туманах, метелях… почему так прельщает дикий рокот набегающих волн… соленые брызги холодного моря. Зачем ставить свою судьбу на карту?
![На Новую Землю! img_32.jpeg](https://litlife.club/books/230852/read/images/img_32.jpeg)
Собаки на радио-станции (фот. К. Тирона).
Но эти люди не могут довольствоваться своей обыденной жизнью, они ищут чего-то другого… и на дальнем севере они это находят…
6 октября. — От „Седова“ получено новое радио:
„Вышли из полосы тяжелого льда вместе с остатком каравана в 50 милях к востоку от Маточкина Шара. Держим курс на Маточкин“.
Через несколько часов в пролив входит оледенелый „Седов“, а за ним два иностранца. В конечном итоге „Седов“ доблестно выполнил свое задание. Всей этой экспедицией непосредственно руководил известный знаток нашего севера — Н. И. Евгенов, участвовавший в свое время в великом походе Вилькицкого.
У радиостанции „Седов“ делает небольшую остановку. Основное задание „Седова“ закончено и торговые суда далее уже следуют самостоятельно прямым путем в Англию. Торговой экспедиции в этом году пришлось претерпеть довольно серьезные затруднения. В Карском море в течение всей навигации держался лед. Несколько раз основательно затирало льдом, при этом одно судно из каравана получило серьезные повреждения. На обратном пути был встречен также тяжелый торосистый лед, который мешал выйти из Карского моря. Сначала удалось вывести на чистую воду лишь три судна, оставив два других дрейфовать во льдах. В Поморской губе мы и видели три первых судна. Одно время предполагали возможность зимовки и запрашивали помощь у Архангельска.
В последний раз съезжаем на берег, отдаем прощальный визит нашим друзьям. Настроение несколько приподнятое. Завтра с рассветом „Таймыр“ двинется в обратный путь. Часы незаметно бегут. Уже совсем стемнело. С „Таймыра“ в последний раз пришел катер. Прощаемся. На прощанье хочется сказать что-то хорошее, но как-то трудно…
Морозно. Играет северное сияние. С Карского моря зловещий ветер. На горизонте неясно белеют льды.
Катер быстро отходит от берега и мы несемся обратно на „Таймыр“. Зимовщики одиноко остаются в темноте.
Невольно вспоминаются стихи таймырского поэта — старшего помощника капитана:
38
С 1926 года один научный работник.