Но в случае с Рашидом судьба, по-видимому, сыграла с ней веселую шутку: романтическим путем, увенчанным любовью и надеждами, к мужчине ее жизни стало не что иное, как членство в партии. Раньше подобная мысль не могла прийти ей в голову.
На самом деле Галина вступила в партию по совсем другим причинам, чем вообразил себе Рашид. Можно сказать, что за этим ее шагом стояло, как ни странно, смутное желание отомстить.
В Ленинграде она не выдержала вступительные экзамены в политехнический институт, и ей пришлось поступить в техникум. После окончания учебы пошла работать на швейную фабрику. Будущее виделось Галине серым и тоскливым: бедная фабричная служащая, живущая в многоместной комнате общежития, не привлекающая мужчин ни умом, ни фигурой, и никакой надежды на любовь – ни на бурную, ни на мимолетную. Не было также надежды получить отдельную квартиру или продвинуться по работе. От всего этого мир, с мужчинами и женщинами, превращался для нее в одного непримиримого врага.
Возможно, Галина так и жила бы до конца своих дней, захлебываясь в отчаянии и ненависти, если бы однажды не догадалась вступить в партию. К ее удивлению, вскоре партком выдвинул ее кандидатуру на должность прораба. Она осознала, каким мудрым было ее решение вступить в партию, когда получила вдобавок отдельную комнату в общежитии. Неожиданно у нее возродились надежды, и она почувствовала веру, которую едва не потеряла. Более того – и это было, пожалуй, самое главное – она вскоре нашла в партии широкую отдушину, через которую могла выливать свою ненависть ко всем. Не потому, что она видела в людях, как утверждала, врагов партии и социализма, что само по себе было приемлемым и похвальным аргументом для вражды, но потому, что видела в них своих личных врагов.
И вот неожиданно наступил момент, за который ей стоило поблагодарить и Бога, и партию. Ведь не внешность и не личные качества Галины привлекли к ней этого симпатичного смуглого парня. По сути, его привлекло лишь то, что она коммунист.
«Неважно как, главное – что он попал на удочку!» – подумала она, почувствовав, как в голосе Рашида зазвенел колокол надежды, когда он соглашался по телефону пожаловать к ней домой вместо того, чтобы встретиться где-нибудь в кафе.
Вопреки ее ожиданиям, он пришел без традиционных трех гвоздик и коробки шоколада. В руках у него оказалась небольшая книга. Снимая пальто, сказал, что книга о Ким Ир Сене, и что он захватил ее с собой, чтобы почитать в метро. Рашид пожалел, что книга на арабском языке, иначе он подарил бы ее Галине и посоветовал бы прочесть не откладывая.
В будущем она не простит ему этой оплошности и будет постоянно напоминать о ней как о первом признаке невежества, глупости и бестактности. Он же будет оправдываться, говоря, что собирался купить цветы и конфеты, но в последний момент передумал, побоявшись выдать свое нетерпение и раньше времени обнаружить тайные намерения, с которыми шел на свидание.
Но тогда она закрыла глаза на его промах. И чтобы обратить внимание гостя на то, что она прежде всего женщина, а не поборница коммунизма, поспешила скинуть халат, надетый поверх платья. Халат был демонстративно брошен на кровать, и Галина осталась в платье, открывавшем грудь и спину, с тоненькими бретельками, завязанными в виде бантиков.
Рашид смутился, и у него закружилась голова. Он не впервые видел девушку в подобном одеянии – в таких сарафанах летом ходила половина девушек Ленинграда. Более того, он часто видел женщин, загорающих на берегах рек и озер чуть ли не нагишом.
Хотя Галину трудно было назвать красавицей. Внешность у нее была обыкновенная: полноватая девушка со светлыми волосами, с лицом, похожим на тысячи других лиц, ничем не примечательных.
Несмотря на это, Рашид разволновался и почувствовал слабость в коленях, словно свело ноги от холодного потока. Он понял, что это платье надето для него. Для него одного! Халат был накинут для того, чтобы уберечь Галину от чужих взглядов в коридоре общежития. Пусть она похожа на тысячи других девушек, но одно обстоятельство отличало ее от всех остальных и делало самой яркой и красивой: она его! Рашиду показалось, что он стоит, пошатываясь, на краю бездонной пропасти, и он почувствовал, как невидимая сила безнадежно толкает его в эту пропасть – пропасть любви. Взволнованный, он сидел напротив нее за накрытым столом. Только выпивка поможет ему собраться с силами. Рашид наполнил бокалы, и они выпили за знакомство. Он разом осушил свой бокал. Через некоторое время Галина включила магнитофон с заранее вставленной кассетой и пригласила Рашида на танец. На попытку отказаться она ответила, что это вальс, а он не требует сложных движений. Рашид нерешительно встал, держа Галину за руку, а другой рукой обхватил ее талию. Вскоре она обвила его шею двумя руками и прильнула головой к его груди. Это движение возбудило Рашида. Смутившись, он немного отстранился, но в этот момент она приподняла голову и принялась страстно его целовать, затем, задыхаясь, прошептала: «Пойдем в постель…»
– Неужели я так возбудила тебя? – спросила она кокетливо, поняв, что Рашиду не удалось справиться с собой.
Вопрос Галины был для него словно спасательный круг для утопающего:
– Да… ты такая красивая и привлекательная… Со мной это случается впервые.
Галине и в голову не пришло, что Рашид искренен, и что ему не удалось справиться с собой, так как сам был невинен и впервые в жизни приблизился к женщине на такое расстояние.
После этого короткого разговора Рашид почувствовал облегчение, думая, что не только с честью вышел из деликатного положения, но сумел сделать это, не соврав.
Однако Галина с нетерпением вновь занялась им, пытаясь раздеть, не давая времени его плоти подготовиться повторно. Она торопилась, и ее спешка смущала Рашида еще больше и делала ситуацию более напряженной.
Разочарованная, она встала с постели, надела халат и сказала, что идет варить кофе, и что водка, видимо, плохо на него подействовала. Он поспешил согласиться с ней и, присев на кровати, закурил.
Стоя на кухне, представлявшей собой небольшой закуток, отделенный от остальной комнаты шкафом, Галина взволнованно думала о своей девственности и о том, что Рашид в таком состоянии бессилен с ней справиться. Он даже может уйти и никогда не вернуться. Беспокойство сжигало ее.
Когда она вернулась, неся кофе, Рашид заметил ее волнение, но ни о чем не спросил. Она сказала, что ей нужно в туалет – ей в самом деле надо было туда сходить, – и предложила ему попить кофе одному. Рашид расценил это предложение как требование уйти, высказанное вежливым тоном. «Я не так глуп, – хотелось ему ответить, – у меня достаточно ума, чтобы понимать ситуацию». Он подумал, что ему лучше немедленно уйти, не заставляя ее пережидать неудобный момент где-то в другом месте. Он уставился на Галину, ему сковало язык, тело не хотело повиноваться… Рашид понимал, что удар нацелен не на его благородство или сообразительность, а на самое важное, чем он обладал, – его мужское достоинство.
Он решил уйти, но уйти победителем. И, схватив Галину за руку, проговорил:
– Мы выпьем кофе вместе.
А потом набросился на нее с безумными поцелуями, повалил на кровать и сорвал халат, скрывавший наготу. В порыве блаженства упивающийся своей победой Рашид вдруг услышал вскрик. Когда он быстро поднялся, то увидел на постели пятна крови.
Увиденное ошеломило Рашида.
Рашид никогда не говорил о Галине в присутствии Лейлы, она же, в свою очередь, не спрашивала его о подруге, с которой он проводил все выходные.
Одно лишь беспокоило Рашида и омрачало его свидания с Галиной: как бы Андрей не воспользовался его отсутствием, чтобы сблизиться с Лейлой.
Андрей был соседом по комнате и сокурсником по факультету. Всякий раз, когда Лейла заглядывала к ним, Андрей весело восклицал:
– Добро пожаловать, восточная красавица!
Андрей и Рашид были друзьями. Они вместе ели и вместе голодали, делились деньгами и проводили вдвоем незабываемые вечера. На стенах их комнаты висело множество фотографий, на которых они были запечатлены в самых разных местах и в разные времена года: на праздниках, зимой и летом, на факультете, в комнате, в столовой, на улице, где они веселились на снегу…