Ее охватил страх перед другим раскаянием, которого она не вынесет, если откажет также Игорю. Она тосковала по любви.
Лейла согласилась встречаться с Игорем с условием, что их связь останется в тайне. Но эти отношения длились недолго. Она поспешила оборвать их, едва Игорь перешел, по ее мнению, дозволенные границы, – попробовал обнять ее. Она взволнованно остановила его.
– Но почему? Ты разве не любишь меня? – спросил он озадаченно.
И Лейла ответила:
– А если я тебя люблю, значит, должна отдать тебе свое тело?
– Да что в этом такого? Я ведь тоже отдаю тебе свое тело.
– Но время еще не пришло. Тем более, что наши отношения не узаконены.
– Нет любви законной и незаконной, или любви физической в отдельности от духовной. Любовь – это то и другое вместе. Я жажду встречи и разговора с тобой так же, как тоскую по твоему телу и желаю его.
Но его слова, вместо того, чтобы, как он надеялся, убедить Лейлу и заставить ее расслабиться, произвели обратный эффект. Она лишь смутилась еще больше, испугалась и попросила его уйти и не приходить никогда.
Почему она прервала отношения с Игорем, как только он сказал, что любит ее тело и жаждет его? Не потому ли, – сделала она вывод, – что отнеслась пренебрежительно к его чувству, сочтя его ниже собственных представлений о чистой и девственной любви? Может быть, она в действительности не любила его так сильно, чтобы потерять голову и пренебречь всем на свете? Или она испугалась его смелости и откровенности и предпочла отдалиться и разорвать отношения, чтобы не оказаться в ситуации, грозившей выдать ее слабость?
Каковы бы ни были ответы на эти вопросы, подолгу вертевшиеся у нее в голове, Лейла осталась при своем мнении, несмотря на то, что позднее Игорь извинился перед ней и попросил дать ему еще один шанс. Он проявил готовность поддерживать с ней любовные отношения, но без секса.
На ум ей пришло веселое сравнение. Каждый раз, вспоминая свой разговор с Игорем и его ответ: »А что в этом такого? Я ведь тоже отдаю тебе свое тело», – Лейла думала, что если бы услышала этот диалог в каком-нибудь фильме, то поняла бы его и даже посочувствовала бы герою, а не рассердилась, как произошло в действительности. Между тем, когда дело коснулось Лейлы, ее одолели страх и растерянность, словно рядом с ней находится чужой человек, пренебрегающий ею и пытающийся запросто овладеть ее телом. И этому завоевателю не приходит в голову, что путь к телу Лейлы долог и тяжел и, возможно, требует от него немалых жертв.
Вокруг застыла тишина. Снег падал хлопьями, но казался недвижимым, застывшим где-то между фонарями и землей. Лейла, проходя под одним из фонарей, выдохнула воздух и увидела, как несколько хлопьев разлетелись и опустились ей на лицо. Она улыбнулась: снег отвечал озорством на ее шутку.
Ее душу, словно белый ореол, охватило ощущение умиротворенности и покоя. Этот покой бесшумно опускался на землю и заволакивал белизной, отчего мир казался предельно мягким.
Любила ли она снег? Она никогда раньше не задавала себе этот вопрос. Лейла вспомнила, как однажды упала в снег и ощутила, как его белизна проникла в душу и осветила ее. Она не стерла снежные хлопья с лица, не стряхнула их с плеч и волос. Она медленно проходила сквозь снежную пелену, заполнявшую пространство и оседавшую на землю в глубокой тишине, словно желая засыпать ее снова. Затопить собственной тишиной, белизной и чистотой.
Только она и снег!
Ступала ли она по нему и сквозь него? Прикасались ли снежинки к ее лицу? Оседал ли снег на ее плечах и волосах?
Нет! Это душа ее проходила сквозь снег, и Лейла не знала, что из них – душа или снег – распространялись друг в друге, сливаясь в умиротворенности.
Только она и снег!
Кто из них беседовал с другим? Она не знала. Но в глубокой тишине слышала печальный напев и слова, которые невозможно произнести вслух.
Только она и снег! Кто из них обнимал другого и открывал ему свои сокровенные тайны? Она не знала. Но это доверительное соприкосновение вызывало у нее желание смеяться и плакать одновременно.
Только она и снег! Как два любовника!
Шагая в забытьи, она неожиданно поскользнулась и упала в снег, покрывавший ледяную корку, на площадке, располагавшейся недалеко от общежития.
Лейла сначала попыталась удержать равновесие, но не смогла. В мгновение ока потеряла контроль и почувствовала, как ноги скользнули в разные стороны. Она застонала от сильной боли между бедер, когда ее ноги разъехались почти под прямым углом.
Мучимая болью, она кое-как поднялась и с большим трудом добрела до своей комнаты в общежитии. А когда переодевалась, заметила на трусиках кровь. Она внимательно оглядела себя в поисках каких-либо ран, но ничего не нашла. Откуда же эта кровь? Она еще раз осмотрела свое тело, но не нашла ни единой царапины.
Возможно ли, что она потеряла девственность – и так просто?
В растерянности Лейла бросилась на кровать, забыв о боли в ногах. Долгое время лежала, глядя в никуда. Она была в отчаянии. Но не расплакалась. Все лица, которые стали смотреть на нее осуждающе и с недоверием, и даже вопросительно, как на грешную, разом застыли, и она неожиданно рассмеялась: событие показалось ей до смешного любопытным. Оно было курьезным и имело глубоко насмешливый, саркастический смысл: ею овладел снег!
Снег проигнорировал тяжелый путь, ведущий к телу Лейлы, и не принес никаких жертв.
Даже осуждающие ее лица стали таять в смехе. Все – отец, мать, родственники, знакомые, соседи и Рашид – захохотали вместе с ней. Они хохотали, стоя под фонарями, и снег оседал на их лицах; они исчезали в снежной пелене, и на лицах виднелись одни лишь зубы, похожие на хлопья снега.
Лейла не заметила, как снег начал таять и полился из ее глаз горючими слезами.
На следующее утро, после ночи, проведенной словно в аду, Лейла направилась в университетскую поликлинику. Ноги ее сильно болели от ушиба, и нужно было получить справку от врача о том, что ей необходим отдых. Друзья помогли доставить машину прямо к дверям общежития. В поликлинике, выйдя из приемной хирурга, Лейла немного постояла в нерешительности и направилась к гинекологическому кабинету.
Врач, осмотрев ее, вынесла заключение:
– Действительно, падение привело к разрыву девственной плевы. Но не беда. Многие девушки приходят к нам, чтобы избавиться от нее и избегнуть боли при первом половом контакте. Можешь считать, что сама судьба легко избавила тебя от нее.
Она произнесла это смеясь, но Лейла ответила бледной улыбкой. Затем встала, оделась и попрощалась с врачом. Та вдруг остановила ее в дверях:
– Послушай, может быть, я не так поняла? Кажется, у вас на эти дела смотрят иначе, чем у нас? И то, что произошло с тобой, может привести к недоразумениям в будущем, не так ли?
– Да. В какой-то степени, – ответила Лейла тихим голосом.
– Так я могу тебе помочь.
– Как?
– Ты можешь прийти на следующей неделе, во вторник. Думаю, к тому времени тебе станет получше. Приходи после окончания моей смены, в семь вечера. Но не сюда, а в другое место. – Она протянула ей листок с адресом другой больницы. – Там подходящее место, и есть все необходимые инструменты для проведения такой операции. Но подобные операции не входят в перечень медицинской страховки, и если я буду ее проводить, то под свою личную ответственность. Для меня в этом есть некоторый риск. Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Конечно, – живо ответила Лейла и без колебаний согласилась на названную врачом сумму.
Она вернулась к себе в совсем другом настроении. И как этот выход не пришел ей в голову раньше? Впав в преж девременную панику, она потеряла способность ясно думать. Охваченная заботой о том, как ей оправдаться в глазах окружающих, забыла поразмышлять, как исправить ситуацию. И вздохнула облегченно, будто разом выдавив из себя панику и растерянность. Лейла решила, что теперь может перевернуть эту страницу и полностью забыть о случившемся, как забывают по утрам приснившийся ночью кошмар.