– Да, но откуда? – удивленно спросил другой.
– Я знаю, – довольно сказал мальчик.
Карл нашел свой город. Это тот самый. Не нужно больше никуда идти. Надо найти место, где можно остановиться, но разве это большая проблема. У них в городе есть специальные пансионаты, где живут те, которым жить негде. Там вполне уютно и есть большая возможность подружиться со всеми. Главное, что он нашел его.
– А вас наверняка зовут Карнавальная маска? – говорил он направо – девушке в шляпе с черной вуалью.
– Может быть, – скромно ответила она.
– А тебя Свиной окорок, – говорил он налево – там оказался крупный мужчины с лоснящимся на солнце лицом. Но мужчина, вместо того, чтобы поблагодарить Карла за то, что мальчик так точно нашел для него имя, что теперь может все измениться в его жизни – он задумается и перестанет так много есть, начнет заниматься бегом, и тогда и будет выглядеть по-другому (тогда может и имя поменяться), разозлился.
– Да как ты смеешь? – прорычал мужчина и схватил мальчика за ухо.
– Не надо, – закричал Карл, так как это было действительно больно. – Отпустите меня. Я же вам оказал большую услугу.
– Услугу? – заорал Окорок. – Да я тебе покажу услугу, щенок? Я тебе так ухо выкручу.
И мужчине не было достаточно того, что мальчику было больно, он хотел продолжить, не думал ли он оторвать ему ухо и взять его на память.
– Ковбой! – закричал Карл, понимая, что кричать «мама, папа» бессмысленно. – Волше… – и в следующий момень Свиной окорок так вкрутил ему ухо, что мальчик чуть не потерял сознание. – Ковбой!
– Кричи, кричи, – довольно говорил рассерженный мужчина. – Думаешь, все можно? Назвал и пошел. Разве не нужно извиняться? А, господин полицейский?
– Да, – подтвердил полицейский с лицом, напоминающее сушенный виноград. Он подошел сразу же, как мужчина стал кричать. – Вы должны извиниться. А вы должны разойтись, – говорил он образовавшейся толпе, но те и не думали это делать, так как подобное могло стать главным событием этого дня в маленьком провинциальном городе.
– Но за что? – воскликнул мальчик, поворачиваясь ко всем. – Я же только сказал правду.
Кто-то засмеялся, человек во втором ряду с растрепанными волосами крикнул «да ладно, отпустите парня», но мужчина и не думал этого делать – для подтверждения он мял в руках ухо Карла, причиняя ее небывалые мучения.
– Что произошло? Хотя разве это имеет значение, просто давайте посмотрим на это с другой стороны, – протараторил вернувшийся спаситель.
– Если бы вас назвали Свиным… – но парень вернул былое равновесие. Для этого ему пришлось поговорить с полицейским (естественно, шепотом), отчего тот смеялся так, что то и дело хватался за живот, как будто боялся лопнуть, мужчине-Окороку, который сперва не хотел его слушать, но уже через пятнадцать секунд слов, жестов и ужимок на лице, тот уже не мо ничего возразить – только кивал и внимал словам Ковбоя и, наконец, с толпой, объявив, что представление закончилось. Когда все разошлись, в том числе и любопытные зеваки, он подошел к Карлу, трущему глаза.
– Снова притягивал неприятности? Рассказывай.
И мальчик рассказал ему, как принял город за свой, но как жестоко поплатился. Хотя, что рассказывать и так все видно – ухо было красным, да и на глазах выступили слезы.
11
– Не надо ничего пробовать, – строго сказал Ковбой. – Горд такой, каким ты его себе представляешь. Решил, что город – тюрьма, он постоянно будет смыкать на тебе наручники. Если же думаешь о городе развлечений, то тебя ждет безудержное веселье. Если же смотришь на город, как на возможность найти работу, то она тебе обязательно подвернется.
Ковбой нервничал, то ли оттого, что ему пришлось успокаивать половину города, то ли еще отчего-то, что было трудно разглядеть в его суетливых движениях, особенно в поворотах головы и корпуса.
– Но я хотел, чтобы он был другим, – бормотал Карл. – Чтобы все были такими. И мне показалось, что он именно такой.
– Что тебе показалось? – возбужденно спросил парень, срываясь на крик. Мальчик не выдержал и расплакался.
– Что того парня зовут Шагомер, а ту женщину Карнавальная маска, – вытирая глаза, говорил он.
– От такого прозвища и я бы не отказался, – быстро сказал Ковбой. – Не знаю, как ты, но мне пора.
– Снова? – растерялся мальчик, шмыгая носом. – Но зачем?
– Не спрашивай… – нервозность достигла высшей отметки – теперь Ковбой не мог спокойно стоять на месте, двигая плечами, как в каком-нибудь туземском танце… – меньше будешь знать, с аппетитом будешь спать.
– Это как? – не понял мальчик.
– Бегать умеешь? – резко спросил парень.
– Да.
– Тогда вперед! – скомандовал Ковбой.
– Куда? – но мальчик не успел, как тот схватил его за руку и потянул куда-то в сторону. Карл едва успевал перебирать ногами. Пробежав переулок, затем еще один, спустившись по каменной лестнице вниз и оказавшись с другой стороны площади, они остановились. Из распущенной рубашки Ковбоя выпало несколько школьных журналов. И только сейчас заметил, что Волшебник стал немного толще.
– Классный журнал, – растерянно произнес мальчик, поднимая один. – Но зачем тебе…?
Ковбой не сразу ответил – его мысли были заняты другим, но мальчик не отступал:
– Ты говорил, что помогаешь детям, но причем тут журналы?
– Они несут в себе самое главное… – ответил он, пытаясь отвязаться этим, но в ответ не услышал ни «понятно», ни усмиренных глаз, поэтому пришлось продолжить, – …все просто – ворую школьные журналы, уничтожаю картотеку… нет имен, нет ничего… – завершил он, ожидая, что мальчик примет это объяснение.
– Всего-то, – сказал Карл с иронией, – А я думал, что в этом городе есть магазины, где продаются заполненные журналы или архивы.
– Возможно, – машинально сказал парень, застегиваясь как можно плотнее. – Есть и дети, которые получают двойки. И если бы они не получали, то мне бы не пришлось залезать по водосточной трубе в окно учительской.
– Я был частым гостем у мистера Пока, – тяжело вздохнул Карл, но парень не хотел знать, что за мистер Пок, и почему мальчик был частым гостем – он, кажется, что-то решил. Во всяком случае, его выдавал уверенный взгляд.
– Мы должны разбиться, – сказал Ковбой. – Иначе нас поймают. Я еще в лесу думал тебя оставить, но ты увязался, я думал, что обязательно найду возможность, но она подвернулась только в пещере, но и там не вышло разделиться. По моим расчетам, мы должны были прийти в город не вместе. Но раз так получилось, то хотя бы уйдем из него по отдельности.
– Но мне бы не хотелось… – растерянно сказал мальчик. Он не хотел прямо сейчас, когда стал понимать, что этот город не совсем то, что ему нужно. Когда он может уйти вместе с Ковбоем, которому какая разница с кем выйти. Его же не нужно на руках нести. – Меня же не нужно на руках нести, – повторил он свою мысль.
– Ты лучший, но только без меня, – резко сказал Ковбой и был готов в следующее мгновение бежать, навсегда исчезнуть. Поэтому Карл вцепился в его рубашку, для пущей надежности схватил один из журналов, и захныкал:
– Не оставляй меня здесь.
– Не надо, – сухо сказал парень. – Ты уже сам волшебник. И они плачут только тогда, когда режут лук.
– У меня не получится.
– Получится… ах, тихо.
Полиция промчалась мимо, среди них был тот, который так мило улыбался. Они явно были недовольны. За ними мчались женщины с высокими прическами-пирамидами и еле передвигающаяся женщинами с палочкой. Все как один кричали «это катастрофа», «его надо найти». Нетрудно было догадаться, о какой катастрофе они говорят и кого нужно найти, чтобы ее предотвратить.
– Видишь, вон ту подворотню, что вправо от нас, – сказал Ковбой. Тебе – туда. А я – налево.
– Зачем? – не унимался мальчик. Его душили слезы.
– Я в следующий город… – ответил парень.
– Я с тобой… – кричал мальчик.
– Понимаешь, – повернулся он к нему, положил руки на плечи и сказал мягко, как может говорить только самый близкий человек, – ты хочешь найти город, в котором тебе будет хорошо. Этот город может быть следующим, а может не быть и тридцатым. Ты его не сразу найдешь. Когда ищешь среди тысячи один тот самый так оно всегда бывает. У меня же все по-другому – мне нужны школы. Все школы в мире. В каждом городе. Без исключения.