В ответ Лукьянов заявил: «По Конституции ты должен исполнять обязанности президента, а не я. Мое дело — собрать Верховный Совет СССР». Они начали спорить между собой, откуда-то появились Конституция СССР и Закон о правовом режиме чрезвычайного положения. Обсуждали этот вопрос довольно энергично…
Власть захватывалась на глазах главы парламента. И при его участии.
Ни в Конституции СССР, ни в одном другом законе СССР госкомитет по чрезвычайному положению как высший орган власти не упоминался. Согласно Закону СССР «О разграничении полномочий между Союзом ССР и субъектами Федерации» союзные республики обладают всей полнотой власти на своих территориях. ГКЧП узурпировал и это право. Закон гарантировал президенту СССР неприкосновенность. Только съезд народных депутатов имел право сместить его. ГКЧП и Янаев сделали это самолично. Согласно Закону СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» ЧП является исключительно временной мерой, которая объявляется при стихийных бедствиях, крупных авариях или катастрофах, эпидемиях, а также массовых беспорядках. Ни одного повода для введения ЧП в ночь с 18 на 19 августа не было.
Действия ГКЧП посягали на законы не только союзные, но и республиканские, в частности, России. Российская Конституция гласит: «Вся власть в РСФСР принадлежит многонациональному народу РСФСР. Народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов…» 19 августа народам России не с того ни с сего приказали во всем подчиняться самозванному ГКЧП. Была нарушена и 104 статья Конституции России, в которой затверждено, что высшим органом государственной власти в РСФСР является съезд народных депутатов РСФСР. ГКЧП и съезд в расчет не брал.
Все «сопротивление» Лукьянова ограничилось тем, что он настоял на удалении своей фамилии из списка членов комитета, убедил Янаева, что тот, якобы, действует в соответствии с Конституцией, да еще в «Заявлении Советского руководства», в той его части, где речь шла о степени распространения ЧП, посоветовал заменить слова «на всей территории СССР» на слова «в отдельных местностях СССР», что по форме более соответствовало Конституции. На этом глава парламента посчитал свой служебный и нравственный долг исчерпанным.
Он спросил еще сердито, но уже сломленно:
— Что у вас есть? Дайте план.
Свидетельствует Дмитрий Язов:
— Я ему ответил, что никакого у нас, Анатолий Иванович, плана нет. «Но почему же, есть у нас план», — сказал Крючков. Но я-то знал, что у нас ничего нет, кроме этих шпаргалок, которые зачитывались в субботу на «АБЦ». Я вообще не считал это планом и знал четко и ясно, что на самом деле у нас никакого плана нет…
Свидетельствует Валентин Павлов:
— После доклада приехавших все внимание было переключено на Янаева и Лукьянова. Последний просил снять его фамилию из ГКЧП, он, мол, со всем согласен и разделяет, но ему нужно вести будет Верховный Совет по этому вопросу, и для дела ее пока снять… Вообще-то он считает, лучше чтобы первым был Верховный Совет России, пусть он сам проявится, как нарушитель Конституции СССР, хотя, может, и будет для страны поздно…
Похоже, Лукьянова сломило то, что Крючков не испугался изолировать президента. На Горбачеве можно было ставить крест. Расклад сил был не в его пользу. Армия, КГБ, МВД, партийное чиновничество — все объединились против Горбачева. Разве можно победить эту страшную силу?
Лукьянов поднялся к себе в кабинет и стал писать Заявление.
Свидетельствует Николай Рубцов:
— Он закончил работу примерно в 0.20. Поднял телефонную трубку и кому-то позвонил. По тому, что Лукьянов назвал абонента Владимир Александрович, я понял, что он разговаривает с Крючковым. «Документ готов», — сказал Лукьянов.
Затем, как я понял, Крючков передал трубку Олегу Шенину. После того, как Лукьянов прочитал ему практически весь текст своего Заявления, он сказал, чтобы я переписал его набело и отнес туда, к ним…
После того, как работа была завершена, Лукьянов отпустил Рубцова и Иванова домой, а сам остался ночевать в Кремле.
«ГРОМ» НАД БЕЛЫМ ДОМОМ
КАКИМ БЫЛО УТРО 19 АВГУСТА?
В 3.30 Олег Шенин провел у себя совещание с секретарем ЦК КПСС Юрием Манаенковым, первым секретарем Московского горкома КПСС Юрием Прокофьевым и прибывшим из Свердловска Александром Тизяковым. Он сообщил о создании ГКЧП и призвал включиться в работу.
Для Юрия Манаенкова это не было новостью. Он ночевал в ЦК. Шенин попросил его еще накануне,
18 августа, не уходить вечером домой, так как может быть срочная работа. В 20 часов помощник Манаенкова принес ему пакет с надписью «Вскрыть лично». С такими пометками конверты приходили регулярно. Работа в условиях суперсекретности еще со сталинских времен стала в ЦК правилом. Манаенков посмотрел по ТВ информационную программу «Время» и лишь после этого в 21.40 вскрыл конверт. В нем было «Обращение к советскому народу» и другие документы ГКЧП.
Вскоре после полуночи он по распоряжению Шенина вызвал в ЦК руководителя советского телевидения Леонида Кравченко.
— В это время я находился у себя на даче, — вспоминает Кравченко, — Манаенков по телефону сказал, что есть «очень важная и интересная ин<]информация» и мне необходимо приехать. По прибытию в ЦК Манаенков сообщил мне, что вводится ЧП и телевидение должно работать, как в дни похорон видных деятелей КПСС и государства.
Документы ГКЧП я получил от Олега Шенина в 5.20. Передал их он мне с победным, торжественным видом.
Время нас уже поджимало. Ведь все это должно было быть в эфире уже в шесть утра. Я заехал в ТАСС, а оттуда помчался в Останкино. Когда я подъезжал, к телецентру уже подтягивались войска…
Крючков покинул Кремль вместе со своим заместителем Грушко когда уже занимался рассвет.
В 3.30 у себя, в КГБ СССР, он провел совещание руководителей центрального аппарата.
Он был среди своих. Свои должны были знать правду. Крючков сообщил, что Горбачев отказался принять ультиматум и что он изолирован.
— Крючков сказал, что перестройка, как она задумывалась, кончилась, — вспоминает начальник Управления КГБ по Москве и Московской области генерал-лейтенант Виталий Прилуков. — Демократическое руководство страдает непрофессионализмом и в силу того не смогло по-настоящему взять власть в свои руки.
В 4 утра на стол Крючкова легли аккуратно отпечатанные документы ГКЧП в их окончательном варианте.
В 5.01 он приказал своему заместителю Валерию Лебедеву отправить командующему Московским военным округом Калинину чистые бланки распоряжений об административных арестах.
В 9 утра после оперативного совещания с руководством, на котором обсуждались действия КГБ в условиях ЧП, Крючков отправился в Кремль на первое заседание ГКЧП.
Из Кремля Язов заехал ненадолго на загородную дачу, проведать свою больную жену.
В 3.30 он уже проводил совещание в Министерстве обороны. Язов объявил собравшимся, что в связи с болезнью президента его обязанности на себя возложил Геннадий Янаев. Объявляется ЧП. Возможно резкое обострение обстановки в Москве. Нужно быть готовыми ввести в столицу войска. Отдельная бригада специального назначения воздушно-десантных войск, дислоцирующаяся в подмосковном поселке Медвежьи Озера, получила приказ к 6 часам заступить на охрану телецентра «Останкино», Тульская воздушно-десантная дивизия — сосредоточиться в районе аэродрома «Тушино».