Три года спустя, уйдя в отставку с поста премьер-министра, Черчилль приобрел пакет акций «Бринко». Именно Эдмунд де Ротшильд – «мистер Эдди», как его называли в банке, постоянно информировал его о продвижении работ над проектом. После смерти Черчилля Джозеф Смолвуд и Эдмунд де Ротшильд, вместе явившиеся на похороны, чтобы почтить память Черчилля, стоя у его гроба, в Вестминстерском аббатстве, решили переименовать Великие водопады в водопады Черчилля. «Они носят это имя и сегодня, – писал позднее Эдмунд де Ротшильд, – вырабатывая все свои 5255 миллионов киловатт!»
В начале 1953 года Черчилль проводил в Вашингтоне переговоры с президентом США Г. Трумэном, только что представившим свое последнее послание конгрессу перед тем, как передать президентскую власть генералу Дуайту Д. Эйзенхауэру. 8 января Трумэн и Черчилль обедали в посольстве Великобритании. На Трумэна произвела большое впечатление твердая поддержка Черчиллем Израиля и столь же резкая критика им Египта за закрытие Суэцкого канала для судов, направляющихся в израильские порты. Затем они перешли в гостиную, где Трумэн начал играть на пианино. Но, как отмечает в своем дневнике главный личный секретарь Черчилля Джок Колвиль, «никто не слушал музыку, потому что внимание всех собравшихся было привлечено к горячей обличительной речи против Египта и в защиту сионизма, которую произносил Черчилль (к неудовольствию практически всех американцев, хотя они и признавали, что наличие значительного числа еврейских избирателей не позволяет им публично выразить свое несогласие с подобной позицией)».
Черчилль не испытывал никаких колебаний, призывая других оказать поддержку Израилю и сам выступая в его поддержку. Возвращаясь из Соединенных Штатов на борту лайнера «Куин Мэри» и знакомясь со списком пассажиров, он узнал, что на борту находится Барнет Дженнер, с которым он двадцать лет назад работал в комитете в поддержку сионизма в палате общин. Он пригласил Дженнера на чашку кофе в свою каюту, и первыми его словами при встрече были: «Я – сионист». Дженнер, еврей по национальности, на это ответил: «Ну что ж, раз это так, давайте перейдем к следующей теме».
Однако Черчилль никогда не позволял себе некритичного подхода к любым действиям Израиля. 14 октября 1953 года, после того как одна женщина-израильтянка и ее двое детей – младшему было всего восемнадцать месяцев от роду – были убиты пробравшимся из Иордании арабом-палестинцем, «отряд 101» под командованием Ариэля Шарона, поддерживаемый ротой парашютистов, провел рейд возмездия на иорданскую деревню Кибия. Были убиты шестьдесят девять арабов, в основном женщины и дети. Правительство Соединенного Королевства поручило британскому посольству в Тель-Авиве «выразить ужас» от этой атаки.
Перед тем как послать эту телеграмму в посольство, ее показали Черчиллю. Он никак не прокомментировал ее содержание. Он также никогда не посылал, как утверждали некоторые, личного письма Бен-Гуриону с выражением негодования по поводу атаки израильтян на Кибию.
После этой израильской атаки состоялось заседание британского Комитета по обороне, на котором был поставлен на обсуждение вопрос о размещении в Иордании британской бронетанковой бригады. В ходе этого обсуждения Черчилль заявил, что израильтянам следует «совершенно ясно сказать, что присутствие наших бронетанковых сил в Иордании не представляет угрозы их интересам, однако должно, по нашим расчетам, оказать стабилизирующее влияние в регионе».
На заседании кабинета министров 17 ноября 1953 года во время обсуждения недавнего всплеска напряженности в отношениях между Иорданией и Израилем, вызванной рейдами палестинских террористов, пересекавших иордано-израильскую границу и нападавших на объекты в Израиле, и ответными действиями Израиля на иорданской территории, Черчилль отмежевался от призывов, исходивших прежде всего от его коллег-консерваторов, которые призывали поддержать требование Иордании о введении в регион британских войск. Он заявил, что «склонен полагать, что этими инцидентами следует скорее заниматься Организации Объединенных Наций, а не Великобритании. Направление небольшого контингента британских войск в Иорданию, как этого хотела Иордания, было бы расценено Израилем как провокация». «Если же Великобритании все-таки придется вмешаться, – сказал он, – то она должна использовать не ограниченную, а подавляющую силу, которая единственная могла бы стать настоящим сдерживающим фактором».
«В настоящий момент Форин офис хочет войны с Израилем, – сказал Черчилль своему врачу на следующий день, и добавил: – Бевин, видимо, обо всем уже договорился с Иорданией. Но лично я не желаю войны». «Мы должны быть осторожными, – повторил Черчилль на заседании кабинета министров 19 ноября, – чтобы избежать ситуации, когда британские войска были бы вынуждены вмешаться в столкновения между Израилем и Иорданией».
Главным противником Израиля в 1954 году являлась, однако, не Иордания, а Египет. Когда в третью неделю января египетское правительство объявило, что оно усилит блокаду Израиля и будет препятствовать прохождению через Суэцкий канал не только израильских судов, но и судов других стран, направляющихся в Израиль, то 21 января Черчилль сказал кабинету, что такая блокада приведет к усилению «вмешательства» в процесс прохождения судов через Суэцкий канал и к отказу Египта пропускать через канал многие суда под разными флагами, торгующие со всем Ближневосточным регионом. Израильское правительство предлагало заслушать этот вопрос на заседании Совета Безопасности ООН. «Представители израильского правительства, – сказал Черчилль, – спрашивают, смогут ли они рассчитывать при этом на нашу поддержку и поддержку правительства Соединенных Штатов». У. Черчилль сказал, что он «надеется, что мы окажем непосредственную и эффективную поддержку израильскому правительству в этом вопросе». По его оценке, члены всех представленных в британском парламенте партий приветствовали бы инициативу, «имеющую целью подтвердить право свободного прохода судов через Суэцкий канал».
Комментируя это высказывание Черчилля, министр иностранных дел Энтони Иден сказал кабинету, что, по его мнению, «египетское правительство имеет законные основания для своих действий, поскольку война Египта с Израилем еще формально не закончена и эти две страны продолжают с юридической точки зрения находиться в состоянии войны. Поэтому было бы желательно, чтобы мы не занимали определенной позиции по этому вопросу, пока не удостоверимся, что получим поддержку со стороны ряда других морских держав». В ответ кабинет министров попросил Идена как раз и обеспечить дипломатическую поддержку со стороны других морских держав протесту, который Израиль собирался заявить в Совете Безопасности против действий Египта.
Когда прошло пять дней, но ничего в этом направлении так и не было достигнуто, Черчилль вновь поднял этот вопрос на заседании кабинета 26 января, настаивая на «важности поддержания международного судоходства через Суэцкий канал и включения этого вопроса в качестве приоритетного пункта в наших переговорах с Египтом». Он рассчитывал на то, что «мы не пожалеем усилий, чтобы обеспечить поддержку ведущими морскими державами протеста Израиля в Совете Безопасности против закрытия Суэцкого канала и решения Египта об усилении блокады».
Великобритания твердо поддерживала Израиль в противостоянии с Египтом, вызванном усилиями президента Насера по установлению полного египетского контроля над Суэцким каналом. Но когда израильско-иорданские отношения резко ухудшились из-за атак палестинских террористов, действовавших с территории Иордании и ответных контратак Израиля, выяснилось, что британскому кабинету оказалась гораздо ближе позиция Иордании, у которой с Великобританией был заключен договор о союзе и чью армию обучали британские офицеры.
В конце марта 1954 года обстановка на иордано-израильской границе вновь оказалась в фокусе внимания Черчилля. 17 марта израильский автобус, ехавший по крутому серпантину в районе подъема Скорпион в пустыне Негев, был атакован группой палестинских арабов, проникших в Израиль из Иордании. Водитель и десять пассажиров были убиты. Израильское правительство объявило, что рассматривает это как акт войны. Ответственность за него «ложится непосредственно на правительство страны, с территории которой эта группа убийц была послана на израильскую территорию с целью совершить этот подлый акт». Возникло состояние крайней напряженности между Израилем и Иорданией.