Г.Д. Малиничев
АРХЕОЛОГИЯ ПО СЛЕДАМ ЛЕГЕНД И МИФОВ
ФЕНОМЕН ГЕНРИХА ШЛИМАНА
(Вместо предисловия)
Человек в цилиндре и темном костюме богатого европейца ходил по приморской равнине в Турции и измерял градусником температуру во всех окрестных ключах и ручьях, которые ему встречались. Затем он включил французский шагомер и пошел вокруг высокого холма, заросшего бурьяном. В конце такой прогулки он посмотрел на циферблат и одобрительно хмыкнул. Все совпало! Потом он поднялся на холм и вперил взгляд на вершину горы Ида, на которой когда-то восседали боги Олимпа, наблюдая за сражениями греков и троянцев. Не все олимпийцы были на стороне ахейцев. И опять довольная ухмылка сверкнула на его озабоченном лице. При этом губы шептали гекзаметры Гомера на языке подлинника…
Так Генрих Шлиман — удачливый немецкий археолог — начал в 1869 году искать легендарную Трою. Он с юности упрямо верил каждому слову Гомера, который упомянул в «Илиаде» горячие и холодные источники близ города, осажденного ахейцами во главе с Агамемноном. Поэт обрисовал еще извилистые тропы, по которым троянки ходили стирать свои ткани, и каменистые дороги, по которым греки шли на штурм упрямой крепости. И Шлиман, следуя за строчками бессмертной поэмы, все это нашел близ холма, под которым должны скрываться руины легендарного города.
![Археология по следам легенд и мифов i_001.jpg](https://litlife.club/books/217125/read/images/i_001.jpg)
Существует легенда, придуманная еще в XIX веке кабинетными учеными, будто Шлиман открыл Трою случайно — интуитивно выбрал первый попавшийся холм, стал копать и наткнулся на руины никому не известного города. Та предпосылка, что Гомер во всем прав, считалась весьма шаткой. Да, Шлиман проявил интуицию и доверял Гомеру. Но он проявил еще и научную любознательность, в первую очередь к этимологии слов. Он поинтересовался у местных крестьян, как называется холм, где он предполагал вести раскопки. Турки ему ответили: «Издревле он звался Гиссарлык». В переводе с местного простонародного диалекта это означало «старые дворцы».
— Какие именно дворцы были под холмом?
— Языческие. Если из их камней построить мечеть, то Аллах дозволяет и простым людям брать их на свои дома и сараи…
Археолог горько усмехнулся, но нанял группу рабочих и приказал немного покопать на вершине. Снимая вековые наслоения пыли, рабочие находили куски мрамора, черепки древней посуды. Потом показались и руины крепостных стен. Но не будем спешить, произошло открытие стен не сразу. Сперва были черепки римской посуды, остатки колонн неизвестного стиля. Правы хронисты, что тут после войны был возведен новый город. И если он хочет найти Трою царя Приама, Скейские ворота и башню, с которой Елена Прекрасная со страхом наблюдала ход сражений, ему надо снести весь верхний слой. Работа огромная, но Шлиман уже решился. Осталось преодолеть рутину турецких чиновников, тянувших с него деньги и не спешивших дать разрешение.
![Археология по следам легенд и мифов i_002.jpg](https://litlife.club/books/217125/read/images/i_002.jpg)
Через год он начинает рыть глубокий разведочный ров в северо-западном углу холма. Главные раскопки задерживаются тягучей волокитой турецких властей. Лишь осенью 1971 года семьдесят рабочих берутся за лопаты. Траншея теперь тянется с севера на юг шириной в 30 метров. Длина задумана в 40 метров. Шлиман настолько уверен в своем успехе, что шлет депеши в европейские газеты об открытии Трои. На самом деле он открыл ее весной 1872 года. Траншея достигла глубины 15 метров. И в этом котловане он находит остатки крепостных стен, фундаменты зданий со следами пожара. Затем неожиданная удача — мраморный метоп — рельеф с изображением бога Гелиоса на четверке лошадей. Значит, на этом месте был храм, но рабочие натыкаются лишь на большую яму, где турки некогда пережигали античный мрамор на известь. Но затем последовали находки медных ножей, инкрустированных золотом, украшения из слоновой кости, серебряные браслеты, серьги в виде звезд. Шлиман все это относит к имуществу троянцев. Но дороже всего ему крепостная башня, которую расчищали несколько месяцев.
— Это и есть Троя! — убежденно говорит археолог и повторяет эти слова, когда был откопан фундамент разрушенного храма. Здесь тоже следы пожара. И снова летят депеши в Европу.
Рабочие нашли мощеную дорогу, которая привела к Скейским воротам. Перед ними, если верить Гомеру, был дом царя Приама. И он не замедлил показаться. Шлиман решил поставленную перед собой еще в юности задачу — город не выдумка греческих аэдов, а реальность!
14 июня 1873 года Шлиман решает покинуть Трою и отправиться в Микены искать склеп Агамемнона. Опять полное доверие Гомеру. Утром он обходит все места раскопок, перечисляя свои открытия. У основания одной из стен он неожиданно находит клад — овальный медный щит, наполненный золотыми и серебряными вещами — сосудами, кубками, украшениями, оружием. Была там и удивительная по ювелирной технике диадема. «Ее носила Елена, когда достигла Трои!» — утверждает Шлиман. А сам клад — это спрятанные во время осады сокровища дома Приама.
Все это было тайно переправлено в Грецию. Так решил первооткрыватель. Сейчас эти драгоценности можно увидеть в музее имени Пушкина в Москве. Их нашли наши солдаты в глиняной яме под артиллерийским складом в Берлине в 1945 году.
Вся жизнь этого человека-легенды похожа на приключенческий роман. В Германии он был матросом и мальчиком на посылках, в России — процветающим купцом, в Америке — посредником золотоискателей. В 1864 году он отходит от всех торговых дел и целиком посвящает себя древним языкам, истории и археологии. В Турцию он поехал вполне подготовленным археологом с томиком Гомера в руках. В 1871 году по миру разнеслась сенсационная весть: «Мечтательный миллионер нашел гомеровскую крепость, в которую никто не верил!»
Да, и Гете, и Байрон, и наш Пушкин считали «Илиаду» волшебной сказкой эллинов. Лесков назвал Гомера языческим мифотворцем, не сдерживающим своеволие сказочного вымысла. И ни один историк XIX века не верил в реальную сторону, стоящую за греческими мифами. Да, Гомер хороший поэт, но собрал он народные сказки. «Греческий рапсод лишь умелый компилятор старинных выдумок, — утверждали они в своих лекциях. — Троя никогда не существовала, и войны за эту приморскую крепость не было».
Однако тут все далеко не точно и справедливо, ибо существовали в забытых архивах хроникальные записи, согласно которым Александр Македонский перед своим походом в глубины Азии посетил развалины Трои, где жили другие люди и называли свою деревню Новым Илионом. Копаясь в руинах, они находили старинное греческое оружие. Полководец забрал его и раздал своей гвардии. Трою посещали персидские цари и приносили там жертвоприношения за свои победы. Географ и путешественник Страбон точно указывал место на берегах Дарданелл, где некогда красовались стены неприступной Трои. И Геродот не сомневался в правоте Гомера и включил слова о Троянской войне в свои труды по истории. Византийский царь Константин Великий мечтал на руинах Трои создать свою новую столицу. Уже потом о славном городе забыли на много веков, и он терпеливо ждал счастливого часа встречи с немецким археологом.
После докладов Шлимана в столицах Европы о раскопках Трои газетчики поспешили присвоить «Илиаде» название «исторического репортажа с места событий», а самому рапсоду — титул «первого военного корреспондента». Но главное все же было не только в открытии легендарных руин, но и в том, что более ста лет назад в археологии зародился новый раздел, который основывался на утверждении Генриха Шлимана: «За самыми фантастическими народными сказаниями наука может смело идти в глубь веков навстречу открытиям реальностей древности».