— Сколько стоит купить? — Мне это очень понравилось.
— Три тысячи, налом. Сам понимаешь, и место неплохое, и комфорт.
— Джим, имей совесть! Такой флигель максимум пара тысяч стоит. Да еще с мебелью. — Возмутился Федор. — Ну ладно, Матвей новичок, но меня же ты знаешь. А я Матвею жизнью обязан. Так что давай, сбрасывай цену.
— Минимум две с половиной. Попробуй, найди еще такую ванную комнату у нас. Родников не так уж и много. А водопровода пока нет. — Толстяк боевито упер руки в бока. — Удобства вещь недешевая!
— Давайте так, — я осмотрелся. В принципе, вокруг неплохо, неподалеку булочная, всяких скотных дворов нет, кузниц поблизости нет. Зато столяр вон, практически через дорогу. Можно будет мебель заказать. — Я привожу сюда свою девушку, если она соглашается — мы покупаем этот флигель. Согласны?
— Давай залог в сотню кредитов. Если купите, он войдет в плату, если нет — я его оставлю себе. Но я придержу этот флигель в любом случае, до вашего решения. Кстати, новичков в этом месяце хватает, я уж думал сдать его, раз семь просили об этом.
Я вытащил десять бумажных кредитов, отсчитал десяток, и отдал хозяину.
— Давайте, жду вас. Купите, не пожалеете. Будете ходить к нам в гости. Моя супруга готовит потрясающее бурито, с фасолью, помидорами, рисом. Попробуете — пальчики оближете. — Джим пожал руку мне и Федору, и пошел в дом.
Ну а мы с Федором пошли туда, где он нашел сани. Вообще, вроде как недалеко ходили, но день уже к обеду. Ну очень неторопливая здесь жизнь.
Оба на. Я остановился напротив витрины. Магазин как магазин, вроде бы, я тут таких штук шесть видел, но в этом на витрине велосипеды. Обожаю подобные машинки, на Земле у меня пара таких была постоянно. Для просто покатушек, и усиленный, горный. Я на нем в полупустыню выбирался. Конечно, мест совсем диких на Земле почти не осталось, но все-таки что-то было. Пару раз видел шакалов, остатки популяции, один раз огромную гюрзу, метра два длиной, не меньше.
— Зайдем, Федь? — я взялся за ручку двери, открыл ее, дзинькнув колокольчиком, и вошел в магазин.
— Здравствуйте. Чем могу вам помочь? — ко мне повернулся немолодой продавец, вроде как русский.
— Здравствуйте. Велосипеды, они сколько стоят? — Ну, очень мне охота такую машинку. Так что я уже стоял возле одного из них, и осматривал. А ничего, мощная рама, добротная такая. Покрытий нет, просто сталь, но качественно окрашены, там, где это возможно. Седло из толстой формованной кожи, рукояти оплетены тонким кожаным ремешком. Тормоза только на заднем колесе, при вращение назад педалей срабатывают. Колеса мощные, шины с камерами. Ну а что, варить резину научились при царе Горохе, так что сварганить камеру свободно можно.
— Сотня за один. За два сто восемьдесят. — Продавец подошел, вытирая руки от муки, которую до этого он развешивал по пакетам. — Единственный недостаток — нет подшипников качения, только бронзовые втулки, надо каждый день шприцевать. Но ездят, вполне себе.
— Да уж, недешево, — я поставил велик на место. Тут за дом светит хорошую сумму выложить, надо обстановку делать, дрова покупать, сено, фураж для осла и лошади. Блин, какое ей имя-то дать? — боюсь, сейчас я их купить не смогу.
— Ничего страшного, офицер. Они ни разу не дефицит, поставляются исправно. Купите в любой момент. Даже зимой можем заказать, на санном обозе привезут. Но это через пару недель, как Великая встанет. — Продавец улыбнулся.
— Тогда ждите, зайду. — Я повернулся было к выходу, но зацепился краем глаза за оружейную стойку.
На ней, кроме уже привычных мосинок, карабинов Лебеля и нескольких дробовиков стояло два карабина со скобой Генри.
— А вы позволите посмотреть? — меня здорово заинтересовали эти машинки.
— Пожалуйста, — продавец выложил на прилавок оба карабина, глухо стукнувшие о столешницу. — Один сорок четвертого калибра, второй сорок пятый, но патрон мощный, сорок пять на семьдесят Гавернмент. Очень и очень мощный для здешних мест боеприпас. Шесть патронов, один в стволе, пять в магазине.
— Матвей, у тебя мосинка не хуже, для чего тебе эти машинки? — недоуменно спросил Федор, облокачиваясь на прилавок.
— Скорострельность, Федь. Скорострельность. Ты забыл, кем я сейчас работаю? — я взял легонький карабин, пару раз двинул туда-сюда широкой скобой. Похоже, такую специально сделали, чтобы можно было в рукавице перезаряжать. — Скорострельность для меня очень важна. А сорок пятого длинного Кольта нет?
— У меня нет, но точно был в порту, в универсальной лавке Шмидта и Свенсена. Посмотрите там. — Спокойно ответил продавец, глядя, как я взял второй карабин. А вот этот отпускать мне не хотелось совершенно. — Реплика карабина Марлина, образца тысяча восемьсот девяносто пятого года. Лучше леверы уже не делали.
— Ну почему? Браунинг Би Эл Ар, с отъемным магазином, я бы с удовольствием такой купил, и к нему магазины патронов на двадцать. — Я поглядел на несколько ошалевшего продавца, и успокоил его. — Я профессиональный военный, а стрелковое оружие моя слабость. Сколько за этот карабин? — Марлин был в великолепном состоянии, ствол блистал, как зеркало. Никаких погрешностей не нашел. Механизм работал мягко и чисто, те патроны пустышки, которые дал для пробы продавец, он переработал мгновенно, загнав их в патронник и выкинув наружу. Отменная вещица.
— Восемьдесят кредитов, офицер. На оружие вам скидка в двадцать процентов, как и на патроны. На приклад патронташ нужен?
— Нужен, и поясной тоже. А лучше через грудь, на портупею, в подсумках с гнездами. И это, не знаете, где можно заказать хорошие кобуры и патронташ для револьверов на такой ремень? — меня вполне устраивал мой офицерский пояс, тем более что портупея разгружала бедра и поясницу. Ну, похожу затянутый ремнями, как офицер в историческом боевике. Только вот шпагу надевать не стану.
— Мой племянник делает, и хорошо. Федор может подтвердить, — кивнул на Федьку продавец.
Федька кивнул, подтверждая. Тогда я просто вытащил из кобур оба пистолета, и объяснил продавцу, как именно я хочу, чтобы они сидели у меня на поясе. Тот записал, записал марки и длину стволов, и попросил подойти через несколько дней. Будут готовы и кобуры, и подсумки для патронов. Так что я расплатился, надел на приклад патронташ, набил патронами и магазин карабина, и патронташ. Дослал патрон в патронник, аккуратно спустил курок. Вот так, пусть будут заряженный, я на службе.
Закинув карабин на плечо, я собрался было к выходу, но меня остановил продавец.
— Погодите, вспомнил. Сейчас. — И зашел в подсобку. Через три минуты приглушенного ворчания и порой громыхания и шарканья чем-то тяжелым, он вышел с длинным патронташом-бандольеро. — Вот, как раз под такие патроны. Его заказали года четыре назад, а заказчик так и не явился. Тут на сорок патронов, перекидывается через правое плечо, и карабином крепится к поясу. Попробуйте. — И протянул мне слегка запыленный ремень с двойными ячейками из тонкой кожи.
Набив их патронами, я вытер ремень куском сухой ветощи, перекинул через шею патронташ, распустил свой поясной ремень, снял правую кобуру с револьвером, продел тренчик из толстой кожи с латунным колечком. Привел ремень и кобуру в исходное, щелкнул пружинным карабином, фиксируя патронташ, отрегулировал длину. А очень и очень неплохо, промежду прочим. Движения совершенно не сковывает, и сорок патронов под рукой. Отменно!
Расплатившись, я вышел на улицу, где меня поджидал Федор.
— Ну, ты ваще. Опора закона, страж порядка! — засмеялся приятель. Показал большой палец, и завершил речь. — Хоть на плакат — »Моя полиция меня бережет!»
— А ты как думал, — я усмехнулся. — Нужно в участке патронов взять, и пристрелять карабин. Раз мне положены патроны для тренировок, то нужно это использовать. Ладно, пошли, зайдем за Верой, пообедаем вместе, и пойдем сани смотреть.