Я почти не слушала его. Меня задело то, что он сказал о потомках. Это было слишком.
Я резко сказала:
— Боюсь, я никогда не смогу…
Он посмотрел на меня внимательно, как бы проникая в мои мысли. Мне стало неловко: я знала, он понимает, что тревожит меня.
— На кон поставлено слишком много, — сказал он. — Бен сделает то, что говорит, я хорошо его знаю. Он понял, что единственный способ поженить нас при таком недолгом знакомстве — это пригрозить. Наш Бен может быть безжалостным.
— Я это знаю.
— Он мне много рассказывал о вас, о вашей семье… Он приговорит вас к пожизненному заключению в Дауэр Хаузе, если вы не выйдете за меня. Ненастье или глубокое синее море — вот ваш выбор. А для меня — потеря компании, которую я создавал вместе с Беном. У меня есть акции, но самая большая часть их у Бена, и он угрожает, что передаст их кому-нибудь. И тогда, если я даже и останусь в компании, я ничего не буду значить, а Бен хорошо знает, что я не соглашусь на это. Он поймал меня, потому что знает — я скорее приму что угодно, чем…
— Даже меня?
— Даже женитьбу, которой я тридцать два года успешно избегал.
— Значит, были такие женщины, которые стремились…
— Бесчисленное количество.
— Может быть, потом они были рады своей неудаче.
— Сомневаюсь в этом. Потерянная награда всегда более желанна, чем та, которую получаешь. Вы не согласны с этим?
— Я не верю в это. Но это не относится к делу.
— Вы совершенно правы. Не будем вступать в ненужные дискуссии, когда перед нами более важные проблемы. Если мы поженимся, то многое выиграем. Если же нет — многое потеряем. Я знаю, что это будет значить для меня. Вам также необходимо подумать над этим.
Я раздумывала о своей жизни и раньше, до того, как узнала Бена, а теперь, став старше и узнав, хотя и немного, какой интересной может быть жизнь, я поняла, что не смогу вернуться к прежней рутине.
— Итак, — продолжал он, — я сделал свой выбор. Я немедленно женюсь на вас, если вы дадите свое согласие.
Он обнял меня за плечи, а я в испуге отшатнулась. Засмеявшись, он сказал:
— Хорошо, я облегчу ваше положение. Мы поженимся, но только формально, пока обе стороны не придут к другому решению. Как насчет этого?
Я молчала, а он продолжал:
— Думаю, вы испытываете облегчение.
Я сказала:
— Бен может не согласиться на такие условия.
— Но такое решение должны принять только мы.
— Не уверена. Ему нужны внуки.
— Он не в состоянии все сделать так, как ему хочется. Послушайте. Мы поженимся, и каждый их нас пойдет своим путем. Вы покинете Дауэр Хауз, а я получу возможность руководить компанией. Вы видите, что это выход из положения.
Я встала. Он тоже поднялся, возвышаясь надо мной. На его лице появилось странное выражение, когда он положил руки мне на плечи.
— Кажется, переговоры движутся успешно, — усмехнулся он. — Ну что же, пойдем и скажем Бену?
— Нет, я еще не решила.
— Не откладывайте надолго. Во всяком случае, это не отказ.
Я оставила его и вернулась в Дауэр Хауз.
Я пришла навестить Бена и обрадовалась тому, что он один. Он выглядел немного лучше, и я отметила это.
— Да, я намерен дожить до вашей свадьбы. Скажи мне, Джесси, ты еще не думаешь об этом?
— Я очень много думала.
— Не сомневаюсь. Тебе пора проснуться и начать жить. Не спускай глаз с Джосса. Он нравится женщинам.
— Вы просите слишком многого, Бен.
— Так что же, ты останешься в Дауэр Хаузе? Я бы скорее согласился отправиться в тюрьму. Твоя бабушка… Она и сейчас как уксус, а что будет через десять лет? Желчь, горькое алое. Она не похожа на вино, которое с годами становится лучше. Компания… Фэнситаун… Тебе это понравится. Это в твоей крови. Ты будешь время от времени приезжать в Оукланд. Замечательная жизнь!
Я молчала, а он продолжал:
— Джесси, ты станешь другой, повзрослеешь, если уедешь отсюда. Здесь жизнь стоит на месте, но у каждого человека жизнь одна и жить — это великая радость. Я вижу тебя в Павлинах. Джосс любит это место. Оно станет и твоим тоже. Только подумай об этом! Когда ты вернешься в Англию, ты будешь владелицей поместья. Интересно, что скажет об этом старая хозяйка Дауэр Хауза! Хотел бы я видеть ее лицо! А если представить себе малышей, играющих на этих лужайках!
— Я хочу сказать вам только одно, Бен. Если я и выйду за него замуж, я не смогу… я не смогу быть его женой, а это значит, что ваше желание видеть на этой лужайке малышей невыполнимо. Я уверена, что на таких условиях вы будете против нашей свадьбы.
Я ожидала недовольства, но ничего подобного не произошло. Бен только рассмеялся.
— Знаешь, Джесси, — сказал он, перестав смеяться, — ты оживляешь мне последние дни, доставляешь мне радость. Итак, ты решила выйти замуж за Джосса?
— Я не сказала этого. Я только объяснила, почему наша свадьба невозможна.
— Послушай. Я хочу, чтобы вы поженились. Я знаю, Джосс согласится. Он может слишком много потерять. Я надеюсь на гордость моего Павлина. А что касается того, о чем ты сказала, я готов предоставить решение Джоссу.
— Что вы имеете в виду?
— О, опасные сигналы! Пусть так и будет. Я увижу вашу свадьбу и умру, надеясь, что настанет день, когда вы оба поймете то, что ясно вижу я: вы созданы друг для друга. Я дорожил каждым днем, дарованным мне Богом. Я похож на кота, у которого девять жизней. Сейчас я заканчиваю свою девятую жизнь, но я многое почерпнул из остальных жизней и знаю, о чем говорю. Итак, все решено, не так ли? Я принимаю твои условия, а ты принимаешь мои. Я хочу, чтобы была красивая свадьба в церкви, чтобы все узнали об этом.
— Это займет много времени.
— Думаю, что у меня есть это время. Я не уйду, пока не увижу, как вас и моего мальчика соединит святой брак.
— Бен, — спросила я, — если вы любите нас, то как вы можете так много требовать от нас?
— Только из любви к вам обоим я пошел на эту сделку. Через много лет, когда ваша семья будет приезжать в Англию и вы будете сидеть среди этих зеленых лужаек, рядом будет тень Бена, с удовлетворением наблюдающая за вами, потому что все будет так, как он предвидел. Я буду здесь… и в Павлинах… счастливая тень человека, знавшего, что необходимо для вашего счастья.
— Вы устали, Бен.
— Это счастливая усталость. И не забывай в будущем меня.
— Я никогда не забуду вас.
— Джесси, я обещаю тебе, что ты будешь благодарна старому Бену.
Я нежно поцеловала его и убежала. Выходя из Оукланд Холла, я знала, что сожгла мосты. Я согласилась с этой нелепой ситуацией. Я собиралась выйти замуж за Джосса Мэддена.
Не знаю, что Джосс сказал моей бабушке. Он проговорил с ней и Ксавье в гостиной около часа. Из окна спальни я видела, как он прошел к мостику, прошел с таким видом, как будто все вокруг принадлежит ему. В дверь постучала Мадди и сказала, что они хотят видеть меня. Войдя, я сразу почувствовала перемену в их отношении ко мне: я стала важной персоной. Но моя бабушка не спешила проявлять свое удовлетворение.
— Итак, — начала она, — ты тайно встречалась с этим человеком из неизведанных земель.
— Если ты говоришь о Джосслине Мэддене, то я действительно встречалась с ним.
— И помолвлена! И он не просил нашего согласия, прежде чем объясниться с тобой. Но я считаю, что мы не должны ожидать хороших манер от человека, воспитанного так, как он.
— Он получил образование в Англии.
Она нехотя сказала, что заметила в нем некоторое изящество.
— Конечно, после того, что мы для тебя сделали, мы могли бы рассчитывать на благодарность. После той трагедии, — она бросила на дедушку ядовитый взгляд, — мы вынуждены были пойти на большие жертвы. Затем наша дочь обесчестила нас, а теперь и Мириам обрекла себя на нищету.
— Я всегда думала, что она то же самое всегда испытывала и здесь.
— По сравнению с тем, к чему она привыкла до того, как безответственные поступки разорили нас, Мириам жила достойно в своей семье. Теперь же у нее лачуга, и я думаю, что она сама моет пол, — она вздрогнула. — Оставим это. Не будем расстраиваться из-за глупости Мириам. Дело в том, что ты должна была предупредить меня. После того, что мы для тебя сделали…